Defender (Return)

1. Робин подскакивает на кровати. Она понимает, что окна дребезжат не просто так. На вертолетную площадку их корпуса садится военный вертолет. От обычного этого не происходит. - Акула? – к сожалению, Робин по шуму лопастей не может понять, но главное, чтобы не русские. Они давно не перебегали им дорогу. – Перона! Нико подскакивает со своей кровати, бежит в гостевую спальню. Девушка крепко спит, обнимая Кумаси. - Бежим! Срочно! Перона судорожно вздрагивает. - Мы попали, Нико… Нам уже не сбежать! Робин разворачивается и замирает. Сэр Крокодайл явился за ней собственной персоной. - А я не прогадал. Ты и без косметики прекрасна. - Вы пришли за скрипкой? – Крокодайл сделал к ней шаг, а Робин махнула рукой в сторону, защищая Перону. – Ни шагу к ней! Ледяные глаза были полны готовности защищать подругу, чего бы это ни стоило, кто бы ни был враг. Крокодайл хмыкнул. - Она меня совсем не интересует. Но, если хочешь ей добра, просто не сопротивляйся. Идем со мной. Крокодайл кинул в руки Пероны записку. - Я сильно хочу познакомиться с твоими ловкими друзьями. Крокодайл взял Робин за плечи и увел из спальни, а для Пероны начались часы ужаса. Она не могла дозвониться до Намизо, и она не знала, где его искать. Только утром ей удалось его найти. 2. - Луффи! У тебя телефон звонит! – Зоро с трудом разлепил глаза. Как же хотелось спать. Кто же такой настойчивый звонит? Луффи обхватил его руками и ногами, пустил слюну и крепко спал. Все будильники мира были ему нипочем. - Лу! – рявкнул ему в ухо Ророноа, и Монки, невинно хлопнув глазками, зевнул: - Ну что ты кричишь? Они были в каком-то павильоне, то есть, где уснули, там и проснулись. Из-за телефона Монки раздались недовольные охи. Вечеринка удалась. На своих двоих домой не ушел никто. - Трао… Зоро поежился. Луффи отчитывали так, что даже ему было слышно. - Как Робин… Уже еду! Я на пляже… Да, хорошо. Монки отключил телефон. - У нас проблемы, так что я должен идти, - Луффи быстро поднялся, похмелье на него так и не напало. На Зоро, впрочем, тоже. - Я с тобой. - Нет, - отрезал Луффи. – Я не буду тебя впутывать в это. Монки брал сейчас пример с Намизо. Рыжий держал Санджи в стороне, чтобы с ним ничего не случилось. Так, наверное, и стоит поступать с теми, с кем встречаешься или хочешь встречаться? Монки это не очень понимал, но решил действовать с некоторым соответствием. - Черта с два ты один куда-то попрешься! – громогласно заявил Зоро. – Я с тобой и точка! Луффи оторопел, но потом широко улыбнулся. В отличие от Намизо, он не понимал, почему он должен останавливать Ророноа. - Я передумал! Идем! По шоссе гнала машина, и Луффи знал, кто за рулем. Сабо. - Внутрь, живо! – услышал Ророноа голос с явно выраженными металлическими нотками. Ребята забрались на задние сидения, и Сабо втопил снова. - Сабо Д. Драгон. - Ророноа Зоро, - представился Ророноа, не понимая, почему Луффи судорожно пристегивает его ремнем безопасности. - Сабо умеет ездить! – глаза Монки загорелись от возбуждения. – Я-ху-ууууу! Зоро едва сам не позеленел. Машина была явно пересобранной, дешевая снаружи, но явно очень дорогая внутри. Гоночный мотор только набирал обороты, а вид из окна уже превратился в непонятную мазню. По этой причине через пять минут они влетели через поднятый шлагбаум комплекса и остановились перед нужным подъездом. Зоро практически выпал из машины, падая на колени и пытаясь отдышаться, а Луффи было все нипочем. - Круто! Круто! Давно я с тобой не катался! Сабо только усмехнулся. - Ты как, Зоро? – Луффи уже присел рядом с ним на корточки, заботливо хлопнув по спине. Ророноа уже отдышался. - Все хорошо. - Давайте пока поднимемся, - предложил Сабо. Однако, когда они зашли в квартиру, случилось то, чего совсем не ожидал Луффи. Да и Ророноа, если честно, тоже. - Зоро! Зоро! – Перона бросилась ему на шею, рыдая. – Зоро! Как ты узнал? Ророноа невольно обнял старую подругу за талию. - Откуда ты здесь? Что происходит, черт возьми? Девушка всхлипывала, но ничего не отвечала. - Мне страшно, Зоро! Он похитил Робин! Он хочет всех видеть в своем особняке-е-е-е-е… - наконец-то выдала девушка. – Всех, кто участвовал в похищении… - Кого вы похитили? – Зоро был в легком шоке, но дальше этого идти не собирался. - Перона… - Луффи дернул ее за рукав. – Это мой парень! Ну-ка слезь, - Зоро увидел, что Луффи поджал губки, как капризный маленький ребенок. А еще он при всех сообщил об их отношениях! Перона недоуменно глянула на Луффи. Сабо деловито засновал по особняку, осматривая его. Луффи потянул Перону за руку и та невольно отцепилась от Зоро. - Встречаетесь? Вы-то? Ты… и Зоро? – Перона хихикнула в кулак, почему-то вгоняя Зоро в краску. - С Зоро? Ну и ну! Луффи, брось это дело! Я тебе добра желанию! – Перона даже стиснула его плечи. – Это же бред такой, с этим психопатом встречаться! - Перона! – Ророноа поднял девушку за шкирку. – Если мы знакомы с первого класса, это не значит, что ты можешь лезть в мои отношения! - Все время лезла и дальше буду! – насупилась Перона. - Нет, не будешь! – надулся Луффи. Сабо выдохнул, распрямляясь где-то возле двери. - Это будет непросто. Сэр Крокодайл будет сложным противником. - Зоро – мой! – Луффи не собирался уступать. Хотя Перона вроде на Зоро и не претендовала. В этот момент Монки получил шишку на голову. - Трао! За что! Луффи осекся. В дверях стоял бледный как смерть Намизо, а за ним маячил Санджи. Все были в сборе, кроме Усоппа. Можно было начинать, как только тот объявится. ** Усопп так и знал, что быть настолько хорошо просто не может. Вот и сейчас, после успешной операции наметилась новая проблема. Чтобы не сказать больше – катастрофа. Проникнуть в особняк Крокодайла, даже если тот вежливо указал координаты, будет не так-то просто. К тому же, у них, очевидно, есть лимит времени. Было похоже, будто сытый кот играет с облезлой мышью, но Усопп не привык сдаваться. У него была капля времени на размышления, пока в квартире Намизо Трафальгар Ло изложит свой вариант плана. Потом рыжий придет в себя и все переиграет на свой лад. Усопп судорожно пытался получить доступ к особняку Крокодайла. Не выходило. Защита была превосходной. А еще он обещал увидеться с Мерри, но теперь это невозможно. Усопп быстро собрался и выскочил из квартиры. Если он не может помочь как хакер, то у него не оставалось вариантов – он поможет как снайпер. Большинство оружия хранилось у Намизо в квартире, поэтому ему надо было туда спешить, но… Усопп замер на ступеньках подъезда. Его ангел стоял перед машиной, прихорашиваясь, глядя в зеркальце. - Я могу подвезти. - А… Спасибо, но… - Я умею рулить, - Мерри показала, как она будет рулить, так что Усопп аж сглотнул от страха, но девушка рассмеялась. - Не волнуйся. Все будет хорошо. Усопп натерпелся страху за эту поездку. Мерри была жутко невнимательная, по зеркалам не смотрела и не знала кучи правил, но не создала ни единого ДТП. Будто ее хранила рука свыше, она проскакивала в самый последний момент. Будто весь мир крутился вокруг нее. Что за удача такая? В их компании обычно везло Луффи. Но, выходит, кому-то могло везти и больше? Мерри напевала себе под нос, уверенно везя его к новому комплексу, в котором жил Нами. Усопп включил наушник, ему уже звонили. - Нет, я не смог! Дом Крокодайла непробиваем! Уже еду! А-а-а-а! Нет, все хорошо, еду! - Крокодайл-сан, - переспросила Мерри. - Да. А что? - Я его знаю. Большой ценитель органной музыки. Усопп тяжело сглотнул. - Хороший человек, - добавила Мерри. – Ему всегда так нравились мои поделки. - Мерри… У тебя все люди хорошие? Девушка улыбнулась. - Каждый достоин того, чтобы в нем видели хорошее. Она затормозила перед въездом, и Усопп выскочил из машины: - Спасибо тебе огромное! – он склонился к окну. - Будь осторожен, - улыбнулась ему Мерри. В уголках ее губ замерла тревога, но Усопп ее разглядел. - Непременно буду. 3. /Шопен "Колыбельная Ангела"/ Робин провела рукой по скрипке. Руки Крокодайла сжимали ее плечи, и она невольно подалась назад, опираясь на его широкую грудь. - Ты правда хочешь, чтобы я сыграла? – в ее голосе сквозила грусть. – Тебе правда интересно? - Мне кажется, я был довольно прозрачен в своих мыслях на аукционе, - Крокодайл обнял Робин за талию, чуть покачиваясь. - Я обещала ее сыграть человеку, который вытащил меня из тьмы одиночества. - Ты сможешь играть ее сколько угодно. Это твоя скрипка, вы ее стащили у меня из-под носа, какие тут претензии? - Но ты… - Мне нужна ты, а не скрипка. Я хочу услышать твою историю. Робин глянула на фортепьяно. - А ты будешь мне аккомпанировать? - Конечно! – Крокодайл оставил ее, усаживаясь за инструмент и поднимая крышку. Робин тихо вздохнула. Прикосновения сэра были очень приятны. Прямо скажем - целительны. Девушка подошла к скрипке, взяла ее в руки, про себя вспоминая тот день. Мрачное небо над головой, готовое излить потоки воды на бренную землю. Свою пустую душу, которая хотела верить, хотела надеяться. Робин уложила скрипку, взяла смычок. В тот день она решила сыграть Шопена. Колыбельная для ангела. Внезапно Робин услышала вступление. Сэр Крокодайл умел играть. Шопен… Его грусть… Его печаль так подходили ей. Его закручивающаяся спиралью в душе надежда тоже… Робин повела смычком по струнам, начиная свою партию, слушая, как к ней присоединяется Крокодайл, ведя мелодию, готовую во всем поддержать ее. Сливаясь со звуками скрипки, фортепьяно становится живым фоном ее истории, что возносилась тогда к небесам, ни о чем не моля, а будто спрашивая, отчасти требуя обратить на нее внимание, дать ей шанс, всего один шанс снова начать жить. Крокодайл следует за ней не отрываясь, делая небольшое отступление, и Робин легко подхватывает его, отдаваясь игре, позволяя снова быть собой. Позволяя музыке увлечь ее душу. Все ее мысли, вся ее горечь – ничто, пока у нее есть музыка и возможность играть. Вместе со скрипкой поет душа, понимая в который раз, что жизнь не самая плохая штука, пока есть шанс ее жить. Она делает новый пассаж, и постепенно грусть, сковывающая душу, устремляется вверх, распадаясь на серебряные осколки, шепчет, что все будет прекрасно. Она больше не одна в этом мире. И никогда не будет одна. Робин смотрит на Крокодайла, который ведет партию, тоже поглощенный игрой. Этот человек умеет ценить прекрасное, он чувствует музыку и то, что она может передать. Робин опустила скрипку. - Тот человек… Который оказался в тот момент рядом… Я бы хотел быть на его месте, - сообщил Крокодайл, ловя мягкую улыбку Робин. – Смог бы я дать больше, чем он? Сэр поднялся и подошел к Робин, касаясь рукой ее щеки, и она невольно тоже провела пальцами по грубой, обветренной коже. Крокодайл пошел в другой конец комнаты, устанавливая на граммофон пластинку. - Мое маленькое хобби. Среди современных исполнителей есть еще люди, способные грамотно исполнять классику. Так что я имею привычку записывать их на пластинки, как в старые-добрые времена. Нико следила за его руками, уверенно и ловко обращающимися с древним граммофоном. /Tarja Turunen – Ave Maria/ - Ты смог бы сыграть это? - Конечно смог бы, - усмехнулся Крокодайл. – Но там нет партии скрипки. Поэтому мне не интересно… Крокодайл повел ее к дивану и усадил. Повернувшись к бару, он достал бутылку вина и галантно разлил по бокалам. Музыка и прекрасный голос молодой певицы ласкали Робин слух. Ей казалось, что она уже пьяна, что вино ей совсем не нужно. Но и отказаться она не могла. Крокодайл отдал ей бокал и коснулся своим, разнося звук чистого хрусталя среди музыки. Вино было приятным, легким, немного кружило голову, дарило вкус солнца французских плантацией и привкус темных старинных погребов. Крокодайл забрал у нее опустевший бокал. - Анна… Ты прекрасна. Робин кивнула. - Несомненно, иначе бы не оказалась здесь, верно? – она чуть кокетливо уставилась на сэра. – Ты же не за каждой девушкой прилетаешь на вертолете? – голос Нико был тих, а сэр взял ее руку и уложил себе на грудь. - Меня зовут Теодор Кеннет Крокодайл, - официально представился сэр. - Не слишком ли официально? - В самый раз… - Крокодайл поцеловал руку Робин. – Должна же ты тоже знать мое настоящее имя, как теперь я знаю твое. Сэр провел рукой по тонкой шее, пытаясь не потонуть во взгляде обворожительных глаз. Ледяные и холодные, в них почему-то хотелось раствориться. Почувствовать, как холодная вода покажется горячей. - Ты… прекрасна. И я в тебя влюблен. - Ты просто очарован… - Бесконечно… - прошептал Крокодайл, касаясь губами ее шеи и расстегивая пуговицы на ее пижаме. Та соскользнула с плеч, оказавшись на талии, и руки Крокодайла прошлись по ее плечам, касаясь той же самой татуировки, что была у Нами, и спускаясь ниже, чтобы взять ее за кисти и устроить руки Робин на своих плечах, а самому коснуться ее тонких и мягких губ. Нико с наслаждением выдохнула, приветствуя этот поцелуй и не видя смысла ломать комедию. Нежный и ласковый, он был короток, заставлял смотреть и таять в теплом песке его глаз. - Тео… Он по-собственнически прижал ее к себе и, поняв, что девушка не против, втянул ее в страстный поцелуй, чувствуя, как сжимаются руки Робин, обнимая его шею. Крокодайл сжал тонкую талию, повел пальцами чуть выше, касаясь прижатой сейчас к нему груди и разорвал поцелуй, слыша разочарованный выдох. - Будешь ли ты расстроен от того, что все так просто? – спросила Нико. - Это никогда не было просто, - сообщил страстный голос, и сэр уложил ее спиной на диван. – Ждать – не так-то просто. К тому же, я не обманываюсь той простотой, о которой ты говоришь… Его руки исследовали красивую грудь, заставляя Робин теряться и чуть смущаться. В отличие от Намизо, Нико вела камерный образ жизни. Музыки обычно было достаточно, чтобы затеряться в иной реальности и не думать о желаниях тела. Крокодайл мягко улыбнулся. Сняв с себя рубашку, он поймал на себе взгляд Нико. Много ли надо человеку? Чтобы внезапная любовь оказалась взаимной? Наверное, это самое большое сокровище, которое мог подарить ему мир. Никакие деньги с ним не сравнятся. Он огладил белую кожу и приступил к своим исследованиям, сладостным и томным. В его руках Робин казалась статуэточкой: хрупкой и немыслимо прекрасной. Знать ее всю и сделать полностью своей, подарить ей такое наслаждение, как никто не дарил. Дать ей уверенность и чувство, что он станет для нее щитом от всех проблем. Крокодайл знал, что сможет. И дело не в его самоуверенности, а в том, что он чувствовал к Робин. Он слышит ее тихие стоны, она прикрывает рот ладошкой, но это совсем напрасно. Как только он войдет в нее, то снова начнет целовать, потому что ему было мало. Ему всегда будет мало. Потому что он устал ждать ту единственную, что сумеет занять и сердце и душу. Подарит ему себя и сделает жизнь жизнью. Сэр Крокодайл не сомневался, что с Робин он не соскучится. Тихие стоны на диване сменились, Нико не могла сдерживать себя, а Крокодайл доставлял ей наслаждение, которое уже не могло сравниться с виртуозной игрой на пианино. Робин казалось, что она тает. Исчезает в собственнических объятьях, тает в наслаждении от каждого движения. - Анна, - шепчет он страстно ее имя и снова целует. Нико знает, что Крокодайл хочет сказать: - Ты только моя.