С днем рождения, дорогой брат

День рождения… Какой прелестный праздник. День, когда мать произвела тебя на свет. Маленького, плачущего и розовощекого карапуза, который оповестил своё прибытие в этот мир громким вскриком и градом слез. А совершеннолетие – это двойной праздник, который бывает раз в жизни. Ты празднуешь своё уходящее детство и принятие на себя ноши звания «взрослого». И пусть это чистая формальность, от этого все равно было особенно приятно, поэтому, молодой юноша, проснувшийся этим утром, знал – его ждет лучший день в его уже не ребяческой жизни. Ведь именно сегодня наступил день его совершеннолетия! Взбудораженный этой мыслью, что сегодня ровно в час дня наступит его восемнадцатилетние, он вскочил с кровати. Он сам не знал, как сумел сегодня ночью уснуть, предвкушая праздник, но, вот, наступил новый день, его день! После утреннего ритуала, который заключался в уборке кровати и утренних водных процедур, уже не мальчик, но, еще и не мужчина, остановился у зеркала, проходя мимо него. Макс Гилмор… Именно этому пареньку сегодня исполнялось заветное число. Невысокий брюнет, чьи не слишком длинные волосы были завязаны в аккуратный хвостик. Белая рубашка выделялась на фоне темного, костюмного жилета. Идеально отглаженные брюки и в довершение всему этому были лаковые туфли. В этот день все должно было быть идеально! Поправив воротник рубашки, он, радостно улыбнувшись, вышел из комнаты, ступая по паркету. Его встретил запах любимых блинчиков с сиропом и аромат черного чая с молоком. Придя в столовую, Максим обнаружил там своих родителей и кухарку. - Доброе утро, дорогой! – с улыбкой поприветствовала сына мать. Женщина была немолода, но, все так же красива. Встав со своего места, она подошла к ребенку и поцеловала его в лоб. – С днем рождения! - Спасибо, Мама! Отец, отложив газету, с улыбкой подошел к сыну и обняв его, похлопал по спине и посмотрел в его лицо. - Ты совсем вырос, сын! Поздравляю! - Благодарю, отец! - Твой подарок будет позже, дорогой! А пока – завтракать. Кивнув, парень прошел к столу и сел на своё место. Румяные, горячие и пышные блинчики были от души смазаны сливочным маслом. Помимо сиропа, рядом с тарелкой блинчиков стояло на выбор несколько джемов, среди них – абрикосовый, яблочный, клубничный и даже земляничный. В красивой чашке из дорогого фарфора, который доставали лишь по особым случаям, был горячий, черный чай, а рядом с чашкой – молочник из этого же сервиза, наполненный до краев. Со всем этим великолепием, едва не заляпав свежую одежду и чистые рукава, Гилмор расправился менее, чем за полчаса. - Ну? Что вы мне подарите? - Терпение, сын. – спокойно ответил глава семейства, продолжая завтрак. Его звали Джон. Это был высокий, с неизменными, густыми усами мужчина средних лет. В волосах его уже был не один седой волос. Взгляд Джона был спокойным, в какой-то мере, даже флегматичным и всегда немного усталым. Казалось, он был как старый лев, который, уже заполучив свои владения, окидывал их властным взором. - Подарок будет после занятий. – Скромно подытожила мать юнца, Маргарет. Темноволосая женщина выглядела немного младше своих лет, покоящееся на ее шее колье с рубинами лишь подчеркивало ее красоту пока еще молодого тела и духа. Не смотря на то, что это была суббота, у молодого Гилмора все утро было расписано по часам. С восьми утра до девяти – занятия с Мистером Тревором по математике, затем до десяти – урок классической Английской литературы. А затем, до самых двенадцати – игра на скрипке. - А завтра можешь пригласить своих друзей! Сегодня будет только семейный праздник! – сказала Маргарет. - Ты уже стал совсем взрослым, быть может, дам тебе отхлебнуть сегодня моего виски. - Джон! - Что? Он уже не маменькин сынок, чтобы морщится от виски! Поняв, что это надолго, Максим, вздохнув, взял свою тарелку и понес на кухню, где орудовала кухарка. Улыбнувшись ей, он протянул свою почти чистую, пустую тарелку и столовые приборы. - Спасибо, Роза, получилось очень вкусно! - Пожалуйста, Максимушка! Эх, совсем взрослый стал! – Женщина потрепала парня по голове. Смуглая, она была дамой в теле. – Иди сюда, я тебя обниму, мужчина! – сдавив щупленького брюнета, дама подняла его над полом. Старательно удерживая в себе завтрак, Максим заметил в раковине еще одну тарелку с следами мёда. - Ты уже завтракала? – просипел аристократ, сглатывая обратно свой завтрак. - А? – Дама обернулась на раковину и вдруг, буквально уронив Максима на пол, подбежала к ней и закрыла ее собой. – Эээ… Да! Это я завтракала! Госпожа сегодня разрешила мне первую порцию блинов съесть самой! А мой дядька как раз привез мед, и я снимала пробу! - А… Ладно. Ты чего так испугалась? Эх, совсем родители тебя не ценят! Скоро придет Мистер Тревор, пойду, подготовлю книги. Макс почувствовал себя неуютно. Выходя из кухни, он чувствовал, как его провожают взглядом, и это ощущение преследовало его весь день. Он чувствовал, как за ним кто-то наблюдает и не мог понять, кто это или что. - Ошибка. – Холодно заметил Учитель. Мистер Тревор, казалось, сам по себе излучал холод. В его глазах не было ни капли жалости, и кажется, он пошел работать учителем только ради того, чтобы обоснованно называть всех вокруг дураками. – Встать. – И со своим учеником он обращался не более, чем как с псом. Короткие команды, казалось, его успокаивают, поскольку самая длинная реплика, что слышал от него Максим, была о том, почему именно две ложки сахара в чае – это правильно. Встав, Максим выставил вперед руки и получил по своим ладоням линейкой. - Ай! - День рождения – не повод отлынивать. Что в этом дне вообще такого? – Учитель фыркнул. – Садись. – Отойдя к окну, он встал к Максиму спиной и смотря на сад, в котором сидели супруги Гилмор, вздохнул. – Этот день не более, чем просто день. Ты на год стал старее, не радуйся этому. День рождения – грустный праздник и я могу лишь пожелать тебе встретить старость, будучи в достатке. - Я знаю, спасибо, Мистер Тревор… Но, неужто вы сами никогда не празднуете день рождения? - Нет. – Коротко ответил мужчина, сняв свои очки и достав из кармана платок, вытирая их. Мистер Тревор выглядел немного старше свои 32 годов. Черные как смоль волосы были уложены назад и завязаны в тугой и длинный хвост. Худой и высокий мужчина был похож на Графа Дракулу в своем фирменном плаще, который сейчас заменяла мантия. Вокруг этого мужчины будто всегда всё становилось черно-белым. Он и сам был, словно рисунок углем, который сошел с листка бумаги и рассыпая крошку угля, картинно вздыхал, смотря на переполненный красками мир. – Я никогда их не праздную. - Потому, что вы считаете их глупыми? – хмыкнул Максим. - Похоже, дерзить ты научился, а вот математику решать – ума не хватает. – Он говорил это беззлобно, скорее, разочарованно. Повернувшись к Максиму, смотря на него своими всегда усталыми глазами, он подошел к парте и положил на неё ладонь, демонстрируя костлявые пальцы. Наклонившись, он повернул листок с заданием к себе. Максима сокрыла тень учителя. – Надеюсь лишь, что такие глупости, как праздник не слишком отвлекут тебя от твоего домашнего задания. Максим уныло вздохнул и кивнул, уткнувшись носом в свою тетрадь. Математика ему нравилась, это была чёткая и точная наука, которая не была такой расплывчатой, как литература, которую вела Миссис Габриэлла Кольт. Как и свой предшественник, она не позволяла ученику вольностей и читая, тот сидел за партой, без банальной возможности даже откинутся на спинку стула. В каком-то роде боль в спине отрезвляла, но, довольно неприятным способом. Вслед за болью в спине затекли и плечи, и медленно, но это неприятное ощущение добралось и до шеи. Ерзая на сидении, стараясь найти удобное положение, Гилмор недовольно морщился. - Согласна, для уроков литературы надо найти более подходящую мебель. – вздохнула Габриэлла. Ей и самой было неудобно сидеть в жестком кресле. Молодая девушка была пусть и не так строга, но, её сущность включала в себя странную любовь к садизму над учениками. Работа, на которую её сослал нелюбимый отец, явно стала ей в радость, как только она нашла способ развлечения для себя. Залезая под кожу, прямо в сердце, поселяясь там холодным страхом, Габриэлла была похожа на белую гадюку даже внешностью. Белая женская кожа была почти прозрачной, Макс готов был поклясться – он видел каждую вену Кольт. Серые, почти белые глаза женщины плотоядно впивались в книгу, пожирая каждую строку и наслаждаясь ею. Корсет из кожи цвета слоновьей кости лишь увеличивал сходство с змеей. - Итак… До нашего следующего урока ты должен прочитать эту книгу до конца, написать по ней сочинение и начать первую главу нового автора, что мы изучаем. - Я не успею сделать это за отведенное мне время. – твердо сказал Максим. – В этой книге еще семь глав, на сочинение уйдет целый день, и я просто напортачу. - Хмпф! – Габриэлла недовольно сморщилась, но, затем, вздохнув, сменила гнев на милость. – Хорошо. Просто дочитай и напиши сочинение. В десять страниц. – Тонкие губы женщины растянулись в хищной улыбке, облизнувшись, она хитро прищурилась. – Это ведь для тебя не проблема? Сглотнув, Макс кивнул, начиная убирать тетради. Поднявшись, Габриэлла надела свой цилиндр и взяла трость. Шагая к выходу, она остановилась возле Максима и протянула ему шоколад. - Вот. Поздравляю. – безразлично сказала она. – Не ешь весь разом. Наконец, наступил урок игры на скрипке. Но, час от часу не легче, прошлые учителя буквально высосали из Максима всю душу, а этот – заканчивал их дело. Своим способом. - Максимушка, дорогой! Какой сегодня радостный день для тебя, боже-боже-боже мой! – уже немолодая учительница была довольной бойкой дамой. Пусть её лицо и было измучено морщинами, она все еще сохраняла дух молодости. Обнимая своего ученика и целуя его в обе щеки, оставляя на них следы своей помады, Миссис Шварц то и дело отступала от Гилмора, рассматривая его и качая головой, приговаривая – Какой же ты уже взрослый! – то всхлипывала и вновь начинала обнимать. Объятия этой дамы, конечно, не сравняться с тем захватом, который демонстрировала Роза, но, они всё равно были удушающими. Когда учительница, наконец, успокоилась, она чертыхнулась, икнула, хихикнула и взглянула на часы. – Ох… Ладно, не буду тебя сегодня мучить! Сыграй мне последнюю увертюру, что мы учили, и можешь бежать, открывать подарки! Максим, с облегчением выдохнув, невольно повел плечами. Долгое пребывание в объятиях Миссис Шварц не пошло на пользу его костюму. Но, за всем этим недовольством и надутым видом, скрывалась радость, что хотя бы один учитель по-человечески поздравил его с днем рождения, а не откупился плиткой шоколада или фразочкой вроде «Знания – лучший подарок». В какой-то момент ему даже стало стыдно за своё недовольство и встав перед пюпитиром, он виновато взглянул на все еще улыбающуюся учительницу. Этот взгляд нашкодившего щенка был знаком женщине. Она давно учила его и знала этого ребенка, как своего. Уперев руки в бока, дама улыбнулась еще шире. - Максимушка? Всё в порядке? - Приходите сегодня на ужин в честь празднества! Растрогавшаяся учительница невольно утерла слезу и не сдержавшись, снова стиснула ученика в объятиях. - Конечно, приду! Этим утром мелодия скрипки звучала особенно приятно и нежно, лаская слух всех обитателей дома. Проходящие мимо зала, где раздавалась прелестная музыка, невольно останавливались. Служанки стайкой толпились у дверей, пока их не прогнал дворецкий, который и сам заслушался и едва не уснул, прикрыв глаза. Затем, подошедшие к дверям родители, переглянувшись, улыбнулись от того, как их мальчик уже хорошо умеет играть. Наконец, музыка замолкла и Миссис Шварц, подарив Максиму, хвалебных аплодисментов, стала собираться. - До ужина, Миссис Шварц! - Обязательно приду! – заверила его учительница и встретив на пороге родителей мальчика, с улыбкой с ними поздоровалась и отправилась на выход. Убрав скрипку в футляр, а ноты в ящичек стола, Максим посмотрел на своих родителей. За их спинами мельтешила прислуга. - Они готовят кое-что в твоей спальне, пока не заходи туда. - О, значит, там мой подарок? – с интересом попытался выпытать Максим, на что его отец лишь рассмеялся, а мать сдержанно хихикнула, прикрыв ладонью свой рот. - Нет, там кое-что другое. Твой подарок в гостиной! Едва услышав это, Максим радостно заулыбался. Молодому юноше явно не терпелось увидеть дарование своих родителей. Понимая это, они пошли вперед, решив продемонстрировать сыну его подарок. Подойдя к дверям гостиной, Джон и Маргарет отворили их для своего отпрыска, и тот увидел свой подарок. - А?.. Где? – Недоуменно пролепетал Максим. Но, блуждая взглядом по богато обставленному помещению, украшенному к празднеству цветами, именинник заметил, что на диване, сложив ладони на коленях, сидела маленькая девочка, похожая на куклу. Её молочная, словно фарфоровая кожа, большие, широко раскрытые глаза, словно две шоколадные конфетки, с пушистыми ресницами, аккуратный носик и немного припухлые, словно два лепестка розы губки, всё это делало её больше похожей на оживший рисунок. Посмотрев на виновника праздника, девочка наклонила голову на бок. Её вьющиеся, словно золотые нити волосы переливались в лучах солнца. Стройная фигурка девочки была подчеркнута её бежевым, кружевным платьем с широкими рукавами. В груди у парня всё полетело в тартарары. Дыхание перехватило, сердце, казалось, замерло, а всё тело будто в момент нагрелось до температуры ада. – З-Здравствуй… Просипел он. Девочка, которой на вид было не больше 15-ти, спрыгнула с дивана и сделала книксен, улыбаясь. Подойдя к ней, родители подтолкнули девочку к сыну. - Это – твой подарок. Её зовут Герда, и она – твой подарок! - Что!? Герда же, с приветливой улыбкой обняла своего нового брата. Не привыкший к чужим прикосновениям юноша отшатнулся назад и едва не упал от крепких объятий девчонки. - С днем рождения, братик!