Бунтарка

      Когда я допила свой чай – на улице уже стемнело, и почти ничего не было видно, от кромешной тьмы спасали только огромные фонари, возвышавшиеся высоко над землёй. Я решила выйти на улицу и подождать покупателя около машины. Через пару минут подъехало такси, и из него вышел мужчина в сером пальто, закутавшись полностью в него, так, что почти не было видно лица, он направился в мою сторону. Поравнявшись со мной, он поправил капюшон, и я увидела его лицо в свете ночных фонарей: оно блистало неестественным блеском, и невозможно было оторвать взгляд, ибо настолько красиво оно было. Он видимо заметил моё восхищение и, кашлянув, произнёс: — Это вы Мишель?— Я снова пробежалась по его лицу и мысленно прошептала: как же ты чертовски хорош. — Да, очень приятно. А вас как зовут?— Он поправил постоянно спадающую прядь светлых волос и, вперив в меня свой ангельский взгляд, произнёс: —Зак. Меня зовут Зак и мне тоже очень приятно. Давайте сразу приступим к делу, у меня не так много времени. — Я кивнула и указав рукой на машину, продолжила разговор. — Это моя крошка, куплена недавно, пробег полсотни километров. Не бита и не крашена. Что ещё сказать? Продаю потому что, срочно нужны деньги. Зак подошёл к машине и стал её пристально рассматривать со всех сторон, потом спросил про царапины и вмятины, в общем, всё самое важное о машине. — Не знаю почему, но я хочу купить её. Обычно я долго думаю, но тут такой алмаз, что не хочется упустить его из рук. — С улыбкой и нежностью смотря на машину, говорил Зак. — Ты не подумай, что я какой-нибудь бандит, раз нашёл сразу такую сумму. Просто я понимаю, что ты её все равно продашь, не мне, так кому-то другому. Лучше уж я буду владеть этой тачкой, чем какой-нибудь мажорик, который разобьет её. — Я понимаю. Так значит, мы договорились? Четыре миллиона?— Зак достал телефон и, что-то посчитав, ответил: — Да, четыре миллиона. Только ты ведь понимаешь, что наличкой я тебе эту сумму сейчас не отдам. — Да, я и не прошу. Просто на данный момент мне нужно наличкой ровно миллион, а остальное можешь перевести мне на счёт. — Хорошо, только мне надо съездить в банк и снять деньги, ну и перевести тебе. Только вот одна проблема: банк уже закрыт и откроется только завтра утром, так что предлагаю встретиться завтра ровно в восемь у банка. — Да, да, я понимаю, хорошо. Около какого банка? Зак, минуту подумав, ответил: —Лучше около Риджинса, через пару улиц отсюда. Договорившись о встрече, мы разошлись. Я ушла в поиске гостиницы, где можно переночевать. Остановившись в трёхзвёздочном отеле, я позвонила Кэрол и сказала, что со мной всё в порядке и беспокоиться не о чем. Проснувшись утром за час до встречи, я спустилась в ресторан, который находился на первом этаже, заказала себе крепкий чай с заварными блинчиками. Позавтракав, я обнаружила, что до встречи осталось двадцать минут и поэтому, быстро расплатившись, помчалась к машине. Подоспев прямо к открытию, я решила подождать Зака снаружи. Вскоре он появился, и мы вместе направились в банк. Спустя полчаса я имела при себе миллион долларов наличкой, плюс ещё три миллиона на счету. Выйдя из банка и передав ключи от машины Заку, я набрала номер Джексона. Присев на лавочку около банка, я стала ждать, пока Джексон соизволит мне ответить. — Алло, ты нашла деньги?— Я скривилась от такой наглой манеры и, бросив взгляд на сумку, ответила: — Да. Но ты так не радуйся, я просто так их не отдам. Он рассмеялся и прошептал куда-то мимо телефона: — Сестрица то выросла. Хорошо, и какие твои условия? — уже серьезным тоном проговорил тот. — Ты не трогаешь никого из нашей семьи и вообще исчезаешь куда-нибудь, но так, чтобы вероятность встречи тебя и родителей была меньше одного процента. — Вообще без проблем, меня не волнует наша семья, как и я их. Ведь ты в курсе, что они даже не захотели меня впустить в дом просто поговорить? Меня. Родного сына, который, черт, страдал и зарабатывал деньги на всю семью, когда «родители» сидели без работы и не могли прокормить ни тебя, ни меня. Что мне оставалось делать? Бросить тебя?! — Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня. Но я не хочу жить, так как жила раньше. Я только вылечилась, только жизнь начала налаживаться. — Я и не прошу твоей благодарности. Я всего лишь хочу показать тебе кто на самом деле наши родители. Поверь, они не милые и пушистые. — Я в курсе. Просто они вся моя семья. — Понимаю: сложно быть одному в этом мире, без поддержки и без заботы. — Так куда тебе привести деньги? — Никуда, я сам их заберу. — Что? В каком смысле? — с паникой в голосе прокричала я. — Обернись…— Я резко оборачиваюсь и вижу перед собой своего братца, склонившегося надо мной. Прижав покрепче сумку к себе и проверив наличие пистолета в кармане, улыбнулась самой миленькой улыбкой, которую смогла выдавить из себя. Джексон размеренно обошёл лавку и присел на противоположный край, даже не взглянув на сумку с деньгами. — Ты действительно изменилась, даже перекрасила волосы…— Ещё раз, проверив наличие пистолета в кармане, я ответила: — Многие меняются. Изменения делают нашу жизнь лучше, тебе ли не знать.— Он рассмеялся беззаботным смехом, будто мы приятели, случайно встретившиеся и решившие поговорить на обыденные темы. — Мне ли не знать. Пожалуй, ты права. Но моей вины, в том, что ты лечилась от несуществующей болезни — нет. Тебя обвели вокруг пальца, как дитя. — Что ты хочешь этим сказать? — С недоверием произнесла я. Джексон встал с лавки и, взяв сумку в руки, сказал: —Ты никогда не страдала зависимостью, поверь мне. Я много встречал зависимых, но ты не из их числа. Не стоит доверять Джесси. Поверь мне. И, спасибо за деньги: на них я обеспечу светлое будущее своему ребёнку. Я в шоке уставилась на него, какой ребёнок? Джексон, увидев моё лицо, сказал, что расскажет потом, и что сейчас самое главное это выяснить всю правду о себе самой. Попрощавшись и обязав, меня позвонить ему, когда я разберусь со своими проблемами. Но проблем теперь стало в 2 раза больше. Поймав такси я отправилась обратно в Ла-Пуш.