Сокровище другого мира

Ему хватило мгновения для того, чтобы отскочить в сторону и увернуться от испепеляющего луча. Тарик заслонил голову щитом и услышал болезненный вскрик Эш за спиной. Обожженная лучница с обгоревшими волосами бессильно выронила лук и упала на колени. Тот час же ее тело объяло мягкое сияние, отправив уроженку Фрельйорда на базу воскрешаться. Убившей ее Люкс повезло больше, морозные стрелы пусть и прошили ее в нескольких местах, но тем не менее волшебница осталась жива. Тарик подскочил на ноги и ринулся вперед, не опасаясь губительного обстрела вражеской башни. Один взмах молотом, и Люксанна застыла в оцепенении ослепленная магией камней. Тарик воспользовался моментом и добил девушку одним выверенным ударом. Демасийка болезненно вскрикнула напоследок и растянулась на земле, как раз тогда, когда на линию огня подоспел задержавшийся в пути Эзреаль. Тарик успел отступить назад, но замешательство на лице Эзреаля все же заметил. Очевиднее всего пилтоверский исследователь выбрал Люксанну Краунгард в качестве поддержки, но привыкшая к средней линии волшебница рискнула вступить в неравный бой против двоих, так и не дождавшись своего стрелка. Брови юноши сомкнулись на переносице, злобный взгляд упал на отступившего Тарика, но агрессия тот час же сменилась сожалением. Парень склонился над Люкс, под которой образовалась изрядная лужа крови, и попытался поднять ее на руки. Но тот час же ее тело окутало белоснежное сияние, и волшебница отправилась на базу воскрешаться. - Что ж… Остались мы одни. Друг против друга. – Неестественно произнес Эзреаль, прячась за хрупкими спинами миньонов. – А когда-то ведь сражались плечом к плечу. - Да. Когда-то. – Спокойным тоном произнес Тарик, хладнокровно добивая очередного миньона, рискнувшего подобраться к Самоцветному рыцарю слишком близко. Все его внимание было сосредоточено на битве, и он мало обращал внимание на болтовню исследователя. Когда-то в этом была нужда, Тарик готов был тратить свое время на Эзреаля и позволял своим мыслям утопать в сладких воспоминаниях о мимолетных встречах и минутах единения. До того, как Эзреаль сделал выбор, по его словам правильный. - Ты же знаешь, я не подойду к тебе близко. Но мои заряды достанут тебя. Тарик молчал, продолжая методично истреблять миньона за миньоном, размахивая молотом из стороны в сторону. Эзреаль обиженно поджал губы и сделал выстрел по наитию в сторону Самоцветного рыцаря. Светящийся заряд охватил доспехи мужчины, Тарик прикрыл лицо ладонью, но не растерялся. Тот час же его тело окутала исцеляющая аура и следы ранения моментально затянулись. Юноша сосредоточился, ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Сейчас Тарик откровенно игнорировал его, словно сражался с пустым местом, что дико нервировало Эзреаля. Так же исследователь заметил, что Эш непозволительно долго задерживалась, ровно как и Люкс с его стороны. Поддержка волшебницы сейчас бы не помешала ему, вдвоем они бы одолели Тарика, пусть и в глубине души Эзреаль не желал этого. Он сделал свой выбор, и отступать уже слишком поздно… - Так и будешь молчать? – Нарушив тишину, спросил исследователь. - Не считаю нужным отвлекаться на пустую болтовню. Эзреаль разочарованно и несколько обиженно хмыкнул, перезаряжая свой магический лук. - Когда-то ты любил разговаривать со мной, и не считал это пустой болтовней… Тарик обрушил свой молот на землю, и стенка из полупрозрачных кристаллов лопнула, осыпав осколками окружающих его миньонов. Самоцветный рыцарь застыл на месте и поднял свой взор на исследователя. Его голубые глаза сщурились в две узкие полоски, изучающе глядя на Эзреаля. От этого взгляда парню стало не по себе, он вновь ощутил как сердце в его груди забилось сильнее, как когда-то, когда Тарик впервые посмотрел на него так… искренне и открыто. Но сейчас в его взгляде не чувствовалось того тепла, что ранее, исследователю показалось даже, что в печальных глазах рыцаря проскочило сожаление. Но лишь на мгновение, угрюмый рыцарь вновь сжал свой молот и смел с пути надоедливого миньона, уверенно подбираясь все ближе и ближе к вражеской башне. Эзреаль серией выстрелов добил подобравшихся миньонов, оставив Тарика одного на линии огня. Вопреки ожиданиям, мужчина не отступил, а с твердостью и уверенностью обрушил свой молот на каменную поверхность строения. Башня не заставила себя долго ждать и с характерным звуком выстрелила в рыцаря. Мужчина не издал ни звука, лишь замер на мгновение, прежде чем вновь ударить молотом по стене. - Отступи же! Она добьет тебя! - Сделай то, что должен, и покончим с этим. – Тихо произнес Тарик, окутывая себя исцеляющей магией. - Я… Очередной удар. От башни откололся достаточно внушительный кусок камня, свалившись на мощный наплечник Тарика. Мужчина тяжело дышал, продолжая наносить серию ударов. Эзреаль неуверенно поднял руку и нацелился на рыцаря, пытаясь прогнать прочь все сомнения, но в последний момент он отступил назад и тяжело вздохнул. - Я не смогу… Тот час же парень ринулся вперед и изо всей мочи бросился на Тарика, отбрасывая рыцаря за пределы обстрела башни. Мужчины по инерции прокатились дальше чем нужно и их забросило под раскидистую тень лесных деревьев. Эзреаль чувствовал как ныло его тело после столь неудачного приземления, слышал как сдавленно дышал под ним раненый Тарик. И этот звук сейчас был слаще самой прекрасной песни. Юноша закрыл глаза и улыбнулся, прижимаясь к широкой груди рыцаря. - Люкс… Хороший человек. Талантливый маг, умница и просто красавица, но она не ты… - Дрожащим голосом произнес Эзреаль. – Понимаешь? Не ты. Я думал, что сделал правильный выбор, но оказалось, что ошибся. Прости меня… Я… Я не должен был отступаться от своих чувств. Тарик еще какое-то время выравнивал дыхание, Эзреаль чувствовал это по характерным подъемам и опусканиям грудной клетки. Он понимал, что в данном случае лучше слезть с мужчины, но ему так не хотелось прерывать этот сладкий миг единения. Однако молчание длилось слишком уж долго, и где-то внутри Эзреаль ощущал, что опоздал. - Что ж… Я по крайней мере сказал то, что долгое время так усердно рвалось наружу. Разочарованно произнес парень, отстраняясь от Тарика, но уверенное прикосновение облаченной в перчатку руки к запястью Эзреаля заставило того застыть в нерешительности. Блондин замер от неожиданности, неотрывно следя за измученным лицом рыцаря. Мужчина оперся одной рукой о землю и чуть приподнялся. Его рука отпустила ладонь Эзреаля и мягко коснулась нежной кожи на щеке парня. Тарик с любопытством следил за его реакцией, за движениями пальцев, которые спустились к подбородку, мягко очертили контуры губ. Ему нравился легкий страх в глазах Эзреаля смешанный с терпким вкусом любопытства, ранее Тарик никогда не позволял себе таких вольностей. Не каждый мужчина в этом странном мире смог бы адекватно воспринять его искренние порывы и чувства, которые на Родине Самоцветного рыцаря считались вполне естественным явлением. Ему понравилось так же, когда губы Эзреаля растянулись в слабой улыбке, образовав ямочки на щеках. Сейчас они не думали о былых неурядицах, о том, что их связь порочна и неправильна, о том, что сейчас идет матч и в любой момент их может кто-нибудь застать. Все это неважно. Важно лишь то, что прочная стена непонимания лопнула как очередной из самоцветных барьеров Тарика. - Эзреаль! – Послышалось где-то неподалеку. Голос с ярко выраженным демасийским акцентом принадлежал Люксанне Краунгард, вернувшейся на поле битвы. Услышав его, парень разочарованно вздохнул, вновь возвращаясь с небес на землю. Тарик чуть отстранился от него и осторожно поднялся на ноги, отряхивая с себя мелкий сор и налипшую листву. - Нужно продолжать матч, поговорим позже… - С этими словами, Тарик торопливо покинул лес и направился навстречу противникам. Эзреаль еще какое-то время провожал его силуэт взглядом, все еще ощущая прикосновение пальцев Тарика на своих щеках, и тайно желая, чтобы в следующий раз они оказались не только там. Этот бой они с треском проиграли, возможно тому послужила чрезмерная взволнованность исследователя, а возможно тот факт, что ему более не хотелось ранить Тарика. Все свои атаки Эзреаль яростно обрушивал на хладнокровную Эш, но лучница оказалась куда проворнее и опытнее. Или же всему виной был Тарик, отлично поддерживающий ее? После боя Люксанна долго ворчала и негодовала по поводу провалившегося сражения, но все ее слова пролетали мимо внимания Эзреаля. Парень отнекивался, ссылался на плохое самочувствие и в один прекрасный момент просто не выдержал и покинул дом, в котором проживал вместе с демасийкой. День плавно перетекал в вечер, и вместе со светом уходило и тепло. Эзреаль неспешно брел по парковой улице, ежась от холода. В этом году осень пришла рано и принесла с собой хмурую погоду и постоянные дожди. Вот и сейчас небо над головой затянулось плотной завесой свинцовых туч, полыхнув молнией. Вслед за ней над городом прокатился гром, а уже через мгновение вновь пошел дождь. Эзреаль чувствовал как крупные капли ударялись о голову, стекали по горячей шее и забирались под одежду, порождая неприятные мурашки по телу. Разум советовал вернуться домой, или как минимум спрятаться в тени раскидистого дерева, но Эзреалю не хотелось. Все его мысли были заняты лишь одним человеком, и осознанием того, что их сейчас разделяют километры. Он так и брел дальше, наблюдая за каплями, врезающимися в асфальт, до тех пор, пока не столкнулся с кем-то. Эзреаль предполагал, что сейчас его назовут недотепой или же грубо оттолкнут, но его удивлению не было предела, когда перед ним оказался высокий мужчина в сияющей самоцветами броне. Тарик невозмутимо наблюдал за исследователем, чуть приподняв брови. - Ты? – Удивленно воскликнул Эзреаль. – Как ты оказался здесь? А главное как нашел меня? - Твоя подруга из Демасии, она чемпион и член влиятельной семьи, не трудно было отыскать путь к дому, где вы проживаете. Здешние прохожие очень любезны. – Улыбаясь ответил Самоцветный рыцарь, словно не замечая унылой погоды вокруг и противных мелких капель, впитывающихся в густую каштановую шевелюру. - Я уже говорил о своем отношении к Люкс… - Буркнул Эзреаль, насупив белокурые брови, а спустя паузу добавил. – Мы так и будем стоять под дождем? Не знаю как ты, но я чертовски замерз… Тарик ничего не ответил, лишь качнул головой, направившись в противоположную от дома Эзреаля сторону. Исследователь торопливо побежал вслед за ним, решив в этот раз не доставать рыцаря вопросами «Куда мы и зачем?», все равно ведь знал, что тот не ответит. Тарик не отличался многословностью, наверное родство с кристаллами и каменьями давало о себе знать… Еще какое-то время они продолжали свой путь по дождливым улочкам Демасии, скрываясь от ливня в подворотнях и под густыми кронами деревьев. Пройти пришлось немало, и именно в момент, когда терпение Эзреаля достигло критической отметки, Тарик остановился перед уединенным и ничем не примечательным зданием и сообщил, что они пришли. Внутри было тихо, сухо и, главное, тепло. Интерьер не отличался присущей демасийцам роскошью и богатой обстановкой, напротив – здесь царила выдержка и непривычный взгляду аскетизм. Обычная мебель, уютный камин, стеллажи с доспехами и оружием, а также небольшая мастерская, где Тарик наверняка работал с самоцветами. - Ты здесь живешь? – Нарушив тишину, спросил исследователь. - Время от времени, рыцари никогда подолгу не засиживаются на одном месте… - Тарик зачерпнул в жестяной чайник воды и поставил его на огонь. Эзреаль приятно удивился его проницательности, горячий чай после дождя будет тем, что надо. Немного помедлив, Эзреаль снял с себя кожаную куртку и повесил ее на один из крючков вешалки, наблюдая за тем, как Тарик отцепляет от себя части доспехов. Мужчина аккуратно отстегивал их от кольчуги, отставляя на специальный стеллаж, и драгоценные каменья красиво мерцали в слабом освещении комнаты. Затем рыцарь избавился от кольчуги, и Эзреаль поспешил отвести взгляд в сторону, сделав вид, что язычки пламени в камине его безумно заинтересовали. Те прошлые отношения, продлившиеся самую малость, несли за собой сугубо платонический характер. Исследователь не решался на интимную близость с мужчиной, Тарик же проявлял недюжинную выдержку, явно давая понять Эзреалю, что это не самое главное. Тогда для юноши подобная связь стала чем-то новым, он впервые в жизни почувствовал, что способен испытывать романтические чувства не только к молоденьким смазливым девчонкам на манер Люксанны Краунгард, но и к уравновешенным взрослым мужчинам, таким как загадочный рыцарь Тарик, явившийся в этот мир из другой вселенной. Было в нем что-то манящее и интригующее, а Эзреаля всегда притягивали загадки и неизвестность, такой неизвестностью стал и сам Тарик, к которому запретное влечение росло с каждым днем. - Полагаю, ты замерз. – Бархатистым голосом произнес Тарик, ставя на журнальный столик чашку с душистым чаем из целебных трав. – К сожалению, никаких сладостей предложить не могу, я только сегодня прибыл сюда. Домой. Это место достаточно долго пустовало. - Ты путешествовал? – Поинтересовался Эзреаль, обхватывая озябшими ладонями горячую фарфоровую чашку, с наслаждением вдыхая травянистый аромат. - Занимался тем же, чем и обычно. Исцелял и помогал нуждающимся. - Но раньше ты проводил больше времени в Демасии, при дворе и… - Да. – Печально улыбнувшись, произнес Тарик. – При дворе кронпринца Джарвана Четвертого мы и познакомились. Тебя представили как хорошего друга Люксанны Краунгард, младшей сестренки знаменитого Гарена, а потом… - Я знаю, что было потом. – Немного грубо перебил Эзреаль. – То есть… Прости меня. Я не должен был… - Всё хорошо. – Так же спокойно промолвил мужчина, присаживаясь в соседнее кресло и наливая чаю себе. Сейчас на Тарике была белая легкая рубашка и такие же легкие брюки, носимые в качестве домашней одежды. Белоснежная ткань заметно контрастировала с несколько смуглой кожей рыцаря, а так же выделяла его спортивную фигуру. Самоцветные доспехи имели достаточно громоздкую конструкцию и несомненно немалый вес, соответственно носить их мог только сильный человек, коим Тарик как раз и являлся. Эзреалю же казалось, что незримая кристаллическая стена вновь начала расти между ними, повисшее молчание раздражало и неприятным звоном отдавалось в голове. - Когда-то я говорил тебе, что всё это неправильно. – Наконец-то произнес исследователь, несколько поразившийся тональности собственного голоса. – Что эта связь порочна, и ни к чему хорошему не приведет. Тогда-то я и сказал тебе, что ухожу. Потом была Люкс… Впрочем, она наверное и осталась, вернее оставалась бы, не случись той беседы в Ущелье Призывателей… Эзреаль пытался держать уверенность и подбирать верные слова, но испытывающий взгляд голубых глаз Тарика обескураживал. - В общем, я всего лишь хотел сказать, что ошибался. Ведь без тебя я больше не мог чувствовать того, что чувствовал. Даже с Люкс, особенно с Люкс. Быть может в чужих глазах наш союз станет чем-то мерзким и противоестественным, но я готов попробовать начать всё сначала. Конечно же, если того же пожелаешь и ты… - Мой ответ тебе известен, Эзреаль. – Мягко произнес Тарик, отставляя на стол чашку, из которой так и не успел сделать ни глотка. Так же поступил и исследователь, поставив чашку чуть более резко, чем требовалось, отчего горячее содержимое чуть было не разлилось на весь стол. Парень тот час же подскочил и навис над Тариком, но ненадолго, в следующий момент он забрался к нему на руки, обвил ладонями сильную шею и припал к сухим, но теплым губам рыцаря. В поцелуе Эзреаля томились нетерпение и желание, он целовал рьяно и в некоторой степени грубо, словно пил из сосуда бессмертия, который вот-вот отнимут от его губ. Тарику не осталось ничего другого, кроме как ответить. - Не нужно так спешить. – Спокойно произнес он, когда задыхающийся Эзреаль, опьяненный накатившей страстью оторвался от желанных губ. – Я здесь, и никуда не уйду. - Прости… Ведь я, так долго мечтал об этом. О том, как твои руки будут скользить по моему телу, ласкать его. Как наши губы будут сплетаться в жарких поцелуях и… - Тише-тише. – Молвил Тарик. – Всё это будет, Эзреаль. Но ты должен проявить терпение, ведь только так можно получить истинное наслаждение. И я подарю его тебе. Сильные ладони мужчины легли на бедра исследователя и вынудили того встать на ноги. Эзреаль непонимающе взглянул на Тарика, но когда тот поднялся с кресла и направился в сторону опочивальни, парень без лишних вопросов последовал за ним. Всего лишь одного поцелуя хватило для того, чтобы разжечь в молодом теле желание продолжить. Пелена нарастающей похоти застилала взор юноши, но он готов был смиренно терпеть ради Тарика, ждать и надеяться на момент долгожданной близости. В опочивальне так же царил полумрак, но создавали его переливающиеся всеми цветами радуги кристаллы и каменья, инкрустированные в причудливый потолок с лепниной, и небольшую, но просторную и уютную кровать. Здесь же находилось множество пузырьков с маслами и алхимическими вытяжками. Эзреаль заворожено рассматривал необычный интерьер, но в мир реальности его вернули мягкие прикосновения к плечам. Пальцы Тарика бережно оглаживали их, слегка массируя и возвращая телу приятную расслабленность. Эзреаль прикрыл глаза от удовольствия и подался спиной к груди стоящего позади мужчины, желая ощутить его тепло и сердцебиение. Рыцарь не спешил и продолжал свои манипуляции, максимально расслабляя исследователя. Он не спешил, и не хотел спугнуть, а Эзреаль был слишком нетерпелив, чтобы ждать дальше. В какой-то момент он открыл глаза и принялся избавляться от одежды, Тарик не противился и не говорил ничего, даже когда исследователь стыдливо отбросил в сторону нижнее белье. Его небольшой член пульсировал в напряжении и жаждал прикосновений. И Тарик не стал томить партнера ожиданием, зная, что дальнейшие предварительные ласки теперь пойдут куда активнее. Они переместились на мягкую кровать, где рыцарь Тарик занял главенствующее положение, оказавшись сверху. Однако он не спешил и в этот раз, отдавая предпочтение поглаживаниям и поцелуям. Разумеется, от внимания парня не ускользнули размеры рыцаря. Его член существенно различался по величине от Эзреаля, и внушал своей массивностью смесь страха и восторга. - Ты по-прежнему слишком напряжен… - Полушепотом произнес Тарик, покрывая поцелуями чувствительную шею юноши, стараясь не проявлять пугающей настойчивости. Скользящая по груди рука тот час же опустилась ниже, и сомкнулась кольцом на напряженном стволе Эзреаля, вызвав тем самым негромкий вздох из груди юноши. Плавными негрубыми движениями, Тарик принялся ласкать возбужденную плоть парня, не прекращая поцелуев, перетекающих порой на губы. Эзреаль дышал отрывисто и часто, получая острое, но слишком слащавое и приторное наслаждение. Но когда губы Тарика сомкнулись на его головке, он выдохнул громче, вздрогнув всем телом. Эти действия вызвали настоящий взрыв ощущений, ведь никогда прежде парень не чувствовал ничего подобного, а Тарик явно знал толк в подобного рода утехах. Слишком умелыми были его действия, и слишком сладкими… Терпения юноши хватило ненадолго, и он почти сразу же излился на собственный живот, дыша шумно и часто, постанывая от наслаждения. И этой заминки хватило для Тарика, который навис над парнем и мягко развел его ноги в стороны. В другой ситуации он овладел бы ним без промедления, однако Эзреаль не был сведущ в подобных практиках, и его стоило как следует подготовить. Приторно-душистый запах масел резко ударил в нос, но зато эти самые масла позволили пальцам мужчины проникнуть в податливое, напряженное тело почти беспрепятственно. Юноша напрягся всем телом и негромко взвизгнул, но желание и интерес существенно перевешивали чашу весов в свою сторону, оставляя чувство страха и боли где-то на задворках сознания. Чувство дискомфорта, смешанное с болью постепенно смазывалось, позволяя пальцам Тарика скользить в тесноте жаркого тела с большей свободой. И когда рыцарь счел исследователя готовым, место пальцев заменила напряженная плоть. Ощутив столь внезапное и скоропостижное проникновение, Эзреаль широко распахнул глаза от испуга и боли, вцепившись пальцами в скомканную простыню. Его дыхание учащалось, и он страдальчески стонал, извиваясь под медленно проникающим в него Тариком. Рыцарь так же дышал шумно от непривычной тесноты, сводящей с ума своей узостью. Сдерживать себя становилось гораздо сложнее, но Тарик продолжал держать ситуацию под контролем. Умудренный опытом в подобных вещах, он знал, чем может быть чревата неосторожная страсть. Уже один вид слезинок, собравшихся в уголках глаз исследователя, заставлял Тарика прекратить всё происходящее, но он так же понимал, что возвращаться назад теперь слишком поздно. Ситуацию облегчило очередное применение масел, и в этот раз проникновение не стало настолько проблематичным, расслабившийся Эзреаль принимал в себя размеры Тарика гораздо легче. И рыцарь позволил себе набрать гораздо больший темп. Он видел с какими страданиями терпел парень, и только его реакция и удерживала от того, чтобы не утонуть в водовороте похоти с головой, не обрушить на него всю ярость и любовь одновременно. С каждым толчком Тарик терял голову и ускорялся, а стоны боли, сменившиеся на стоны удовольствия, стали приятной музыкой для его ушей. Привыкший к ощущениям Эзреаль уже и сам активно ластился под толкающегося в него рыцаря, и в скором времени в очередной раз излился, размазав теплое семя меж двумя трущимися телами. Мужчина так же не заставил себя долго ждать, совершив последние рывки особенно резко, наполняя узкое и горячее тело любовника своим семенем. Потом они долго приходили в себя, выравнивая дыхание и наслаждаясь разгоряченной близостью тел друг друга. Эзреаль долго подбирал в голове подходящие слова, но ни одни не подходили, и он решил смолчать, дабы не нарушать идиллию момента – совершенно нового и настолько непривычного, что вся прежняя жизнь казалась глупым сном или чем-то нереальным. Реальным оставался только Тарик, лежащий рядом и дышащий так же часто и неровно. И нереальной мысль об экспедиции в тот мир, откуда Самоцветный рыцарь прибыл, туда, где подобная любовь не являлась запретом. - Теперь мы будем вместе? – Наконец-то поинтересовался Эзреаль, не способный более выдерживать молчание. - Всё зависит от твоих желаний. Мой ответ тебе известен. – Мягко произнес Тарик, голубые глаза которого ярко мерцали в полумраке комнаты. - Да, я хочу этого. – Уверенно произнес исследователь, осознавая, что и так находится в мире Самоцветного рыцаря, в его небольшом мире, частью которого является и сам. И что ему необязательно покидать его теперь, когда счастье настолько осязаемо, как и древняя находка, к которой идешь долгим, тернистым и опасным путем, но которую в итоге находишь и с гордостью забираешь с собой. Которая в последствии греет всю оставшуюся жизнь, ровно как и обретенная любовь, подобная хрупкому камню Самоцветного рыцаря.