Я Драко Малфой, и этим все сказано.

      Время шло. Чета Малфой нарадоваться не могли, смотря на своего сына. Северус часто к ним сбегал от Дамболдора, понося старика самыми последними словами. Но это не отнимало того, что ни Северус, ни Люциус понятия не имели, как надо обращаться с детьми. Единственная кто хоть что-то могла сделать — это Нарцисса. Она часто могла понять, что хочет малыш.       Часто, но не всегда.       Впрочем, Драко и сам не мог справиться со своим новым телом. Яркий свет раздражал чувствительные глаза, постоянно хотелось плакать, а попытки сказать что-то дельное заканчивались неразборчивыми криками. От этого Драко раздражался все больше, его эта беспомощность порядком достала.       Но чем старше становился Драко, тем чаще в его взгляде проскальзывала смертельная усталость и боль, которую можно заметить у всех людей, прошедших войну. Воспоминания о тех страшных событиях неустанно мучили юного героя. Это стали замечать и «родители» мальчика, кроме Нарциссы. Северус до жути пугался этого взгляда, но виду не подавал. И книги, как на зло, пропали, хотя Северус готов был поклясться, что не так давно видел их в библиотеке менора. Люциуса же сразу тянуло выпить чего-то покрепче.       Малыш рос. Очень рано он начал ходить, впрочем, как и говорить. Люциус и Нарцисса нарадоваться не могли на такого смышленого ребенка. Драко же радовался возможности полностью владеть своим телом. Никогда он не думал, что это настолько сложно! Он сразу попросил научить его читать, чтобы не вызывать лишних подозрений.       Библиотека стала его вторым домом. Это заставляло родителей гордо смотреть на сына и «достойного» наследника рода Малфой.

***

Малфой—менор, 5 лет спустя… *POV Драко*       В аристократических семьях принято устраивать бал в честь дня рождения наследника, когда ему исполняется пять лет, и представление этого самого наследника общественности. Бальный зал был украшен, как говорится, дорого и изящно. В стиле рода Малфой. Были приглашены аристократы с наследниками и наследницами, один из которых должен был стать моим супругом или супругой. Если я правильно помню из прошлой жизни, Драко был помолвлен с Панси Паркинсон, наследницей рода Паркинсон. Вспомнив ту мопсообразную девочку и увидев её вживую, меня чуть не стошнило. И ЭТО должна стать моей будущей женой?! Да я лучше с Лордом под венец пойду! Надо будет на эту тему поговорить с отцом. Ах да, я же теперь стал называть Люциуса и Нарциссу — папой и мамой, а Снейпа — крестным. Но это сейчас не важно.       Так вот Лорд Нотт, Забини и Паркинсон о чем-то разговаривают с отцом, а леди собрались в одну кучку и кого-то обсуждают. Даже знать не хочу кого… Меня же отправили в детскую комнату, где расположили других детей. Ну никого нового я так и не увидел.       Возле стола с десертами расположились Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Надо будет с ними поговорить и узнать, действительно ли они такие же шкафоподобные тупицы как в моей предыдущей жизни…       На диванчике напротив камина расположились девочки: Дафна Гринграсс, будущая снежная королева, с младшей сестрой Асторией, Милисента Булстроуд, тихая девочка, и минимопс Панси Паркинсон и о чем-то шушукаются. На соседнем диване сидят Блейз Забини и Теодор Нотт и обсуждают квиддич.       Что ж, пора мне к ним присоединиться и разведать обстановку.

***

      После моего дня рождения произошло много изменений. Начнем по порядку.       Во-первых, я смог поговорить с отцом, чтобы он не спешил с помолвкой и с избранницей. Его ошарашенное лицо, пусть и появившееся на долю секунды, грело мне душу. Когда же он поинтересовался у меня, почему. Я сказал, что магия все решит за него. На удивление, он мне поверил и пригласил Лорда Паркинсон для серьезного разговора в менор. Что именно он ему наговорил для меня тайна за семью печатями, но видя счастливый блеск в глазах Паркинсона, это что-то намного лучше, чем будущая помолвка.       Во-вторых, отец сказал, что начинается моя учеба и что он возьмется за меня всерьез. Ну, я в принципе ничего против не имею, учитывая, что я наследник древнего рода Малфой. Единственное, о чем я попросил, так это изменить мои физические занятия. Теперь, кроме верховой езды и фехтования, я буду заниматься стрельбой из лука. Хотя зачем это мне, я так и не понял, а когда отец спросил, то получил довольно-таки странный ответ: «…я не знаю, зачем мне это, но так НАДО…». Похоже, он подумал, что меня направляет сама магия… в принципе так оно и есть, но ему лучше об этом не знать.       В-третьих, крестный стал заниматься со мной зельями. И наравне с папой — темными искусствами. Так же я уговорил его заниматься легилименцией и оклюменцией. Он сначала долго ворчал, но потом согласился. Когда же он залез в мою голову, то ничего, кроме моих детских воспоминаний не увидел. Похоже, что Высшие решили перестраховаться. Спасибо им за это огромное.       Ах да, и, по ходу, крестный с отцом встречаются. А иначе как объяснить то, что родители спят в отдельных покоях, а крестный чуть ли не в каждый свой приход остается на ночь и ночует постоянно в отцовской комнате. Да и конспирация у них отменная, не к чему придраться.       Так и протекало мое детство, пока однажды я не увидел у отца и крестного Черную метку, знак на внутренней части предплечья левой руки. И тут мне стало любопытно, что на это ответят взрослые… *Конец POV Драко*       Всякий раз, когда Драко спрашивал у отца или крестного, что за рисунок у них на руке, те быстро отвечали, что он слишком мал и ещё ребенок или что ему ещё рано об этом знать и старались побыстрее уйти. Нарцисса же сжимала губы в тонкую линию и старалась быстренько отвлечь ребенка на что-то другое, приговаривая, что он все узнает, когда подрастёт. Драко слушал взрослых и ждал — это он умеет делать лучше всего… Малфой—менор, 2 года спустя…       Люциус и Северус направлялись в сторону покоев наследника, чтобы пожелать ему приятных сновидений, тихо переговариваясь друг с другом.       — Северус, всё же я считаю, Драко должен знать, что означает знак, который он считает обычным рисунком. Настало время. — Люциус смотрел на своего лучшего друга и любовника с надеждой, что тот его поймет и поддержит.       — И как ты собираешься всё рассказывать, Люц, кому? РЕБЕНКУ, которому недавно исполнилось семь лет?! — Северус негодовал.       — Успокойся Сев. Я же не собираюсь выкладывать всё, как оно есть. Расскажем ему сказку, но правдивую сказку. Я не хочу врать собственному сыну. И нам придется рассказать ему, что случилось с Беллатрис. Как не крути, она его тётя. — Люциус продолжал идти.       — НАМ?!!! Не впутывай меня в свои интриги. Ты понимаешь, какой это будет удар для ребенка? …       — Лучше сейчас, когда мы рядом и можем помочь ему во всем разобраться и принять наши ошибки, а не потом, когда возможно будет уже слишком поздно. Да и к тому же, возможно он сможет заметить то, что мы упустили или проглядели в свое время. Прошу, Сев, я один не справлюсь… — В голосе Люциуса отчетливо слышалась мольба и страх.       — Хорошо, Люц, я тебе помогу. Но на большее не рассчитывай.       Так, переговариваясь, Люциус и Северус дошли до покоев наследника. Постучавшись и услышав короткое «Войдите», они зашли в комнату, где будет рассказана красивая и интересная, но в то же время правдивая сказка. А как мы с вами знаем — правдивые сказки, добрыми быть не могут.

***

      Войдя в покои наследника, мужчины увидели мальчика, готовящегося ко сну и, не став ему мешать, сели в кресла, повернутые в сторону кровати.       Драко каким-то седьмым-восьмым-девятым чувством понял, что разговор будет серьезным, решил поскорее лечь в кровать и навострил уши.       — Драко послушай, — начал отец, увидев, что сын слушает его очень внимательно. — Мы с твоим крестным решили рассказать тебе «сказку» перед сном, но прежде я хочу попросить тебя не перебивать меня во время рассказа.       — Хорошо, папа. — Сказал Драко и для убедительности закивал головой, как китайский болванчик, а глаза засверкали любопытством.       — Как ты уже знаешь, магический мир деградирует: традиции и законы магии стали забываться из-за того, что маглорожденные, да и большинство полукровок и некоторые чистокровные не понимают для чего они нужны. Те чистокровные, которые предают законы магии и забывают традиции, получают клеймо Предателя крови — это позор и проклятье, которое распространяется на весь род и всю семью; многие аспекты магии, такие как ритуалистика, стихийная магия и магия крови, запрещаются, потому что у некоторых не хватает на это сил, а некоторым она просто не дается и опять же по большей части это маглорожденные и Предатели крови. Про темную магию и говорить не нужно. А все из-за того, что её бояться применять, сейчас — даже запрещено. И началось это ещё со времен моего отца, твоего дедушки Абраксаса Малфоя, — сиятельный лорд прервался, чтобы перевести дыхание и продолжил. — Во времена учебы твоего дедушки, вместе с ним обучался ещё один человек. Звали его Томас Марволо Риддл. Когда он только появился в Хогвартсе все считали его маглорожденным и представь, как были все удивлены, когда он попал в Слизерин. Сначала его всячески гнобили, потом стали уважать из-за дара — парселтанг, или по-другому змееуст — это дар, позволяющий магу разговаривать со всеми змеям, магическими и простыми, и их ближайшими родственниками. Такой дар был только у Салазара Слизерина и его потомков. Естественно, все стали считать его потерянным потомком одного из основателей Хогвартса. Томас же подтвердил эти слухи, согласившись с ними.       После этого все и началось. Томас видел, что маги потихоньку деградируют. Видел и решил с этим бороться. Он решил возродить традиции и законы магии. Напомнить магам, что не они все решают. За ним пошли многие аристократы, среди них и был твой дед — Абраксас. За ним пошел и я, и твой крестный, и твоя тетя Беллатриса. Чтобы Он мог со всеми нами связаться, была создана метка, и ставилась она на предплечье левой руки. НО, это был не только способ быстрой связи, это было ещё и вассальное клеймо. Знак, который ставился тем, кто принес вассальную клятву и стал вассалом рода Слизерин. Носить метку было престижно, а поставить её мог только Томас, который после окончания Хогвартса, стал величать себя никак иначе как Темный Лорд Волан-де-Морт. — Люциус замолчал, продолжить «сказку» решил Северус.       — Потихоньку мы стали выполнять задуманное — возвращение магов к истокам. Внедряли своих людей в Министерство, Визенгамот, газеты.… Признаюсь, мы не были святыми, да — мы убивали, да — мы пытали, но только зажравшихся политиков и коррумпированных чиновников. Все шло хорошо. Мы стали называть себя Вальпургиевы рыцари, даже стали друзьями с Томасом, а я, твой папа и твоя тетя стали генералами, и входили во внутренний круг.… Но в какой-то момент все изменилось. После очередных переговоров с Дамболдором, который всем твердит, что нужно забыть «старые» традиции и двигаться дальше, тем самым отказаться от самой магии, и создал свою организацию «фанатиков» под названием «Орден Феникса», чтобы бороться со «злом». Томас вернулся другим. Он стал просто одержим своей скорой смертью и желанием найти ключ к бессмертию. Начались набеги на смешанные поселения (места где магическое и магловское сосуществует вместе), а так же пытки и убийства маглорожденных. Попутно с нашими действиями, кто – то стал истреблять древние рода и убивать наследников светлых и нейтралов. Все это приписывали к нам. У нас, конечно, были предположения, кто это делал, но у нас не было доказательств. Да и не поверил бы нам никто. К тому же у нас были свои проблемы. После всего этого нас стали называть Пожирателями смерти. Мы не могли понять, что с ним происходит, а диагностировать его не было возможности. Он перестал нам доверять.…       На минуту воцарилась тишина. Мужчины думали, стоит ли продолжать эту НЕ детскую сказку, а Драко уже понял, что это совсем не сказка детям на ночь, но все же впитывал все сказанное как губка. Тишина не могла длиться вечно, и Северус решил продолжить.       — На какое-то время все прекратилось. Мы залегли на дно, чтобы обдумать новую тактику. Но и здесь нас ждал подвох. Одна сумасшедшая предсказательница — Сивилла Трелони — выдала пророчество. Что именно там было сказано никто не знал, но суть в том, что должен родиться тот, кто сможет одолеть Темного Лорда. Под пророчество попадали два ребенка: сын Поттеров и сын Лонгботтомов. Оба мальчика родились в один день и в одно время. Лорд направился к Поттерам, а твоя тетя Беллатриса с мужьями — к Лонгботтомам.       — Что именно там произошло у Поттеров неизвестно, однако когда прибыли авроры, было найдено шесть мертвых тел: пять взрослых и одно детское. Была убита вся семья Поттеров и их лучшие друзья, а рядом с кроваткой ребёнка была небольшая кучка пепла, черный балахон и палочка Лорда. Беллатриса с мужьями запытали чету Лонгботтомов до сумасшествия, но до ребенка они так и не добрались, так как их схватили авроры. Теперь они обитают в Азкабане — в тюрьме для преступивших законы магического мира волшебников, а малыш живет со своей бабушкой — Августой. — Наконец закончил рассказывать Северус.       — А самое смешное то, что теперь весь Магический Мир считает Невилла Лонгботтома — Избранным, Мальчиком-Который-Выжил, Мессией света и победителем Темного Лорда. И не спрашивай меня, сын, почему так. Я сам не знаю. Хотя… есть у меня предположение, что Дамболдор в этом как-то замешан. — Что там дальше говорил Люциус никто не разобрал. Похоже он и сам не понимает, как можно было поверить в такой бред.       — Теперь ты знаешь наше прошлое сын. И я надеюсь, ты не совершишь тех же ошибок, что и я, и твой крестный…. — Решил поставить все точки над «i» Люциус. Он уже понял, что сын куда умнее чем есть и уже догадался, что «сказки» кончились.       — У меня только два вопроса, — прошептал ребенок осипшим голосом и получив утвердительный кивок от отца, продолжил. — Почему тетя Беллатриса поступила так со старшими Лонгботтомами? И почему ты упоминаешь про мужей тети Беллатрис?       Взрослых очень удивили эти вопросы, но они решили дать на них ответ.       — Логботтомы, как и Поттеры, были аврорами. Как-то раз авроры Алисия и Фрэнк Лонгботтом пришли к Лестрейнджам для очередной аврорской проверки. Белла тогда была беременна и проводила все время в меноре, а мужья были в Министерстве и ничего не знали. По протекции Дамболдора, Лонгботтомы пытали Беллатрису, чтобы выяснить, где находится наше убежище. Белла им ничего не сказала и выдержала пытки, но потеряла ребенка. Она больше не сможет иметь детей и вместе с ребенком она потеряла последние крупицы разума. То что произошло с Лонгботтомами — это наказание за убитую жизнь.… — пояснил Северус.       — Отвечая на твой второй вопрос, — сказал Люциус, в упор, смотря на сына, — Беллатриса полюбила не только Рудольфуса, с которым она была помолвлена, но и его младшего брата — Рабастана. И чтобы всех все устраивало, был заключен тройственный союз. А теперь спи, сын. Время уже довольно позднее.       Сказав это, мужчины покинули покои мальчика, направляясь в свои. Они тоже очень устали вороша старые воспоминания.       А Драко, сидя в кровати, понял несколько важных вещей: то, что вся его прошлая жизнь была сплошной иллюзией, и что «сказка» кончилась….