Станция «Сойка»

Питу было 6 лет, когда произошло то, что изменило всю его дальнейшую жизнь. Он словно мигом повзрослел, перепрыгнул через ступени жизни, пропустив детство, приземлившись в период называемый отчаянной юностью. Да отчаянной, ведь именно таковой она бывает у тех, кто по оказывается унесенным знойным ветром перемен. Все случилось так быстро, что он даже не успел прихватить с собой маленький чемодан с тёплыми воспоминаниями, а лишь утащил громадный груз печали и горя. В один из тех бесчисленных банкетов, которые проводились у них дома в конце недели, Пит, услышав звонок в дверь, тут же дернулся с места, желая сам открыть дверь первым встретить своего отца, который так и не появлялся. Перед ним стоял гигантский человек в военной форме. Его отец тоже носил такие, Пит помнил их по нечастым приездам отца, когда тот получал свой отпуск. Он всегда привозил с собой много сладкого и разрешал сыну разом съедать их. Маленькому мальчику пришлось поднапрячься и задрать голову так высоко, чтоб можно было увидеть его лицо. - Здравствуй, - со строгой улыбкой сказал мужчина, поправив фуражку. - А мама дома? Пит хотел было ответить, как мать, положив руку ему на плечо и слегка сжав, словно заменяя словесные упреки за то, что он снова открыл дверь незнакомцу, сделала это за него. - Добрый вечер, что вам угодно? - Миссис Мелларк? - спросил он. - Да, это я..., - подтвердила мама и вопросительно уставилась на него. - Здравствуйте, позвольте представиться, я капитан Кларк, - он снял фуражку и приветственно склонил голову, - Служил с вашим мужем. Этих слов было достаточно, чтоб разговор зашёл в тупик. Пит смотрел на них с низу, переводя взгляд с матери на мужчину, и не понял, почему мать сделала удивлённое лицо и, тут же отбросив его в сторону, пропустила этого чужака внутрь. Они удалились в комнату и беседовали около десяти минут, и когда тот, наконец, ушёл, она забрала сына в ту же комнату и заперла дверь, словно намеревалась поделиться секретом. Она, взяв Пита за плечи, словно игрушку, усадила в глубокое кресло, так что его ноги оказались в воздухе. - Я тебе кое-что скажу, но ты должен обещать, что будешь вести себя хорошо, - терпеливым тоном сказала мать, - Не забывай у нас достопочтенные гости и поэтому не надо создавать шума, ты меня понял? - она заострила лицо, отчего он инстинктивно отпрянул назад и утвердительно покачал головой, боясь получить оплеуху за непослушание. - Твой отец мёртв. Удивительно, как одна-единственная короткая фраза может так многое изменить. Правда, больнее было не то, что она сказала, а как она это сказала. Без паузы, резко, будто говоря о чём-то само собой разумеющимся, словно так и должно было быть. Она даже не постыдилась сделать печальную гримасу, чтобы взять на себя половину трагической вести и всем своим видом говорила - я все сказала, теперь надо возвращаться к гостям. Она так и поступила, никаких поглаживаний по голове, касания щеки, поцелуев в лоб, просто бесшумный, безразличный, безвозвратный уход. И вот беззащитный шестилетний мальчик остался наедине с одиночеством, оно, словно голодный волк, кружилось вокруг него и ждало подходящего момента, чтобы вцепиться своими острыми клыками ему в горло и расправиться с ним, но этому не суждено было случиться. Произошло то самое событие, он будто находился в сломанном лифте, который со скоростью падал вниз, его цветной мир погрузился в серые тона, и перед ним открылся путь в забвение, и он сделал первый шаг...