Бабочка

Глава не бечена. Проснулась Хината от холода, который щекотал ей пятки . Укутавшись она хотела было заснуть, но открылась дверь и перед ней предстала громоздкая фигура в сером кимоно. — Вставай, нам пора. Она привела себя в порядок, что заняло изрядное количество времени. Выйдя из комнаты ее ослепила вспышка света, и морозный воздух ударил в нос. Открыв глаза она удивилась, никогда раньше Хината не видела такого, что-то белое падало с неба на замерзшую землю и обволакивало. Она протянула руку этому чуду, и крошечная снежинка упала на ее теплую ладонь и превратилась в воду. Девушка непонимающе смотрела на эту метаморфозу, она снова протянула ладонь и уже несколько снежинок упали на ее руку. Она провела пальцем другой руки по ладошке трогая воду. — Снег выпал в этом году слишком рано. Это хороший знак, — произнес голос сзади. Хината повернулась и вопросительно посмотрела на него. — Снег? — Ты никогда не видела снег, Хината?— как-то мягко произнес он, не привычно было слышать теплые нотки. — Нет,— растерянно, словно маленький ребенок произнесла она. У нас никогда не было снега. В ее глазах заблестели слезы, а сердце сжималось от тоски по родным местам. — Нам надо идти, — голос приобрел прежнее звучание, в нем слышалась сталь. Хината последовала за ним, она хотела было спросить его об этом снеге еще немного, но его холодный тон отбил у нее желание. Саске проснулся сегодня в хорошем настроении, его, конечно, обеспокоили слова Сакуры, но не настолько, чтобы не спать. Он ожидал такой реакции, но все— таки надеялся, что все обойдется. На что способна разъяренная женщина, никто не знал. Да, для него она была лишь способом достижения определенной цели, но его всегда восхищала Сакура, в ней было что-то не свойственное женщинам, обычно тихие и робкие, боготворящие мужа, она была полной им противоположностью, не боялась мужа, не опасалась осуждения. Было что-то роковое, сильное, способное сломить и разрушить. Наблюдать за действиями Хинаты ему было интересно, но время шло, и этот процесс пришлось прервать, на что ее то ли испуганные, то ли взволнованные глаза посмотрели на него в поисках ответа. Он хотел было рассказать ей о снеге, но этот душевный порыв Учиха с легкостью подавил. Наконец-то пришел день его триумфа, отец принял его в свои покои и после длительного разговора наедине, Фугаку воскликнул: — Если ты говоришь правду, докажи! В этот момент Саске позвал Хинату. Она робко вошла в темную комнату, поклонилась и опустила голову. — Подними голову, дитя мое. Я хочу увидеть твои глаза. Девушка подняла взгляд и увидела в постели больного старика, который прищурился, что бы разглядеть ее. — Пусть подойдет. Хината на коленях продвинулась вперед и оказалась перед ним. — Теперь я вижу, — его сухая рука протянулась к ее лицу и провела по нежной коже, — такие же глаза, чистые и наивные,— не отводи взгляд, посмотри на меня, на дряблого старика. Она посмотрела в черные глаза главы клана, в них отражалась боль и тоска по прежним временам, и по сравнению с глазами Саске, они были теплыми и не погружали в темную бездну, неожиданно они налились злостью и яростью и глазное яблоко стало красным, он схватил ее за подбородок и сильно сжал пальцами, от чего Хината пискнула, — как же я ненавижу эти глаза,— сквозь зубы прошипел он и оттолкнул девушку. Саске не понимал, что происходит с его отцом. — Отец! С вами все порядке? Подбежал Учиха к отцу, после очередного приступа кашля. — Пусть убирается! Отродье!— гневно кричал вслед дрожащей девушке Фугаку. Когда Хината вышла, старший Учиха сказал на ухо Саске. — Ты сделал не возможное, сынок. Я горжусь тобой. После битвы с Мадарой избавься от нее, не смешивай кровь Учих с кровью Хьюг.