Кровь на ладони

      Это было в глазах у обоих, таких разных существ. В глазах человека и дракона. Тем не менее, викинг был в более удобном положении - он стоял напротив связанного, измученного, уставшего дракона с ножом в руке. Но в его глазах был страх.       Этот человек был недо-викингом, ходячей рыбьей костью. Над ним всегда смеялись и презирали. Иккинг славился своим непоседством, умением оказаться в ненужное время в ненужном месте, посланником несчастья. И он всегда хотел изменить мнение о себе у окружающих. Да... Нелюбимый, но единственный сын вождя, растущий без матери, влюбленный в главную красавицу острова, который даже не может сеть метнуть. Конечно, его считали, как минимум, странным.       При этом Иккинг всегда был добрым и веселым,стремящимся доказать всем, особенно отцу, что он чего-то стоит. Ему всегда хотелось быть лучше, сильнее, ловчее. Он был другим - вместо силы Иккинг был умным, вместо ловкости - изобретательным. При этом он неплохо рисовал и работал в кузне. Но викинги этого не замечали - для них было важно, что Иккинг молот поднять не может, да и топором крутить не может. Отец, который должен был заниматься сыном, с головой ушел в работу после того, как мать Иккинга похитили драконы, в то время, как другие тренировались. Вот Иккинг и вырос таким - мелким, хилым, незаметным.       Поэтому Иккинг всегда, ВСЕГДА хотел доказать, что он чего-то достоин, что отец должен им гордиться и не забывать.       И вот, ему выпал шанс.       Сейчас - или никогда! И Иккинг решился: -Я убью тебя, дракон. А потом, вырежу твое сердце,и отнесу его отцу. Я же викинг! Я ВИКИНГ!       Дракон обреченно опустил голову на землю. Он уже чувствовал дыхание смерти. Он знал, что скоро предстанет перед полуразложившейся богиней смерти Хель, в аду. Мал шанс того, что Один пригласит его в Валхаллу, ведь там если и держат драконов, так только для того, что бы викинги ради игр с ними сражались. А потом его и там убьют, и он все равно попадет к Хель. И будет вершить суд над провинившимися смертными, куда позже попадет и этот викинг. Ведь его душу уже не спасти...       Он не хотел видеть, как блестит нож в руках викинга, которые он держит над головой... Как нож врезается ему в тело, предначертывая муки в Нифхельм, царстве богини смерти.       Над лесом пронесся предсмертный крик ночной фурии, непобедимого порождения молнии и самой смерти. Иккинг, у которого дрожали руки, безудержно разрезал плоть, пока не добрался до сердца. Скоро, очень скоро он перестанет быть посмешишем. С каждым движением ножа, дракон кричал все больше и жалобнее, но у викинга перед глазами стояла пелена, а в ушах звенело. Когда он добрался до сердца, фурия предсмертно крикнула и замерла навечно. В глазах все еще стоял вопрос - за что?       Взяв в руки сердце мертвого дракона, Иккинг почувствовал вкус победы и нервно, яростно расхохотался. Нож, который он держал еще в руке, неожиданно резанул по ладони. Почувствовав боль, Иккинг очнулся и замер.       Кровь.       Ее было много, и она была повсюду. Она стекала по черным чешуям дракона, по траве, на одежде и теле, на камнях...       Она была везде. Всюду.       Иккинг увидел, что у него на руке тоже царапина, из которой льется кровь, смешиваясь с кровью, что текла из сердца убитого им дракона.       Кровь из сердца дракона, которого он убил...Он убил... ОН - ИККИНГ...       Неожиданно к горлу подступил ком. Из него вырвался безумный хрип. Иккинг увидел окровавленный нож на земле, который он уронил от боли, и перевел вгляд на сердце убитого им дракона. Замерев на секунду, Иккинг пронзительно закричал и выронил из рук розовую массу. Внутри у него что-то оборвалось.       Больше не будет того жизнерадостного Иккинга.       И он побежал. Прочь от деревни, прочь от дракона, прочь от крови...       Больше для деревни, для вождя, для девушки Астрид, которую он любил, и которая в тайне любила его, не будет Иккинга. Пробежав метров сто, он развернулся, и спиной стал продвигаться прочь от дракона. При этом взгляд его был прикован к окровавленному сердцу. Он никогда не убивал. И не знал, что так боится крови.       Неожиданно, он не почувствовал под ногами землю, и свалился в овраг, резко приближаясь к земле.       Он не знал, что мог там приручить этого дракона, дать ему имя, провести много счастливых моментов. Он не знал, что мог стать героем в деревне, спасти много жизней, быть вместе с любимой девушкой. Он просто летел в овраг.       Ветер разносил его нервный, резкий, яростный, неуравновешенный, предсмертный смех.       Больше вообще не будет Иккинга.       * * *       В тот день Хель получила двоих.