Face Down

«Как жаль, что все мы стали такими хрупкими и слабыми».* Ох, действительно, как жаль. Как жаль, что после стольких обещаний самой себе не рассказывать никому о событиях двух последних лет, сейчас я изливаю душу, плача на плече незнакомца. Как жаль, что я боялась всех и вся. Боялась, что не смогу позаботиться о близнецах. Они уже и так жили на улице, но я не смогла бы вынести мысли о том, что кто-то поранил их. Они были ранены достаточно, тем более для такого маленького возраста. Боялась, что кто-то найдет меня и отвезет обратно к матери. О, она бы убила нас. Без преувеличений, она действительно могла это сделать. Боялась, что этот Патрик тоже ранит меня. Я тотчас вырвалась из объятий, которых так желала пару секунд назад. Он вздохнул и посмотрел на меня. — Скай, нам нужно идти. — Нет, — мгновенно ответила я. — Пожалуйста, Скай, — умолял он. — Мы должны отвезти тебя в полицию. Я не хочу… — Ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь. Ты хочешь, чтобы я вернулась к матери. Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной. Правильно, я бы тоже не хотела, чтобы меня видели со мной, — прервала его я. — О чем ты вообще говоришь? — В его глазах отражалась боль. — Скай, пожалуйста, мы должны… — Патрик… — Нет, Скай! — Патрик повысил голос, из-за чего я инстинктивно сделала шаг назад. Он увидел мою реакцию и смягчил тон. — Скай, я бы никому не позволил причинять тебе боль, и, конечно, я не хочу, чтобы ты возвращалась к матери. Мы должны пойти в полицию. Такие, как она, заслуживают наказания. Если она окажется за решеткой, то у нее не будет шанса добраться до тебя. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты боялась. — Патрик, я не могу, — вздохнула я. — Почему? — он грустно посмотрел на меня, как будто то, что он сказал до этого, было всерьез. — Я… я… — я запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, и закрыла лицо руками. — Что будет с братом и сестрой? — Они останутся с тобой. Ты же уже совершеннолетняя? — спросил он. — Мне только девятнадцать. Понятия не имею, достаточно ли этого, чтобы быть законным опекуном. Даже если и так, я сейчас не в лучшем финансовом положении. Черт, да я живу на улице! Именно поэтому их и отправят в детский дом. Знаю, есть действительно хорошие дома, но про другие такие вещи говорят! Патрик, я не могу отправить их туда, они через такое дерьмо прошли. И они — это единственное, что еще удерживает меня на этой земле, — к концу своей речи я уже перешла на крик. Из глаз ручьем лились слезы. После двух лет постоянных рыданий поражаюсь, как они у меня еще остались. Я рухнула на диван, прислонив колени к груди и положив на них голову. Патрику нечего было сказать на мою пламенную речь. Я услышала хлопок двери, сопровождаемый звуками шагов. — Патрик! Я дома… Эй, что случилось? — Я подняла взгляд. Патрик сидел рядом со мной, его рука — на моем плече. Даже не заметила, что он рядом. Я дернулась от его прикосновений. — Кто это? — снова спросил голос. Я обернулась и увидела парня с черными волосами и примерно того же возраста, что и Патрик. Он стоял в дверном проёме с двумя полными продуктов сумками. Патрик прочистил горло. — Пит, это Скай. Скай, это мой сожитель — Пит. Мы в одной группе, — сказал он, при этом жестикулируя. Пит уронил сумки и подошел к дивану, усевшись с другой стороны от меня. Он протянул руку, чтобы положить ее на мое плечо, но я напряглась и слегка отстранилась. — Прости, плохая привычка, — пробормотала я, расслабившись. — Эй, Пит, э-э, не можешь выйти на пару секунд? — спросил Патрик и, когда Пит кивнул и покинул нас, снова обратился ко мне: — Слушай, я не заставляю тебя идти в полицию… — Я выдохнула с облечением, — …пока что. В любом случае тебе нужно кому-нибудь рассказать. Иначе может стать только хуже. — Я кивнула и начала возиться с пальцами. — Но сейчас ты не сможешь появляться на улице, люди тебя узнают. — Я непонимающе посмотрела на него. — Ну, из новостей или еще как-нибудь. Тебе нужно изменить внешность… — Можно покрасить волосы? — прервала его я. С десяти лет хотела покрасить волосы, но папа мне не разрешал. — Всегда хотела перекраситься в черный. — Да, можно. А еще их нужно подрезать. Но лучше не в черный, он слишком близок к твоему естественному — каштановому — цвету, — пытался объяснить Патрик. — Но если я покрашу волосы в неестественный цвет, то это только привлечет внимание, не думаешь? — возразила я. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но был прерван. — И нет, я не буду блондинкой. — Хорошо, покрасим их в черный, но тогда отрежем покороче: как минимум до плеч. Если хочешь красоту, то мы попросим Пита. Он в этом деле хорошо разбирается. А что касается Алекса и Алексы… — Они не будут красить волосы, — строго сказала я и посмотрела на него взглядом, не терпящим возражений. Он поднял руки в знак поражения. — Отлично. Я пойду куплю краску, а ты можешь сходить к брату и сестре. Вверх по лестнице, первая дверь слева. — Патрик поднялся с дивана и, взяв ключи, ушел. Все, что я хотела в этот момент, вернуться обратно в метро. За неполных три (почти четыре) дня Чикаго стал мне домом. Не лучшее место, чтобы так его называть, но только здесь я могла просто сидеть и играть всё, что сердце пожелает. Но, если я вернусь, люди узнают меня. Хотя большинство не обращает ни на что внимания, лучше выбрать другую станцию. — Скай! — Райан сбежал вниз по лестнице и обхватил мою коленку, икая. Я обняла его и, отстранившись, увидела, что он плачет. — Что случилось, мой герой? — прошептала я ему на ухо. — О-он… Он… — заикался Райан и указывал куда-то за мое плечо. Я обернулась и увидела мужчину, тело которого полностью было покрыто татуировками. — Ты что сделал?! — почти закричала я, вскочив и посадив Райана на диван. — Слушай, мне жаль. Это был Пит. Он просто решил его пощекотать и не знал, что тот так отреагирует. — На этой реплике спустился Пит и начал извиняться. Я вздохнула. — Все хорошо, ты же не знал. Он просто ужасно боится щекотки. Так делала мама, пока не… э-э… — я опустила взгляд, пытаясь подобрать слова для объяснения. — Он просто вспомнил что-то нехорошее, — я взяла Райана на руки. Он обвил руками мою шею, а ногами — талию. Мои пальцы перебирали его волосы: это всегда успокаивало его. Позже я посадила его обратно и сказала: — Почему бы тебе не сходить к Роуз? — Он кивнул и побежал наверх по ступенькам. — А он милый. Твой? — спросил Пит. — Что? — удивилась я, не ожидая такого вопроса. — А-а, нет-нет. Райан и Роуз — мои брат и сестра. У нас всего шестнадцать лет разница. — Ох, прости, я просто подумал, может… — Нет-нет, все хорошо. Ты не знал. — Между нами тремя повисло неловкое молчание. Я смотрела на свои ноги и засунула руки в карманы, ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь не скажет. — Значит… — пытаясь разрядить обстановку, сказал человек в татуировках, имя которого я еще не знала. — Знаешь, когда говорят «значит», становится еще более неловко. — Он изогнул бровь. — Когда такое неловкое молчание и люди не знают, что сказать, они молчат. Но когда кто-то говорит «значит», то люди могут подумать, что нужно начать разговор. И да, действительно нужно. — А в этом есть смысл, — кивнул Пит и открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но спустились Райан и Роуз, держа за руку какого-то мужчину. — Смотри! У меня друг! У него пушистые волосы! — завизжала Роуз, подпрыгивая и пытаясь погладить мужчину по голове. — Правда? — произнесла я, присев на колени. — А как зовут твоего друга? — Пушистик! Потому что у него пушистые волосы! — она снова попыталась потрогать его волосы. Я засмеялась и поднялась. — Извини, она порой бывает слишком активной, — обратилась я к «Пушистику». Он улыбнулся. — Ничего. Меня, кстати, Джо зовут. Это Пит и Энди, — он указал на других парней. Пит собирался что-то сказать, но снова был прерван хлопком входной двери. — Милая, я дома! — услышали мы голос Патрика с кухни. — Ох, дорогой, я так скучала! — крикнул Пит и побежал на кухню, а я засмеялась. Он буквально запрыгнул на Патрика и фальшиво начал оставлять поцелуи по всему лицу. Меня разорвало от смеха. — Фанаты зовут их Питрик, — объяснил Джо. — И это при том, что у Пита есть сын и бывшая жена, а сейчас его девушка беременна. Патрик, ну, он только что пережил тяжелый разрыв. — Я лишь кивнула, а Патрик вошел в комнату, держа в руках две упаковки краски. — Готова?