Наваждение.

Я отложила палитру и посмотрела на Чонина. Мысли в голове блуждали самые нездоровые. Точнее, здоровые, но не совсем приличные. Или совсем неприличные. - На сегодня все, - проговорила тихо. - Ну признай уже, что я тебе нравлюсь! – улыбнулся он, откидывая покрывало и поднимаясь на ноги. - И что тебе это даст? Новый способ самоутверждения? - Ты так плохо обо мне думаешь?! - Нет, я о тебе хорошо думаю, - я устроила кисточки в баночку с керосином и вздохнула. – Чонин, ну все же хорошо. Общаемся нормально. Дружим, можно сказать. Зачем все портить? - А если ты мне нравишься? – спросил он. - Тебе и Ма Ри нравится, и Ри Чжин, - безмятежно отозвалась я, хотя внутри что-то екнуло. Парень окинул меня задумчивым взглядом. Уж не знаю, что он там увидел, но кивнул сам себе и начал одеваться. Я с интересом наблюдала. Нет, конечно, можно рискнуть, чтоб не жалеть об упущенных возможностях. Но что если не сложится? Бэкки же его в асфальт закатает. А Чонин не так плох в любом случае. Интересно, а мои рассуждения, вообще, нормальны? Или это уже клиника? Мне парень практически признался. А я что? Практически послала. Ким Чонина! Которым с первого курса брежу. Не дура ли? Чего я больше боюсь? Оказаться одной из многих? Или того, что брат потом за меня отомстит? Наверное, и того и другого. - Эй! Земля вызывает Инхен! – Чонин щелкнул пальцами у меня перед лицом. – Я тебе нравлюсь! Так что осталось исправить свою репутацию. - Что?! – растерялась я. - Увидишь! – прошептал он мне на ухо. – До завтра, крошка. - Еще один, - вздохнула я, вспоминая проникновенное «крошка» от Минсока. – У меня есть имя! - Я знаю, детка! – Чонин улыбнулся и скрылся за дверью. Потрясающе! У него на меня планы, похоже. Ладно, посмотрим, что дальше будет. Впрочем, «дальше» явился Ким Минсок. Задумчивый такой. Даже не поздоровался. Прошел и начал молча раздеваться. - Мин, что-то не так? Если ты не хочешь позировать, то… - начала было я. - Я не прав, да? - Что? - Надо было просто уступить ему эту парту и не доводить до абсурда? - Оба хороши, - я подошла к нему и набросила на плечи, подаренную отцом шкуру леопарда.- Но, по-моему, у этого парня проблемы. Ты с ним уже говорил? Папуля у меня к Гринпису равнодушен и временами гробит ни за что бедных зверушек. А шкуру я выпросила. На тот момент леопарду было уже все равно. Смотрелся парень шикарно. Мне реально настоящий Ким Минсок нравился больше университетского ангелочка. - Сразу после тебя встречаемся, - он немного поправил новое украшение. – Ненавижу, когда Чена трогают. Тем более, без повода. Вот тут я с ним была согласна. Чондэ слишком замечательный, чтобы позволить его обижать. Но он в состоянии за себя постоять. Просто Минсок об этом все время забывает. - Замри! – скомандовала я. – Бить его можешь сколько влезет. Меня эта история с бойкотом разозлила. - Я не думал, что… - Мин, прекрати, а! Ты хлопнул глазками и нахмурил бровки, а половина девчонок в группе готовы возненавидеть того, кто расстроил оппу. А половина парней вспомнили, как ты им помогал в учебе или еще в чем. - А ты злишься на того, кто расстроил оппу? – хитро прищурившись, спросил парень. - Если честно, да! – признала я. – Ты ничего ему не сделал, а он долго и упорно нарывался. А теперь помолчи немного и не двигайся. Пока рисовала, вспомнила, что у этого чуда День рождения через три дня. Стоило задуматься о подарке. - Оппа, что тебе подарить? – спросила в итоге, убирая кисти. - Давно ты меня так не называла, - отозвался он, осторожно укладывая шкуру на тахту и потягиваясь. Я отвернулась. Да что ж такое-то? От этого тоже глаз не оторвать. Люблю я все красивое. И кажется, к Минсоку должна привыкнуть бы. А все равно получаю огромное эстетическое наслаждение. - А сейчас что-то вспомнилось, - отозвалась я. – Так что лучше? - А сходи со мной в парк! Карусели, вата, мороженое, - внимательно посмотрел на меня друг. – Помнишь? - Охрана, вылавливающая нас в комнате смеха, - кивнула я. – Домашний арест. Ну да! Тогда мы зажгли. Было здорово и весело. Не смотря на злого папочку. Это сейчас я понимаю, что папа просто переволновался, не обнаружив дочь там, где она должна быть. А тогда мне это жутко несправедливым казалось. - Здорово же было! – он накинул поверх футболки черную жилетку и застегнул. – А теперь маленькая принцесса выросла и западает на других парней. Я вздохнула. Прозвучало, как обвинение. Посмотрела на него. Минсок весело мне подмигнул. А я словно впервые увидела. Я всегда знала, что он красив. Это было как с Бэкки. Просто знание. Аксиома. Никогда не задумывалась об этом. А сейчас с интересом рассматривала правильные черты лица. Не как художник. Как девушка. Минсока действительно можно было назвать ангелочком. Это так контрастно с Чонином. Тот всегда выглядит безумно опасным парнем. - Да расслабься ты! – усмехнулся Минсок, разом выходя из ангельского образа. – Это нормально, что тебе кто-то нравится. Но в парк ты со мной пойдешь? Я кивнула. Куда денусь-то? Радовать друзей иногда нужно. Хотя бы потом, что они потакают твоим капризам. Минсок же мне чисто по доброте душевной позирует. Он снова улыбнулся. - Тебя отвезти? – спросил. - Я на машине. - Тогда до встречи! – он привычно поцеловал меня в щеку. Странно, но привычный дружеский поцелуй вызвал незнакомые ощущения. - Ты его сильно не бей! – вырвалось у меня. - Кодекс не позволяет сильно бить убогих, - хмыкнул Минсок. – Это не совместимо с путем воина. Угу! Философия боя. В переводе на человеческий означает, что у мастера боевых искусств должны быть мозги и всех подряд калечить нехорошо. Хорошая, кстати, философия. А не та, где сила есть, ума не надо. Расставшись с Мином, поехала к Соен. Историю экономики мы готовили в паре. Ну как готовили? На пороге ее дома мрачной тенью маячил О Сехун. - Я продался в рабство за один поцелуй? – тихо уточнил он. - Ага! – радостно кивнула я, затаскивая его в дом. - Онни! – младшие сестры подруги едва не сбили меня с ног. – А что ты нам принесла? Близняшкам было по три года. Юна и Юра очаровательные малышки. Совершенно непосредственные. Их мать, вторая жена отца Соен тоже была замечательной женщиной. После смерти мужа, по-прежнему, заботилась о его старшей дочери. - Сейчас увидите! Пошли в кухню, - ответила я, но девочки конкретно зависли на Сехуне. - Оппа такой красивый! – протянула Юна, делая шажок в сторону парня. - Ну нет! – отозвался тот, внезапно подхватывая ее на руки. – Это ты красивая! - А я? – тут же насупилась Юра. - И ты красивая! – Сехун снова наклонился. Теперь у него на руках сидели обе девочки, крайне довольные собой и жизнью. - Оппа, а ты парень Инхен-онни? – спросила Юна, держась за его шею. Они так очаровательно смотрелись вместе, что я поняла. Се нужно рисовать с детьми. Поймав мой взгляд, парень вздрогнул. Я улыбнулась. Он меня понимает. Два сумасшедших найдут общий язык. - Что тут за шум? – Соен, наконец, появилась в коридоре. – Девочки, кому-то пора спать! - Онни, хотим сказку от оппы! – твердо сказала Юра. Соен растерялась, глядя на всех нас. - Где их укладывать? – совершенно спокойно спросил Сехун. - Он странный, - вынесла вердикт подружка, отправив парня укладывать девчонок. – А ты опять, да? Она посмотрела на пакет в моих руках. Я виновато пожала плечами. Ну не могу я к детям с пустыми руками ходить. Соен вздохнула, взяла гостинцы и потащила меня в кухню. Мачеха сегодня работала в ночную смену и мы были предоставлены сами себе. Вскоре вернулся Сехун. Отобрал у меня план доклада. Пробежал его глазами. - И ради этого я ехал? Могла по телефону сказать, - хмыкнул парень. – Но я уже обзавелся двумя невестами. И это здорово. Се, реально, странный. У него масса положительных качеств, в общем-то. Только о них никто не знает. Он предпочитает быть либо тихим и незаметным ботаником. Либо настолько безумным искателем приключений, что с ним страшно связываться. А сейчас спокойно пил чай с конфетами и бросал на Соен заинтересованные взгляды. Старался делать это незаметно. Помнил про Минсока и его коронный удар. За подружку мою, можно было огрести не меньше, чем за меня. Парни трепетно заботились об обеих. К тому же, Се чувствовал себя виноватым. Обижать меня в его планы не входило. Разошлись часов в одиннадцать. Сехуна пришлось выгонять. Он планировал спать под столом. Ох, не доведут его загулы до добра. У родных ворот заметила знакомую машину. Минсок тусуется у нас, значит. Вот и узнаю, что он с Лу Ханом сделал. Как выяснилось, приволок к нам. Правда узнала я об этом не сразу. Потому что, когда вошла, выяснила, что мальчики засели в комнате брата и ломиться к ним не стала. Стащила в кухне стакан молока. Приняла душ. И как раз выходила из ванной комнаты, когда в мою комнату ввалилось это чудо заграничное. И у меня возникла уверенность, что двери надо запирать. Но до этого все стучали. Даже отец. Первые несколько мгновений я была в таком ступоре, что не сразу сообразила, что стою в одном полотенце, оставляющем мало места для воображения. - Я, кажется, удачно ошибся, - пробормотал Лу Хан, даже не пытаясь отвести взгляда. Я вздрогнула, стягивая с кровати покрывало. Четко осознала, что он нетрезв. И не он один. Потому что пока я дрожащими руками пыталась прикрыться покрывалом, появились остальные. А именно Минсок, Чондэ и любимый брат. Последний быстро выставил всех из комнаты. Я оставила в покое покрывало и села на кровать. Это ж офигеть, как весело. Встала. Заперла дверь. Дожили! Может еще решетки на окна поставить? Не успела я эту мысль додумать, как на несчастный мобильник посыпались смс. С извинениями от Чондэ. Он у нас парень вежливый. С комплиментами от Минсока. Полотенце ему мое понравилось. И некто с незнакомого номера тоже похвалил полотенце. Мол, оно так красиво почти ничего не скрывало. Путем нехитрых измышлений, поняла, что это Лу Хан. Ну не Бэкки же! Он у меня нормальный извращенец. Мне должно было быть неловко. Но я их к себе не звала. И я не виновата, что некоторые манерам не обучены. Черт, как-то это все… Всю ночь ворочалась, думая попеременно о Чонине и Минсоке с Лу Ханом. Ну не выяснила же, что он у нас делал на ночь глядя. Утром совсем не чувствовала себя человеком. Утро вообще началось в пять утра со звонка Сехуна, сообщившего, что он сильно занят, и распечатывать доклад придется самой. Напомнила ему об обещании. Сехун уточнил давно ли я такая мелочная и ленивая. Я честно задумалась. Получалось, что я куда-то скатываюсь. Потому что совсем недавно все задания выполняла сама. Причем за двоих. Открытие не порадовало. Пора что-то менять. Потому я встала, накинула халат и потопала в кабинет отца. Ибо принтер у нас именно там квартируется. Вход в святая святых императора был позволен не всем. Маме, например, туда нельзя. Да она и не рвется. Ее больше модные показы в Милане беспокоят. Впрочем, это тоже нужная вещь. Женщина должна быть красивой. Нет, девушка должна уметь себя подать. Угу! А не шариться по особняку в пять утра в поисках принтера. Пока распечатывала работу, поняла, что спать уже не к чему и нужно попытаться реанимировать себя любимую с помощью кофе. Собственно с этой целью на кухню и отправилась, трепетно прижимая к груди папку с докладом. - Попалась! – раздался внезапно знакомый голос и меня крепко обняли сзади за талию одной рукой, другой же зарыли рот. Последнее, кстати, правильно. Я как раз заорать собиралась. Не столько от испуга, сколько из природной вредности. Совсем ошалел ненормальный. - Только не кричи! – прошептал он, отпуская меня. - Не буду, - так же шепотом откликнулась я. – Отравлю по-тихому придурка! - Ты злая! – поставил в известность. - А ты ненормальный! Что ты здесь делаешь? - Вообще-то собирался кофе сварить. - И мне! – тут же сориентировалась я. – Мин, не делай так больше. И почему ты у нас? - Потому что Чанни гостит у нас. А я гощу вас. Чен прав, но меня все равно это бесит. Чанни, это Пак Чанёль, что-то сильно не поделивший с Ким Чонином. Чондэ и Мину он приходился каким-то там родственником и был неплохим, в целом, парнем. Но не ладили они с Мином. Да и не нравилось тому еще и дома притворятся. Потому, когда Чанёля в очередной раз сплавляли к ним, Минсок перебирался к нам. Что создавало впечатление сильной неприязни между парнями. Чондэ не раз не говорил, что это идиотизм. Но всегда был на стороне Минсока. Я устроилась за барной стойкой в центре кухни, наблюдая, как Минсок колдует над кофейными зернами. Кофе он варил божественно, и дурацкую шутку за это ему можно было простить. Да и просто смотреть на парня в этот момент было приятно. И тут я вспомнила о Лу Хане. - А что у нас делала Лу Хан? – спросила тихо. – Только не говори, что тоже переехал! - Мы поговорили! Я умею разговаривать с людьми. И мы поладили. - Не сомневаюсь, - я опустила голову на сложенные на стойке руки. – Поладь с Чанни на досуге. Вот всегда так. Всю ночь думаешь неизвестно о чем, вскакиваешь в пять утра, а потом спать хочется. На фига я поперлась этот доклад распечатывать, если его завтра только сдавать? Могла бы еще два часа спать. - Ты против моего присутствия? – раздался голос Минсока прямо надо мной. - Я против, чтобы ты подкрадывался! – вздрогнув, прошипела я. – Где мой кофе? - Принцесса опять, чем-то недовольна? – уточнил он, ставя передо мной чашку с умопомрачительно пахнущим кофе. - А тебя это волнует? И давно? - Вообще-то, меня это всегда волновало, - парень сел напротив. – Просто раньше… Инхен, тебе правда нравится Кай? - Угу! И я ему, похоже, тоже, - вздохнула я. – Но, знаешь, ему многие нравятся. Ох, одни бабники вокруг! Как жить-то? Кофе не только хорошо пах, он и на вкус был потрясающим. И мы сидели молча. Пока не вспыхнул верхний свет. До этого мы обходились подсветкой в рабочей зоне. - А меня, значит, без кофе оставили! – проговорил Бэкхён. – И чего мы тут в полумраке засели? Да кто нас знает-то? Меня лично Сехун с толку сбил взыванием к моей совести. Вот она проснулась и погнала меня на ранние блуждания по дому. - Кстати, товарищи! – озарило вдруг меня. – Кто такой добрый дал реабилитированному новенькому мой номер? Парни дружно переглянулись и пожали плечами. Я махнула рукой, решив не загонятся. Вздохнула и пошла готовить завтрак. А что? Не будить же кухарку в половине шестого из-за того, что мы лунатики. Пусть отдохнет человек. Мы дети самостоятельные. Отец постарался в этом плане. - Сюмин, прекрати! – услышала я за спиной раздраженное шипение брата. – Ты в ней дырку прожжешь! - Бэк, отстань, а! Руками же не трогаю, - огрызнулся Минсок. – И чем я хуже Чонина? - Мальчики, вы слишком громко шепчетесь, - заметила я, разбивая яйца в молоко. - Мин, я чего-то не понимаю? Или я что-то понимаю неправильно? - Эээ… - протянул Минсок. – А что на завтрак?