Об испорченных тапках и внезапной любви

Чонин всегда очень любил животных, поэтому с большой радостью согласился присмотреть за собакой соседа, улетевшего отдыхать со своей невестой. Собаку они могли бы взять с собой, только вот отношения питомца и девушки с самого начала не заладились, поэтому этот вопрос даже не обсуждался. — Она действительно ненавидит Детку, — поделился как-то сосед с неделанной грустью. Детка. Так он называет свою собаку, протягивая с неприятным акцентом это самое «Бэ-эйби» каждый раз, когда они куда-то выходят вместе. — Как можно ненавидеть это прелестное создание? Тогда Чонин поддакивал и искренне не понимал, чем может вызвать ненависть маленькая чихуахуа, помещающаяся подмышкой. Но это было тогда. Сейчас же: — Да машу ж вашу! Чонин успевает лишь заметить, как светлый комок юркает под диван, правильно воспринимая крик хозяина квартиры как сигнал к бегству. Ким ругается в голос и трясет ногой в воздухе, надеясь, что это хоть как-то поможет. Лужа прямо посреди гостиной — отличнейшее начало дня. Когда Тао, тот самый счастливо отдыхающий сосед, расписывал свою прелестную Детку, он забыл упомянуть, что это существо ссыт больше, чем пьет. И это меньшее из того, чего уже пришлось натерпеться. — Маленькая скотина, — рычит под нос Чонин, намывая полы и морща нос. Из-под дивана раздается истеричное тявканье, на что Ким воет все громче. От этого начинает раскалываться голова. — Будешь есть дешевый корм, зараза ссыкливая! Тявканье переходит в недовольное рычание, которое постепенно затихает. И если это показательное смирение должно было спасти ситуацию, то Ким так не думает. Он покупает не то, что записано в оставленных хозяином инструкциях, и надеется, что это закончит все его мучения. Тогда он будет почти ни при чем. Только вот ссориться со скотиной — все равно что ссать против ветра. Нужно быть готовым к еще большей гадости. Когда Чонин продирает глаза рано утром и влезает в тапочки, он сначала ничего не замечает. Но потом он шевелит пальцами… и воет в голос. Милая Детка Тао иногда засыпала у него в тапках, потому что на кровать вход был запрещен. В тапки же Чонина мелкая тварь теперь блюет. Когда он пытается от злости достать рычащую скотину из-под дивана с полной решимостью утопить ее в том же самом унитазе, он понимает, что вляпался еще и рукой во что-то. Уже позже, когда тапки (любимые, на минуточку так) в мусорном контейнере, а в квартире убрано, Ким понимает, что выходной испорчен окончательно. Чужой питомец не пытается убежать, не тявкает и не рычит. Даже не пытается ничего испортить своими на удивление острыми коготками. Ким хмуро смотрит в большие глупые глаза, видя поджатые уши и дрожащее маленькое тельце. — Нет, мне тебя совсем не жалко, — категорично качает головой Ким. Большие глаза-пуговки кажутся такими невинными, будто и не принадлежат этому сральнику на ножках. — Ты наблевала в мой тапок, — убедительно говорит Чонин, поджимая губы от поскуливания. — Это были мои любимые тапки! Чихуахуа дрожит и срыгивает прямо перед Кимом, продолжая смотреть большими влажными глазами. Чонин еще никогда так не разрывался между желанием убить или обеспокоенно звонить кому-нибудь, кто сможет помочь. Чонин считает, что он слишком любит животных, раз уж все же мельтешит сейчас над ветеринаром, осматривающим животину. — Вы можете присесть, — мягко улыбается доктор, и Чонин забывает обо всем моментально. Улыбка у доктора потрясающая. И глаза, и губы, и руки, которыми он прямо сейчас осматривает и успокаивающе поглаживает виновницу всех бед в беззаботной до этого жизни Чонина. Ким подвисает, пропуская момент, когда доктор начинает давать ему инструкции. — Хэй, вы меня слушаете? — переспрашивает ветеринар, трогая за плечо горе-хозяина. Чонина хватает лишь на кивок, потому что теплая ладонь все еще у него на плече. Кенсу убирает руку и заново начинает свои инструкции, понимая, что до этого внимание собеседника было сосредоточено на чем-то помимо разговора. — Рвота — довольно серьезный симптом, поэтому нужно сразу обращаться к специалисту. В вашем же случае это обычное вздутие, вызванное неправильным кормлением. Я сейчас напишу вам лекарства, которые смогут помочь, — говорит доктор и улыбается, поглаживая ластящуюся вдруг собаку. — Вот увидите, пара таблеток, и у вашей девочки будет все отлично. — У меня нет, — вдруг крякает Ким. — Простите? — приподнимает бровь ветеринар. — Девочки… Нет у меня никакой девочки. — Оу, — доктор неловко покашливает, даже переставая поглаживать собаку. — Я думал, что мы говорим о вашей собаке. Чонин пару раз моргает, а потом вспоминает о цели визита молодого человек и хочет провалиться сквозь землю. — Собака, да, — натянуто улыбается он, — я тоже имел в виду ее. Просто это сосед попросил присмотреть, пока они уехали отдыхать с невестой. Поэтому я лишь временно приютил эту… красавицу. Он улыбается шире и тянет руку, чтобы погладить скотину, но успевает вовремя отдернуть ладонь, пока мелкие зубы не сомкнулись на пальцах. — Ах, ты маленькая… — невольно шипит Ким в ответ на рычание. Доктор посмеивается, наблюдая за этой сценой. — Вам нужно внимательно следить за рационом питания и стараться не экспериментировать с кормом, тем более с дешевым. Чонин пристыженно отводит глаза, натыкаясь взглядом на противное существо, будто посмеивающееся своими выпученными глазенками. — А знаете, я оставлю вам свою визитку. Если возникнут вопросы или снова появятся какие-то симптомы, всегда звоните и не стесняйтесь спрашивать. Доктор улыбается и протягивает карточку с темно-синим «До Кенсу» прямо посередине. Чонину кажется, что у него лицо треснет прямо сейчас, потому что он отчего-то слишком рад. — А я — Чонин, — представляется он. И тут же, не давая Кенсу даже вежливо ответить, что он рад знакомству: — Я ведь могу позвонить просто так? Вы завтра свободны после семи? До смущенно улыбается и говорит, что завтра уже закончит к этому времени. Чонин закрывает дверь за Кенсу и внимательно смотрит на уже приготовившуюся к возможному побегу Детку. Ким присаживается на корточки перед ней и чешет за ушком совершенно прифигевшую от такого поворота собаку. — А от тебя может быть польза, да? Только вот гадить — по-прежнему основной вид деятельности этого маленького срального агрегата. И в первый же день свидания с Кенсу Чонину снова хочется утопить тявкающий комок. Потому что: — Ачихуахуеть! И новые кеды вслед за тапками летят в мусорный контейнер.