Дочь Василиска

Это не больно. Скорее непривычно, резко, внезапно. Странно. Темнота давит. Мне кажется, я всё забыла. Слёзы, лень, безмолвие, свои чувства. Забыла все цвета, звуки, людей, их голоса, их безразличие и их улыбки, смех, слёзы, счастливые минуты и моменты унижения, свои выходки, обиды. Забыла его, очень дорогого мне человека… Очень дорогого. Иногда, во мраке, меня пробивает дрожь от постоянного одиночества, прошлое возвращается ко мне. Сейчас моя память рвёт на мелкие кусочки картинки прошлого, как неудачные, нечёткие фотографии. Рэй, пожалуйста, Рэй, умоляю, ради всего святого, спаси меня!.. Конечно, это неправда. Ничего не забыто, это я боюсь вспоминать. Это я – причина. Слишком. Даже для меня. Когда я закрываю глаза, это меня успокаивает: может, когда я их открою, уже не будет так тяжело. Наивная. Ещё хуже. Потому что перед глазами копна волос, цвета крыла ворона. Его волос. Черт. Они ведь такие же чёрные, как и мой мрак, окутавший всё. Страхи. Боль. Ненависть. Зависть. Радость. Злость. Ярость. Мысли. Меня. Мою душу, в конце концов. Ничего не вижу. И хорошо. Потому что мне не нужно ничего видеть. Не хочу. Я… потеряла самое ценное. Смысл своей жизни. Я потеряла всё. Как можно было быть такой глупой? Почему я не отговорила его от этой глупой идеи еще тогда? Боже, как это жутко. Непривычно. Страшно. Непонятно. Темно. А ведь я так ценила его... Рэй, Рэй… Почему ты оставил меня одну? Возможно, время не лечит такие раны. Это внутреннее ощущение отторжения, ужаса, вперемешку с некой радостью, с чувством свободы, разрывает мою грудную клетку на части, не щадя ни органы, ни мышцы, ни кожу. Эта боль настолько реальна, что мне душно, мне плохо… Эти горькие мысли проедают меня насквозь. Каждый день, каждый час. Ненавижу их. Глупцы! Они просто не понимают, кто их спутник! Убийца! Он забрал тело своего же сына, уничтожил, раздавил его. А теперь его душа должна скитаться по просторам вселенной. Одиноко ему, наверно… Но я знаю. Ничего уже не поменять. Никогда. Ни за что.