Чужая среди своих...

Я проснулась от головной боли, надо пойти на кухню выпить таблетку. Попыталась встать с кровати, ноги болели от высоких каблуков. Я вспомнила, что произошло той ночью. Или этой? Сколько сейчас времени? Часы показывают 3:20 утра, наверное родители уже приехали. Надо спуститься к ним… Проходя мимо зеркала, замечаю, что лицо опухло от слез. Кошмар!!! Идя по лестнице, вижу, что внизу сидят мама и папа… — Милая, зачем ты проснулась?! — мама бежит ко мне и обнимает. — Келли отец рассказал, что произошло… — Мам, давай с тобой поговорим об этом, завтра. — Да, конечно. — Дай мне, пожалуйста, таблетку от головы. Папа сидел, уткнувшись в телевизор, не смотря на меня, я знала, что он злиться, но на кого? На меня? На Макса? Опять вспоминаю весь вчерашний вечер… Мама даёт мне бокал и таблетку. Залпом выпиваю… Отдав бокал и пожелав спокойной ночи, ухожу в комнату. Повалившись на кровать, даю волю слезам. Как обидно и не приятно, мне так хотелось быть с ним, гулять под дождем вдыхать его аромат. Ну, что же, я даже рада, что всё так быстро закончилось! Меньше длился этот обман, и всё равно. Кого я обманываю? Одни вопросы, без ответов…

***

Я просыпаюсь. Мне снился он, его глаза, губы, руки. Мне кажется я действительно влюбилась в него. Так, надо отвлечься, а то так весь день и продумаю о нем. Я решила порисовать. Рисуя, я отключаю все мысли. Рисую с 5 лет, я даже ходила в художественную школу, но как-то не сложилось. Через час всё было готово. Я все убрала, и решила полюбоваться своим творением, но, увидев, что нарисовала, пришла в ужас. На меня смотрел Макс! Я похоже одержима им. Так надо избавиться от улик, но я же не могу выбросить это… Ладно пусть высохнет, уберу куда-нибудь. Мой живот напоминает мне, что пора кушать. Спускаюсь вниз. Мама готовит яичницу с беконом, не плохо. — Доброе утро! — я попыталась сказать это как можно живее и радостнее. За столом сидел только папа. Наверное Тедди уже уехал, у него сегодня семинар, а Фиби спит еще. Ну ладно. — Доброе, солнышко, - крикнула мама. Отец молчит. Неужели он так и не будет говорить со мной? Позавтракав, я осталась пить чай, папа читал газету, а мама мыла посуду. Весь приём пищи, мы с мамой болтали обо всем кроме вчерашнего вечера. Когда мама пыталась привлечь отца к разговору, он лишь молчал и изредка кивал. Мама ушла, и я решила поговорить с отцом. — Ты так и будешь молчать? — я сказала это немножко не с той интонацией с какой хотелось, но ничего. — А что мне сказать? — он говорит это так, как будто действительно ничего не произошло. — Ругайся, кричи, говори что мне еще рано встречаться с мальчиками, и так далее, только не молчи… — Детка, я не буду кричать, да мне безумно, хочется закрыть тебя дома, и никуда не выпускать, но я люблю тебя и понимаю, что этим сделаю лишь хуже. Ты для меня всегда будешь моей маленькой принцессой. Но Келли, это не значит, что я не буду против твоего Макса. Тебе строго настрого запрещается к нему приближаться, поняла?! Я хочу тебе лишь счастья и пытаюсь уберечь тебя, от бед. Прости, но так нужно...  Слезы текут из глаз. Как же я люблю своего папу, он самый заботливый человек на земле… Не выдерживаю и подбегаю к нему, обняв за шею. — Папочка, ты так прав. Спасибо за все, я люблю тебя… — Я тебя тоже, детка…