4:13 am

Гарри смотрит на спящего Луи и ему кажется, что он никогда не видел человека красивее – спокойное лицо, длинные ресницы, слегка подрагивающие во сне, легкое дыхание и волосы, лежащие в прекрасном беспорядке. Гарри нарисовал бы тысячу картин, изображая Луи, такого ошеломляюще-невозможного, как звезды в ночном небе. Гарри влюблен до дрожи и мерцающих пятен перед глазами. Сейчас только половина пятого утра, и Гарри всего лишь хотел сделать себе завтрак, но он совсем не в силах пройти мимо этого очаровательного создания. Луи совсем по-детски спит на диване, подложив ладони под голову, подтянув колени к животу. Смесь нежности и заботы накрывает Гарри, как снегопад в феврале, и он осторожно поправляет одеяло. Луи что-то бормочет во сне, и Гарри совсем не в состоянии скрыть улыбку на своем лице. Луи, как любимая мелодия, которая всегда прокручивается в голове, как самое яркое событие в жизни, которое никогда не забывается. И Гарри ослеплен чувствами, словно ярким солнцем. Гарри поливает цветы и делает блинчики с малиновым джемом. Их аромат напоминает о доме, и Гарри думает, что он должен позвонить маме или сестре. В доме безумно тихо, но эта тишина такая приятная, и Гарри знает, что совсем не один, что Луи близко, совсем рядом, такой особенный. - Эй, Хазз, - сонный голос, тихий и немного хриплый, сводит сума, заставляя россыпь мурашек подняться к шее. Гарри видит заспанного Луи и океан нежности в его глазах. – Почему ты не спишь? Луи садится рядом, почти касается коленом ноги Гарри и поправляет волосы. Гарри знает этот жест почти наизусть. - Я не могу спать, - говорит он и пробегает взглядом по лицу Луи. - Расскажи мне, - Гарри думает, что сделает все что угодно, если его попросит Луи, правда. Он не может ему отказать, он одержим им так сильно и это, наверное, невозможно. Гарри просто не может остановить свои слова, когда рассказывает Луи о том, что не спит нормально уже почти три недели, о том, как сильно устал от всего этого, о том, как сильно скучает по семье. Он просто говоритговоритговоритговорит и снова тонет в глазах напротив, задыхается, потому что это слишком много для него. -Поехали со мной в Нью-Йорк? – коротко спрашивает Луи, и Гарри сидит, хлопая ресницами, как школьница. - Я серьезно, Гарри, - Луи сжимает свою ладонь на его запястье, - Гарри, тебе нужно отдохнуть от всего. - Я, ох, - это так ошеломляюще, правда, - Я не знаю Лу, а учеба? - Я уверен, что пара дней ничего не изменят, - Гарри видит столько заботы и волнения в глазах Луи, что он почти обессилен, и он просто соглашается. Он просто бросает все вот так, как оно есть, и соглашается. К девяти утра Луи уходит к себе, ну, потому что нужно собрать вещи и все такое, но он обещает, что они увидятся совсем скоро, и он, черт возьми, обнимает Гарри на прощанье так сильно, и Гарри кажется, что его кости вот-вот сломаются. Но он думает, что так правильно, так и должно быть. - Увидимся, Хазза, - улыбается Луи и взъерошивает его волосы. Гарри чувствует цунами из чувств внутри себя, и он просто улыбается. - Пока, Лу. - Вот, а потом он такой пинает мяч и забивает! Представляешь, Гарри? – Найл как всегда говорит почти без остановки, ну, потому что это Найл и футбол. – Понимаешь? Почти с другого конца поля! - Найл, - Гарри пытается сказать хоть слово, но его друг, кажется, так сильно увлечен своим рассказом, что не услышит даже ракету. - И потом толпа просто сошла с ума, - Хоран так громко говорит, что Гарри приходится убрать трубку от своего уха. - Найл, я лечу в Нью-Йорк сегодня ночью, – на том конце повисает тишина. - Что? - Я еду в Нью-Йорк с Луи, - повторяет Гарри, лежа на диване, рассматривая потолок. - Ты и Луи? – переспрашивает Найл, и Гарри немного улыбается. «Ты и Луи». - Он просто предложил, у него там выставка и все такое. - Вау, это так здорово, - Гарри слышит восторг и поддержку в голосе Найла, и он думает, что у него лучший друг во всем мире. – Только не сильно безобразничайте там вдвоем, - добавляет Хоран и смеется так громко, а у Гарри горят щеки, хотя, наверное, Найл не имел в виду ничего такого. - Просто помолчи, ладно? – голос Гарри становится каким-то не таким, и он пытается прокашляться. - Ладно, ладно, не злись, принцесса, - смеется Найл, и они говорят об этом еще очень долго, и Хоран просит передать привет Тейлор Свифит. Гарри составляет список вещей, которые ему нужно взять с собой, и он так надеется, что ничего не забудет, потому что это путешествие, хоть и такое короткое, но оно должно быть лучшим в его жизни. Оно ведь будет с Луи, думает Гарри и аккуратно сворачивает пару маек. - Алло, мам? – спрашивает Гарри, когда гудки на том конце телефона заканчиваются. - Гарри, дорогой, рада, что ты позвонил, как ты? – и ему хочется плакать, потому что он так чертовски скучает. - Все хорошо, мам, - говорит Гарри, - Я так скучаю, мама. Как вы там? - Ох, малыш, мы тоже очень скучаем по тебе. У нас все хорошо, можешь не переживать, - голос Энн звучит так успокаивающе. – Лучше расскажи о себе, дорогой. Как учеба? Что нового? - В университете все хорошо. Но, - тянет Гарри, собираясь с мыслями, - Я сегодня лечу в Нью-Йорк на пару дней. - Ох, вы с Найлом собрались отдохнуть? Это прекрасно! Гарри рассматривает стену и мнет краешек своей рубашки. - Это не Найл, мам, - говорит он, шумно выдыхая. – Это Луи. Мы познакомились совсем недавно, но, черт, я, кажется, влюблен в него. Гарри говорит почти не дыша, падая на кровать. Он просто чувствует, что мама должна знать об этом. - Гарри, солнышко, - голос мамы такой мягкий и добрый, как и всегда. – Я так счастлива за тебя. Расскажи мне о нем? - Ну, у него самая прекрасная улыбка и глаза, как океан, и он фотограф, поэтому у него выставка там, представляешь? – Гарри так восхищен всем этим. – И я чувствую себя таким счастливым рядом с ним, - тихо добавляет он. - Просто доверься своему сердцу, малыш, ладно? Я так рада за тебя, - Гарри улыбается, слушая слова мамы. Он действительно счастлив. - Хорошо, мам. Я люблю тебя, очень. - И я тебя, солнце, - говорит Энн. – Жду вас с Луи тут. Гарри застывает, а потом улыбается. - Ну, что? – спрашивает его Луи, когда они сидят в самолете. – Готов провести десять часов в небе? Гарри думает, что провел бы тут хоть всю жизнь, главное, чтобы Луи был рядом. Остальное не так важно. Он сидит прямо возле иллюминатора, и ему кажется, что звезды совсем близко – протяни руку, и вот они. Они слушают Эда Ширана, деля одни наушники на двоих, и это, наверное, самое прекрасное, что когда-либо случалось с Гарри. Только потому, что Луи сейчас так близко к нему, и Гарри чувствует его тепло, и Эд поет потрясающие песни. Они смеются слишком громко, вспоминая разные истории, и некоторые просят их быть чуть тише, но им сейчас абсолютно все равно. Им просто нужно это, они так нуждаются друг в друге, что, практически, не замечают ничего вокруг. И потом Гарри засыпает на плече Луи, чувствуя невозможную умиротворенность и теплую руку на своей ладони. А еще через несколько часов он чувствует теплое дыхание возле своего уха и тихий шепот: - Гарри, мы в Нью-Йорке.