4:13 am

Луи просыпается, когда слышит чей-то разговор за дверью их номера. «Вероятно, кто-то уезжает», - думает Луи и переворачивается на другой бок, чтобы солнечные лучи не тревожили его. Ему очень хочется спать, но вид Гарри, спящего на другой стороне кровати, отвлекает его почти сразу, и Луи не может оторвать от него глаз. Гарри лежит рядом, примерно сантиметрах в пятидесяти от Луи, и его кудри невероятно красиво лежат на подушке и щеках. Томлинсон не может удержаться и поправляет одну кудряшку прежде, чем успевает подумать о том, что сделал. Луи закрывает на минуту глаза и шумно выдыхает, потому что он совсем не знает, что ему со всем этим делать, и он так сильно влюблен в Гарри. Ему хочется рассказать обо всех своих чувствах прямо сейчас, потому что они накрывают его, как волна. Телефон показывает 9:48, и Луи решает пойти прогуляться. Ему нужно побыть сейчас наедине со своими мыслями и разобраться со всем этим. Ему просто нужен свежий воздух и кофе. Он умывается холодной водой и натягивает на себя свитер и джинсы, потому что солнце как-то резко скрывается за тяжелыми тучами. Перед уходом он мельком смотрит на Гарри и поправляет одеяло. Что ж, ему определенно надо подумать. Впрочем, когда Томлинсон выходит из отеля, никаких умных мыслей ему в голову не приходит. В голове пусто, и единственное, что приходит ему на ум – это парень с зелеными глазами и шоколадными кудрями. Луи не понимает, чем заслужил это, потому что Стайлс, думает он, это самое прекрасное, что с ним случалось. Еще так рано, и жители, наверное, уже на работах или в школах, потому что вокруг совершенно никого. Луи просто идет по тихой улице, смотря себе под ноги и пиная камешки. Ему до смерти хочется сделать что-то банальное, потому что, черт возьми, они вдвоем в Нью-Йорке, в одном из самых потрясающих городов мира . Но из всех идей, типа признания на крыше небоскреба и первого поцелуя на Таймс-Сквер, он решается только на завтрак, потому что это не будет слишком. Он снова говорит себе, что он расскажет Гарри о своих чувствах сегодня. Выходя из кофейни, Луи понимает, где по утрам находятся американцы. Ему пришлось простоять почти час в очереди ради кофе и тех сэндвичей, которые выглядели довольно-таки здорово. Луи тихо открывает дверь в номер, боясь разбудить Гарри, но когда он заходит, то видит того, сидящего на кровати, укутанного в одеяло. На лице Стайлса появляется улыбка и очаровательные ямочки, от которых Луи чувствует всплеск нежности и покалывание в кончиках пальцев. - Доброе утро, sunshine, - говорит Луи и ставит их еду на столик рядом с кроватью. - Доброе, Лу, - Гарри довольно жмурится, когда чувствует запах кофе. – Где ты был? - Я ходил в кафе, расположенное в дести минутах от нас, нам же нужно есть, правильно? Завтрак никогда не будет лишним, - смеется он и садится рядом с Гарри, скрещивая свои ноги, протягивая ему сэндвич. – Он с арахисовым маслом и еще Бог знает чем, но я подумал, что это будет неплохо. - Боже, Луи, я не ел арахисовое масло с детства, правда, ты лучший, - Луи замечает блеск в зеленых глазах и испытывает что-то неописуемое. Следующие минут двадцать они просто сидят и завтракают, разговаривая обо всем. И Гарри почему-то замечает, что Луи нервничает. - Лу? - Мм? - Что-то случилось? – спрашивает Гарри и смотрит на него из-под ресниц, отмечая, как Томлинсон смотрит в сторону и кусает губу. - С чего ты взял? - Просто ты… Я не знаю, мне просто кажется, что тебя что-то мучает, вот и все, - Стайлс садится чуть ближе и аккуратно берет руку Луи в свою. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все. Луи становится жарко, а потом холодно, и он не может сфокусироваться на чем-то одном, потому что ему кажется, что сердце сейчас вырвется наружу, и ему практически больно от того, как сильно оно бьется сейчас. Луи думает, что «сейчас или никогда». - Гарри, - его голос становится таким тихим и чуть низким, и ему правда трудно говорить. - Гарри, обещай, что выслушаешь все, что я скажу, ладно? - Я обещаю, Лу, конечно, - Стайлс смотрит на него с такой тревогой и волнением, что, кажется, весь мир сейчас держится только на этом моменте. - Понимаешь, иногда кажется, что все, что ты делаешь, все, ради чего ты хочешь улыбаться, все это ради одного человека. И я не знаю, как так вышло, и почему это случилось так быстро, но я совершенно точно схожу с ума, понимаешь? – Луи видит растерянность в глазах Гарри, и уже сам перехватывает его руку, сжимая крепче. - Луи, - голос Гарри становится на тон ниже, и это, скорее, вздох, чем шепот, и Гарри чувствует, что голова начинает кружиться от всего происходящего. - Ты обещал, - шепчет Луи и продолжает. – Так вот, это случилось со мной так быстро, что я даже не заметил, но, - он шумно вздыхает, потому что он так долго хочет это сказать, эти три слова, что он просто должен сделать это. – Но тот день, когда я первый раз пришел к вам на лекцию, первый, кого я заметил, был ты. Ты был как что-то неземное, и я – Гарри не может больше слушать этого, потому что дышать становится так трудно, и этого всего слишком много для него, и он просто наклоняется и целует Луи. Томлинсон не слишком уверен, на самом ли деле это происходит, или это просто его дурацкое воображение, но он чувствует теплые губы на своих, чувствует ладонь Гарри, лежащую на его щеке, и ему отчаянно хочется остаться в этом моменте навсегда. Луи не замечает, как запускает свои пальцы в кудри, как они запутываются в этом шоколадном шелке. - Я люблю тебя, - шепчет Гарри, когда отрывается от губ Луи. - Я хотел сказать эти слова первым, - смеется Луи и утыкается носом в изгиб шеи Стайлса. - Люблю тебя, Хазз. Когда учебный год Гарри заканчивается, он переезжает к Луи, просто потому, что Луи так сильно настаивает, а Стайлс слишком скучает без него. И они решают это за день, почти без раздумий. Гарри держит руку Луи в своей, и Томлинсон целует его так долго, насколько хватает воздуха. - Я все еще не понимаю, чем заслужил тебя, - говорит Луи и сжимает край свитера Гарри, Стайлс притягивает его к себе за талию и целует его макушку. - Ты потрясающий, - шепчет Гарри, целуя все, до чего может дотянуться. Им совсем не кажется, что их отношения имеют стремительную скорость, потому что для них это самая правильная вещь, которую они могу сделать. Для них это что-то невероятное, заполняющее и переполняющее. И, засыпая рядом с Луи, чувствуя его дыхание и тепло, Гарри больше не просыпается в 4:13.