Нейтралитет

      Война в мире магов — дело серьёзное. В любой момент ты можешь умереть, получив Аваду от врага, ну или же просто не выдержав напряжения. Но худшее — когда заставляют принимать одну из сторон: либо добро, либо зло. Лишь немногие выделялись из общей толпы, держась подальше от всех действий.       Одной из таких семей была семья Поттеров. Несмотря на то, что их друзья и знакомые боролись за светлую сторону, Поттеры поступили разумно и сохранили нейтралитет. Как-никак, скоро у них должен появиться ребёнок, а сделать его сиротой — дело не из лучших. Да и мороки намного меньше. Тем более ни Лили, ни Джеймс не поддерживали Дамблдора — самого ярого сторонника света, директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, знаменитого волшебника, потому что порой этот человек попросту управлял другими, рискуя потерять всё. Да и сторонниками Волан-де-Морта они тоже не были. Хотя и являлись чистокровными, всё-таки знали, что убивать грязнокровок — не то что плохо, а ужасно.       Вот эта война была в самом разгаре. Пожиратели убивали всех без разбору, да и светлые маги тоже не особо разбирались. И в такое неспокойное время на свет появился Гарри Поттер — обычный ребёнок, который должен жить обычной жизнью. Но видимо, сама Судьба этого не захотела. Спустя несколько дней появилось пророчество, пророчество о человеке, который избавит мир от тёмного лорда. И этим человеком оказался именно Гарри. О пророчестве тут же узнали все, об этом стали писать в газетах — хотя откуда всё известно, так и непонятно, — но Поттеры просто выкидывали газеты с их участием. Они не хотели, чтобы их сын стал победителем лорда, потому что риск для здоровья был очень опасен, ну и как-то абсурдно это звучало: как маленький ребёнок может победить могущественного и очень сильного волшебника?       К счастью, сам Волан-де-Морт был того же мнения. Как какой-то мальчишка может его победить? Именно поэтому он лишь рассмеялся в ответ на услышанное пророчество. Да и семья Поттеров — чистокровная, о них он нигде не слышал — значит, они не очень-то и участвуют в войне.       Конечно, Дамблдор пытался уговорить Поттеров как минимум жить под Фиделиусом, и они уже были готовы согласиться, ведь какой-то страх был, как случилось весьма неожиданное событие. А именно: Волан-де-Морт умер. В него попала Авада, когда сам лорд скрывался с поля боя, убив нескольких человек. Все ликовали, радовались, хотя люди с тёмной стороны долго пытались связаться с господином. А Гарри Поттер стал ещё более знаменит — ведь, как только вышло пророчество, сам лорд умер, да и никто не видел, кто именно запустил Аваду. Хотя то, что это каким-то образом сделал малыш, находящийся на сотни километров от этого места, звучало абсурдно, некоторые глупцы в это верили. Да и просто пророчество принесло ему немало славы.       Но Гарри было откровенно плевать. Родители учили его, что не стоит гордиться — ведь он ничего не сделал, да и сам парень был того же мнения. Он рос умным, тихим мальчиком. За два года до школы начал изучать предметы, так как больше заняться было нечем. Ну и спортивные тренировки каждый день — Джеймс хотел, чтобы наследник не был хилым и хрупким, каким в пять лет был Гарри. Ну и конечно мальчик тесно общался с друзьями семьи: Люпиным, Блэком, Петтигрю и многими другими.       Наконец настал тот день, когда Гарри поехал в Хогвартс. Родители, правда, хотели отдать его в Дурмстранг, но Дамблдор настоял на обучении «ребёнка пророчества» в его школе.       — Пока, мам, пап! — мальчик обнял родителей, получил поцелуй в щёчку от мамы, широко улыбнулся, поправил свои очки и побежал к поезду.       — Наш сын так вырос, — с улыбкой сказала Лили, глядя вслед уезжающему хогвартс-экспрессу. — Надеюсь, у него всё будет хорошо.       Свободных купе было не очень много, и Гарри пришлось пройти в самый конец поезда, чтобы свободно вздохнуть. Багаж он втащил в купе с трудом, но всё-таки справился с этой задачей. Хмыкнув, он присел на сиденье и стал смотреть в окно. Вообще, Поттер был очень наблюдательным и любопытным ребёнком, и поэтому новую информацию в любом виде воспринимал очень быстро.       Родители хотели, чтобы он пошёл в Гриффиндор, хотя и понимали, что такое будет не очень и возможно. В Когтевране парню пришлось бы больше по душе, и именно туда Гарри хотел отправиться.       Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли. Это был белобрысый мальчик с зализанными волосами и гордой усмешкой, сопровождаемый двумя крупными парнями у него за спиной.       — Я Малфой. Драко Малфой. Купе с нормальными людьми я не нашёл, так что надеюсь, что ты им и окажешься, — протянул он. Гарри молча показал на свободное место напротив. А через секунду произнёс: «Гарри Поттер. Только не думай, что я возгордившийся мальчишка, как могли тебе говорить родственники. Мне совершенно всё равно на всякое пророчество, и я надеюсь, мы сможем нормально общаться», — вспоминая, что говорили родители о семье Малфоев, Гарри слегка усмехнулся. Драко явно не ожидал, что герой, не успевший свершить предназначение, окажется вполне адекватным ребёнком.       Поэтому Драко сел на указанное место, бросил через плечо, чтобы Крэбб и Гойл пошли где-нибудь погуляли, подождал, пока за ними закроется дверь и только тогда произнёс: «А ты интересный, Поттер».       Дальше пошла плавная беседа о школе, квиддиче, магии в целом. Как оказалось, из них двоих вышли отличные собеседники, да и во мнении они были схожи, разве что кроме факультета в Хогвартсе, ведь Малфой хотел поступить на Слизерин.       Через полчаса их прервал тихий стук в дверь. Подождав, пока ему разрешат войти, в купе появился невысокий парень. Наверно, первокурсник. Чёрные волосы, карие глаза и немного помятая школьная форма. Было чувство, что его недавно разбудили.       — Я Дэннир Эрис. Можно посидеть с вами? Просто старшекурсники выгнали меня, сказав, что не потерпят чужого присутствия, — быстро и тихо пробормотал мальчик.       — Хорошо. Я Гарри Поттер, — удивлённый взгляд, — а это Драко Малфой. Присаживайся.       Гарри произнёс это прежде, чем Малфой планировал задать вопрос о чистоте крови или же сказать несколько язвительных комментариев. Но Поттер посмотрел на блондина, и желание вякать сразу ушло.       Оставшийся путь каждый занимался своими делами. Дэннир наблюдал за пейзажем в окно, Гарри что-то строчил в своём личном дневнике, а Малфой размышлял, как он докатился до того, что спокойно сидит возле, судя по всему, грязнокровки и героя пророчества. Но тишину никто не нарушал.       После того как машинист оповестил, что поезд скоро прибудет в Хогвартс, парни переоделись и начали пробираться к выходу. Лучше выйти самыми первыми и избежать толкотни, чем всё переждать и выйти последними.       — Первокурсники! Все сюда! — орал великан, стоящий возле входа в поезд. Орал причём так, что уши у многих заложило. После того, как все собрались, он показал им дорогу до Хогвартса. На лодках первокурсники не плыли — слишком разбушевалась погода.       Школа магии многих поразила своей величественностью и красотой. А внутри всё было ещё красивее. Первокурсников отвели в небольшой зал, а после и туда, где проходило распределение. Трое ребят держались вместе, и таких кучек было много. Вот о чём-то шёпотом спорит растрёпанная девочка с рыжим мальчиком, вот Крэбб и Гойл жалуются какому-то брюнету на то, что Малфой их бросил, а вот просто кучка детей, которым страшно.       Большой Зал был громадным. И заполненным и шумным тоже. Директор поприветствовал ребят, и началось распределение. Некоторые неуверенно подходили к шляпе, волнуясь, а некоторые чуть ли не вприпрыжку неслись к ней. Малфой попал на Слизерин, а Дэннир на Когтерван. Наконец раздалось: «Поттер, Гарри!».       Все, как и ожидалось, стали перешёптываться, а Гарри невозмутимо прошёл к Шляпе. Та лишь коснулась его головы и сразу закричала: «Когтевран!». Зал наполнился аплодисментами.       В остальном пир прошёл спокойно. Дэннир и Гарри немного пообщались, поели, а потом все пошли в свои гостиные.       Гостиная Когтеврана отличалась тем, что пароля не было. Надо ответить на поставленный вопрос, если нет — ночуй перед картиной, ну или жди сокурсников.       Староста Когтеврана — шестикурсница с двумя длинными косичками, сказала, что спальни девочек справа, мальчиков — слева, пару слов о хорошем поведении и взаимоотношениях, дала расписание на неделю и даже карту Хогвартса — на всякий случай, ведь первые дни она будет их сопровождать.       Гарри и Дэннир оказались в комнате одни. Пожелав друг другу спокойной ночи и задёрнув пологи, мальчики заснули.