Скоро начнется гроза

Мои ноги касаются земли. На подошвах ботинок остается земля и трава. Я бегу настолько быстро, насколько могу. Ноги ударяются о землю все сильнее, но еще быстрее отскакивают от нее. Сердце бьется, стучит. Я бегу на пределе возможностей. Убегаю от своих прожигающих душу мыслей. Они, не выдерживая темпа, отстают, тащась далеко за мной. Но я не останавливаюсь, зная, что только стоит сбросить скорость, и они догонят, сожмут голову в тиски. Мой разум сейчас свободен без них. Какое наслаждение бежать так быстро, не замечать мелькающих рядом деревьев. Это настоящее наслаждение бежать и чувствовать, как прохладный ветер касается лица, как лучи восходящего солнца нежно ласкают кожу, а впереди, за лесом, обрыв и бирюзовое море! Пробегаю по узкой дорожке поляну, земля которой прошита иглами сочной травы и окружена хвойным лесом. Углубляюсь в него, проскакиваю мимо деревьев и попадаю к обрыву. На секунду останавливаюсь. Нагибаюсь и упираюсь руками в чуть согнутые колени. Но, не успевая отдышаться, я вновь срываюсь с места и подлетаю к узкой дорожке, ведущей к морю. Отправляю все к чертям и, на ходу сбрасывая одежду, ныряю под воду. Спортивные водолазка, шорты и ботинки остаются лежать на влажном песке. Мое тело же обволакивает бодрящая вода. Она остужает мое разгоряченное тело. Я выныриваю, хватаю ртом воздух и, снова погружаясь в соленую воду, плыву. Вернувшись домой, иду в душ, чтобы смыть с себя морскую воду. После одеваюсь и иду в кабинет, где меня уже ждет сова с письмом в клюве. Я выхватываю его и, мгновенно разорвав, читаю. Закатываю глаза и, грубо согнав птицу со стола, иду к камину. Бросаю летучий порох и сгораю в зеленом пламени. Из этого же странно огня я выхожу в кабинет Поттера. Обвожу взглядом комнату и присутствующих. Обставлен кабинет, конечно, довольно безвкусно. Здесь не много мебели: деревянный стол со стулом, два кресла перед столом, шкаф заваленный книгами и папками с документами, диванчик у стены и камин, стоящий напротив дивана. Стены выкрашены в персиковый цвет, большие окна закрыты коричневыми шторами, над столом люстра и пара светильников на стенах. Но я не особо рассматриваю интерьер. Поттер стоит, прислонившись к своему столу, и, сильно жестикулируя, спорит о чем-то с Уизли. На диване сидят сестрица рыжего и безумная Лавгуд. Рожи у них кислые. Рядом стоит Лонгботтом и пытается заткнуть дерущих глотки дружков. В самом углу комнаты стоит Гермиона, сжавшись и опустив взгляд. Когда она слышит мои шаги, поднимает голову и отводит взгляд, стоит мне кивнуть ей. Кажется, она недавно плакала, ее глаза красные и губы немного подрагивают. Девушка обхватила себя руками и тяжело вздохнула. Моего появления никто не заметил, Уизли все продолжал вопить. Я даже не пытался разобрать его слов, ставя блоки, защищающие от посторонней информации. Я, незамеченный, обошел камин, встал рядом, облокотившись об него и прислонившись к стене. Рыжая позвала мальчика-который-никак-не-умрет, тот же кинул на меня быстрый взгляд и, доругавшись с Ронни, начал перебирать какие-то бумаги на столе. Лонгботтом тоже начал раздражаться, но перекинулся на бешеную. – А ты чего такая несчастная? – довольно грубо обратился я к Грейнджер. Она вздрогнула, достала из кармана клочок пергамента и подняла его, чтобы я лучше видел. – Тоже получила послание? Поздравляю! – я усмехнулся. На лице девушки появилось удивление. – Так тебе такое же прислали? – отозвалась она – Ну да, – сухо ответил я, и усмешка спала с лица. В глазах ведьмы появился не добрый огонек. – То есть они даже не забежали на чай? Печальненько, я думала, мы в разных категориях... – она изобразила сожаление. Я удивленно поднял брови, будто не понял, о чем она говорит. – Каких категориях, Гермиона?! Что это ты говоришь такое? Я же хороший мальчик, с плохими не вожусь, – снова гаденько улыбаюсь. Наверное, я слишком громко ответил ей, потому что Уизли заткнулся и все подняли свои головы. – Малфой! – раздраженно крикнула рыжая. – Женщина! – крикнул я в ответ. – Что? – Закрой свой рот, – резко ответила она. – Мы тут вообще-то решаем, что делать с твоими дружками и их посланиями! Это явные предупреждения, – снова завопил Уизли – Они мне не друзья, – прошипел я. Мое терпение было на исходе. – Я тоже получил записку! – Это угроза, а не предупреждение, – спокойно произнес Поттер, предотвращая ссору. – ПСы все равно припрутся к Малфою, чтобы предложить перейти на их сторону. Тут мы их и перебьем, – заключил он. – Жестоко и смело, – тихо произнес Лонгботтом. – Лучше посадим их в Азкабан, пусть помучаются! – уже громче закончил он. Больше я не хочу смотреть на это безумие и захожу в камин, вскоре зеленое пламя поглощает мое тело. Я исчезаю. *** Я сижу в гостиной своего поместья в Уилтшире с бокалом огневиски. Все окна распахнуты настежь, через них в комнату проникает ледяной ветер. Мой старый знакомый. Как же я люблю, когда ты врываешься в мой дом, кружишься под потолком и, мягко касаясь кожи, остужаешь ее. Я жду, вспоминая позавчерашнюю встречу с Поттером и его компанией. Даже думать о них противно, морщу лоб. Внутреннюю часть предплечья левой руки снова начинает неистово жечь. Я ставлю бокал на журнальный столик и сжимаю предплечье другой рукой. Огонь в камине уже давно погас и все тепло ушло. Сейчас, с наступлением ночи, стало совсем холодно. Мысли разлетелись, на меня резко накатила усталость. Но спать все равно не хотелось. Я встал и, чуть пошатываясь, пошел прочь из огромного особняка. Выйдя на улицу, побрел в сторону леса. Наверное, я выпил слишком много алкоголя. Останавливаюсь в нескольких метрах от редких деревьев, переходящих в лес. Срываю с себя рубашку, она громко трещит, отбрасываю ее в сторону. Всматриваюсь в предплечье. Моя метка почернела, змея противно извивается, кожу жжет еще сильнее чем прежде. Чувствую, что все тело покрылось липким потом. И я делаю то, чего не делал уже шесть лет, то, чего я бы не осмелился сделать после всего, что произошло со мной, то, чего я стыдился... Я взмыл высоко в темное звездное небо, окутанный черным дымом. В эти несколько секунд полета мое сердце замерло и, только когда я с глухим ударом шлепнулся и растянулся на земле, оно снова начало отбивать свой безумно быстрый ритм. Так пролежал я на сырой земле еще несколько минут. Моя кожа покрылась грязью, смешанной с вырванной травой. Луна тускло освещала мое дрожащее тело. «Они придут, чтобы отомстить. Они придут, чтобы убить меня. Они придут за мной,» – твердил я. Моя выдержка и самоуверенность покинули меня. Я чувствую себя ужасно одиноким и обнаженным перед взором луны.