Полнолуние на двоих

По ночам в западном крыле Лас-Ночес слышны крики. Восьмой из Эспады не спит вот уже четвертое полнолуние, каждый раз, как по часам, открывает единственный глаз, и в ярости хватает Санта-Терезу. Он ругается, в который раз разнося свои покои, но поделать ничего не может. Если он и заснет, кошмары его доконают. Проклятущая луна, словно издеваясь, светит ему прямо в лицо, и восьмой резким движением закрывает рваные занавески на окнах, падая спиной к стене. Ему чертовски это надоело. Тесла заводит будильник, крошечный и звонкий, принесенный с последней миссии на Грунте, который звонит ровно за полчаса до пробуждения Ннойторы-самы. За это время он собирается, хватает подушку, а потом уходит в другую часть дворца, где находит свободную комнату среди новообращенных и спит до утра. Тише и безопаснее, чем под носом у взбешенного хозяина. А утро наступает около пяти часов, нужно незаметно вернутся в свою комнату, приготовить кофе (хозяин не терпит чай, что литрами распивает на собраниях владыка мира) и заботливо поинтересоваться как спалось. Получив очередную взбучку, можно терпеть до следующего полнолуния. В это полнолуние было особенно противно, луна повисла прямо над его покоями, не давая спрятаться. Ннойтора метался по длинным коридорам и кричал что есть дури. Казалось, он сошел с ума. Восьмой Эспада, сильнейший арранкар(хоть и непризнанный, из-за одной глупой коровы) боялся кошмаров и бессонницы. Он ненавидел ночь. Днем все было ясно, находи противников, дерись и побеждай, вот простая истина его жизни. Ночь слала все к чертям. - Чтоб вы все сдохли... – шипит он, разбивая дверной косяк на мелкие осколки, дверь рушится с грохотом, но никто и не слышит. Чертов Заель постарался. Мелочное желание мстить находит внезапно, почему он должен мучатся, пока всем плевать, пока одна дурацкая женщина спокойно спит в своей кровати?! - Неллиель! В глазу Ннойторы загорается злой огонек, о да, он знает чем займется этой ночью, и прямо сейчас, чем-то полезнее чем разрушением собственных комнат. Ее покои на втором этаже, там есть премиленький балкон, с которого она скидывала его бесчисленное множество раз, а в отместку он крушил его серо. Она злилась, побелевшими пальцами вцепившись в остатки перил, и швыряла ему в лицо свои обгоревшие белые перчатки. Злобная стерва. А сейчас через этот балкон он залезет и разрушит ее чудесные сны с радугой, дружбой, и прочим дерьмом. Просто потому что так хочет. И дверь будет там, где он захочет, думает Ннойтора, проделывая дыру в стене. Глупые франсьоны и не заметили его, где только Трес нашла таких убожеств? Он бы с радостью сломал их маски в мелкое крошево, чтобы не позорили звание арранкар. - Вставай, Неллиель! – весело орет он, подходя к ее кровати, не скрываясь более. Заносит Санта-Терезу и разрубает глупый кусок мебели, с несколькими огромными подушками. - Что?.. – недоуменно говорит Ннойтора, чувствуя как мощный удар рукояткой отправляет его в темноту. - Кретин. – спокойно произносит Нелл, пиная ногой бесчувственное тело. Ленточки на ее белой рубашке развеваются от слабого ветерка. Она тяжело вздыхает, и волочит его к двери балкона, пинком ноги скидывая незадавшегося мстителя вниз. – Отправляйся-ка отсюда, бессонный ты наш. Тесла, заспанный и виноватый, извиняется и выбегает из комнаты. Когда хозяин проснется он будет недоволен. Следующим утром Восьмой встал поздно. Все тело ломило, и на виске был виден свежий синяк. - Какого черта вчера было? – рыкнул он на подошедшего Линдкроуза. - У вас была бессонница. Вы пошли к Неллиель-сан и разбудили ее, она скинула вас с балкона, а я принес сюда. – отчеканил франсьон. - Я не просил меня никуда приносить, идиот! Думаешь я сам не справлюсь?! - Конечно нет, хозяин, вы… Один короткий удар и с лба Теслы стекает тонкая струйка крови. Легко отделался, думает он, поспешно выходя из покоев. В эту ночь было особенно беспокойно, поэтому он не стал уходить, а услышав крики хозяина, поспешил предупредить Неллиель-сан. Все-таки она была ни в чем не виновата, а чувство какой-никакой справедливости и сопереживания у него еще присутствовало. - Бедная Неллиель-сан… - тихо говорит он, слушая грохот и ругань за стеной. В следующее полнолуние Ннойтора уже знал, что делать. Уж лучше попытать счастья в драке, чем метаться в четырех стенах. - Неллиель! – орет он, выбивая дверь пинком ноги. – Поднимайся, чертова корова, и сразись со мной! - Ты слишком шумный, Ннойтора. Она не спит. Совершенное спокойствие в белой рубашке с проклятыми ленточками. Сидит в кресле и пьет чай, будто дожидается. - Нарываешься?! - Хочешь полететь с балкона? Нелл встает, и выставляет вперед два пальца, произносит непонятные фразы и несколько светящихся столбов сковывают арранкара. Санта-Тереза с глухим звоном падает на пол. - Что ты?.. - Мы произошли от пустых и шинигами. – спокойно разъясняет она. – Это способности шинигами, но использовать их могут только сильнейшие, те, кто может совместить в себе два начала. - Хватит пороть чушь, отпусти меня и я размажу тебя по стенке! - Прекрати, Ннойтора. Это глупо. Мы оба знаем, что я сильнее. Она подходит к нему, держа в руках какую-то склянку с мутной и вязкой жидкостью, и протягивает на раскрытой ладони. - Вот. Это средство от твоей бессонницы. - Отравить меня решила?! - Вовсе нет. Просто ты шумишь. - Я не буду это жрать, слышишь, что за?!.. - Так намного лучше. – саркастически улыбается Нелл, почти-ласково глядя на то, как Ннойтора давится чем-то сладким. – Я не планировала кормить тебя с ложечки ну раз такое дело. - Ненавижу тебя! Стерва! Тупая корова! – плюет он ей в лицо, острыми зубами перекусывая ложку, и пытаясь дотянутся до ее пальцев. - Это была моя любимая. – хмурится Трес, резким ударом под дых выбивая из тела арранкара весь воздух. Ннойтора оседает на пол, а Тесла виновато выглядывает из-за двери. - Веселая ночка выдалась. – выдыхает она, наблюдая как Линдкроуз оттаскивает своего хозяина из комнаты. - И когда он только успокоится?.. Но спокойствия ей не видать. Каждое полнолуние Ннойтора вихрем врывался в ее покои, плевать как, через балкон или выбивая дверь, и каждый раз Нелл не спала. Привыкла уже. Ложилась рано, ждала, просыпаясь от инстинктивного чувства предвкушения, опасности. До его прихода она еще успевала выпить чай и съесть что-нибудь сладкое из мира живых. Ей чаще всего поручали миссии на Грунте, она спокойная и исполнительная, меньше всего нервов, меньше всего затрат и разрушений. Она вписывалась в мир живых, словно представительница какой-то субкультуры, но зато живая, яркая, почти-человек. Неллиель нравилось. - Я ухожу. – однажды сказала она. - Чего? - Мне поручили миссию, я ухожу в пустыню. Нам нужны новые арранкары. Я иду одна. Спокойной ночи, Ннойтора. – печально отозвалась Нелл, резким ударов ребра ладони отправляя его в нокаут. Ей было немного грустно. Казалось, он потерял счет дням, как ненормальный ожидая прихода полной луны. Владыка, по возможности разводил их в разные части пустыни, ему надоели скандалы, и новые арранкары не рождались уже давно. Затишье перед бурей. Ннойтора злился и искал возможность списать все на полнолуние, мол, не в себе, помутнение рассудка. Он и впрямь двинулся, ища встречи с этой коровой. Но за несколько дней до долгожданной луны, Нелл ушла. Вот так просто, сказала, и ушла искать новых сильных пустых. Ннойтора бесился, крушил все, что под руку попадет, но поделать ничего не мог, как и с чертовым полнолунием. Без его коровы начиналась ломка. Без постоянных драк и скандалов, без ее отвратительной розовой полосы на лице, хотелось вновь сломать ее балкон, попробовать сладкий клей, что она ему впаривала, и оторвать дурацкие ленточки с ее ночной рубашки. Время летело быстро, а ломка все не кончалась. Прошло около полугода, и она вернулась, ведя за собой выводок из пяти пустых, достойных стать арранкарами. Выжили все, и владыка еще больше гордился ей. Нелл вернулась потрепанная, израненная, но с дурацким счастьем в глазах. Когда она склонила колени перед троном, Айзен-сама легонько потрепал ее по волосам, и похвалил. Он когда-то дал ей жизнь, большего ждать не следовало. Ннойтора бесился в ожидании ночи, отослав Теслу ко всем чертям, чтобы не убить ненароком, кофе он делал отменный все же. Знакомый балкон, штора, дверь, приятный полумрак комнаты, и… Первый раз за все это время Неллиель спала. Безмятежно, как младенец, подложив руку под щеку, из-под чертовой рубашки виднелись бинты. - Да ну тебя к черту, слабачка, выздоровеешь вот тогда тебя и прикон… - Ннойтора? Взгляд у нее сонный и мутный, в огромных наивных глазах отсвечивает луна, а у него синяки не сходят уже, схватить бы ее за шкирку да выкинуть, за то, что спать не дает, и снится, снится… - Иди сюда. Она тяжело переворачивается, и протягивает к нему руки. Почему-то он не может отказать, осторожно, как зверь, подходит, принюхивается, вдруг с лекарствами перебрала? Нелл только шире разводит руки и глупо улыбается. Он садится на край кровати, а она хватает его за шею и прижимает к своей груди. Она целует его в макушку, гладит по спутанным волосам, нежная, хорошая, слишком милая, люби… - Вот дура…- хрипит он. – Корова блин, задушишь…скучал я. Последнее слово выходит скомкано, странно, непривычно горчит на языке. - Спи, Ннойтора. – спокойно шепчет она. – Спи, все будет хорошо. И он засыпает. Впервые в полнолуние его не мучают кошмары.