"Dark horse" Xavier

      Первые две недели, с начала летних каникул, настроение всегда на высоте. Это безмерное ощущение свободы с летним солнышком и пением птиц. Настроение Ричарда поднялось еще выше после маминых блинчиков с шоколадом и зеленого листового чая с сахаром и молоком, и после обнаружения в ящике письма. В верхнем левом углу неровным быстрым почерком написано «От кого Ксавье Долан.» Дальше адрес, на который Ричард не обратил внимания. А в нижнем правом углу «Кому Ричарду Гарднер». Ричард с нетерпением, даже не зайдя домой, открыл конверт. Ничего особенного, формальное предложение встретиться. Но он был счастлив как никогда. -Что это там у тебя?-спросила мама, когда он зашел. -Письмо... От друга. -Я думала вы уже не пишите письма. -Не все.       Его мама - умная, понимающая женщина преклонных лет. Он не боится и не стесняется ей что-либо рассказывать. К тому же скрывать нечего. Обычно они по долгу не видятся. Она предпочитает дачу с видом на озеро и с небольшим огородом, вместо городской квартиры.       Как странно, Ричарду не приходилось писать письма уже лет десять. Он быстро начеркал ответное положительное письмо. Не с первого раза, конечно. Снова и снова он находил у себя в письме какие-то не состыковки, орфографические ошибки, корявый почерк и так далее. Ксавье пригласил его в кафе «Ле Кошон Динго». Отличное летнее кафе, напоминающее картину Винсента Ван Гога «Терраса кафе». Там в 14 лет у Ричарда состоялось первое свидание с девушкой.       В отличие от даровитого режиссера, одетый в серые узкие брюки на черных подтяжках и клетчатую серо-белую рубашку, Ричард пришел вовремя. «Ле Кошон Динго» сильно изменился со времен его первого свидания. Восхитительное сочетание белого и орехового цвета. Прозрачные белые незакрепленные шторки создают ощущение легкости. Все это в сочетании с хорошей музыкой и силуэтом Ксавье вдалеке. Он в черных брюках и белом легком свитере. По пути к столику с Ричардом, его остановила фанатка с просьбой дать автограф. Как ни странно, Долан сегодня в отличном расположении духа. Кажется, он светится изнутри. Ричарда обдало тем же головокружительно приятным ароматом и еще ослепительной улыбкой. Они обменялись рукопожатиями и сели напротив. -Меттью рассказал мне, что ты учишься в институте искусств,-сразу начал Ксавье,- и он назвал тебя настоящим гением в живописи. Нам тогда не удалось поболтать и мне захотелось узнать тебя получше.       Такая честность обескуражила и очаровала Ричарда. -Я вовсе не гений... -Я тоже. -Мне просто нравится искусство. Особенно я обожаю Малгожату Щецин. Ее картины лёгкие, как паутинка, воздушные, пронизанные светом.       Внимательность и заинтересованность собеседника побудили его раскрыться -Мне кажется, она рисует светом. Так трогательно и нежно она изображает природу. А ведь она любитель и рисовать не училась. Когда мне хочется прохлады и света смотрю и парю в пространстве. Потрясающая легкость и нежность. Мне хочется добиться такого же результата. Я видел твой последний фильм. Он бесподобен, невероятно вдохновил меня. Неужели ты сам все это придумал?       Ксавье кивнул, делая глоток мохито. -Ты не пожалел что пошел в институт? Всегда считал там учат быть технарем. А если ты просто технарь, живопись никогда не станет искусством. -Я... нет... не знаю. Когда я пишу картину я полностью забываю обо всем, чему нас учили. Я полностью утрачиваю себя, и не знаю что делаю. Я просто беру в руку кисть,-Ричард с счастьем, блеском и даже некоторым возбуждением в глазах изобразил этот жест. Ему стало приятно что кто-то интересует этим,-и вдруг чувствую, что рука вздрагивает и начинает свободно скользить по холсту. Я даже не всегда знаю какую картинку получу в итоге.       Долан все время не сводил с мальчишки взгляд, как тогда, при первой встрече. Еще с час, или два, новые друзья обсуждали современных художников и классиков, литераторов и режиссеров. Кто-то настойчиво звонил Ксавье. В итоге, он отключил телефон и предложил Ричарду прогуляться. Молчаливая, но не менее приятная, прогулка по набережной побудила их зайти в бар и пропустить по парочке коктейлей. Ричард все еще не мог разобрать характер Ксавье. Одно он знал точно — этот Долан очень сложный, очаровательный и чертовски красивый. Он притягивает к себе как мощный магнит, ничего особенного при этом не делая. Пригубив не особо много, но достаточно чтобы опьянеть Ксавье и Ричард покинули бар-ресторан. Алкоголь делает Ксавье капризным и вспыльчивым. Как-то зашел разговор про отношения, Ричард поделился с Доланом своим опытом с девушками. Рассказал подробно про один неудачный роман. Ксавье повернулся к нему лицом прямо посреди улицы, обдавая горячим хмельным дыханием, готовый дать пьяный мудрый совет. -Послушай, Ричард, возьми себе за правило не отвергать и не рвать живые отношения. И... не удерживай мертвые. Никогда. -Не думаю, что то, что я хочу, действительно мне нужно. -А что ты хочешь?       Ричард потянулся вперед и коснулся губами губ Ксавье. Такое незначительно движение заставило зазвенеть колокольчик в его сердце, а по телу побежали мурашки. Он даже не подумал о том, как на это отреагирует Ксавье. Он прочитал в интернете, что Долан открытый гей, но почему-то не поверил. На его удивление, Ксавье вцепился в его плечи, прижал к себе и углубил поцелуй. До последнего Ричард не был уверен что поступает правильно. Он всю жизнь считал себя натуралом. Нет нет, это неправильно, ему же нравятся девушки. Он совсем нехотя попытался отстраниться. Ксавье сладко и чуть агрессивно прошептал на ухо: -Расслабься, не сдерживай себя.