Верить

В палате пахнет лесом, медикаментами и нагретой электрической лампой. За окном тихо шелестит листьями ветер, едва-едва слышно поскрипывает под тяжестью человеческого тела матрац, из коридора долетают обрывки фраз. Милана сидит на больничной кровати ровно, сомкнув веки. Тонкое одеяло не греет, но и не мешает. Ткань простыни шероховатая и неприятно раздражает грубыми нитями нежную кожу пальцев рук девушки. Скрип открывающейся двери оглушительно режет слух. Быстрая знакомая походка. Мама. - Солнышко, - девушка чувствует дрожащую улыбку. – Пора. Ты, главное, ничего не бойся, всё получится, вот увидишь… Мила встает аккуратно, хмурит брови – ноги немного пружинят из-за долгого отсутствия нагрузки. Рядом встревоженно шепчет мама. Девушка делает шаг вперед. Повязка на глазах неприятно стягивает, но это не страшно. Форточка чуть приоткрыта, наверное – в комнату тянет запахом ночной улицы и мокрым после дневного дождя асфальта. Девушка не спит до утра – лишь проваливается в короткую, невыносимо тревожную полудрему. Аппарат холодит глаза металлом. Милана чувствует, как от напряжения пальцы её рук леденеют. Она ждет вердикта врача. - Всё совсем неплохо, - голос неприятный, но успокаивающий. – Через пару недель сможем снять повязку совсем и, велики шансы, вы обретёте зрение. Молодой человек находится совсем рядом с Миланой, внимательно смотрит пронзительно-синими глазами. Девушка касается хрупкими пальцами фарфоровой кожи, четко очерченных скул. Дыхание непроизвольно замирает. - Я вижу тебя! - парень грустно улыбается в ответ. - Мне нужна твоя помощь, - коротко шепчет, проводя рукой по волосам Миланы. Мир вдруг гаснет. Девушка просыпается у себя в кровати, всё так же незрячая, всё так же с момента рождения не увидевшая ни одного лица. И лишь стаи мурашек всё ещё гуляют вдоль позвоночника. - Скоро всё изменится, - одними губами произносит девушка, касаясь повязки подушечками пальцев. Свет ослепляет. Милана дрожит, легкие отказываются принимать больше воздуха, но девушка чувствует, что кислорода не хватает. Она видит. Она может видеть. - Поздравляю. Врач теперь вполне реальный сутулый силуэт. - Почему?! – Максим рычит, девушка остается спокойна. Она знала, что всё закончится именно этим, и до конца не хотела приезжать к друзьям её родителей - родителям Максима. Девушка смотрит, как свет от ламп танцует в узорах инея на окнах. Она может видеть уже почти год, но всё ещё поражается каждой черточке этого мира. - Всё просто. Просто ты – не он. Максим вскакивает из-за стола. Милана вглядывается в оконные стекла и достает телефон, чтобы заказать такси. - Милая, - голос мамы встревожен, брови сходятся на переносице. – Ну пойми же, ты упускаешь реальную жизнь! Ты теряешь столько шансов из-за этого сна! Ты никогда его не встретишь, и… - То же самое тебе говорили про моё зрение, - горько обрывает Мила. – Ты не сможешь запретить мне верить. И я не нуждаюсь в других шансах. Милана смотрит на свой же рисунок. На нём знакомое только по одному сновидению, но такое родное лицо. Девушка впадает в отчаяние с каждым днём всё больше – прошло шесть лет. Кажется, она никогда его не найдет. Он появляется в её жизни неожиданно, холодным весенним вечером подходя к ней на улице. Милана вздрагивает и замирает, смотрит огромными глазами, дышит урывками, чувствует, как вмиг леденеют пальцы. Он улыбается ласково и немного грустно. - Здравствуй. Меня зовут Владимир. - Милана. Они сидят рядом. Вся комната заставлена картинами Миланы. Молодая женщина рассказывает о своём сне, гладя тонкими пальцами тяжелую кисть мужа. Владимир прижимает к себе Милу за талию, смотрит куда-то задумчивым взглядом. - Спасибо, - вдруг произносит он. - За что? - Ты ведь действительно помогла мне. - Неправда, - Милана качает головой, и локоны волос рассыпаются по спине. – Я ничего не сделала. - Ты позволила быть рядом. Этого достаточно. Милана смотрит на Владимира светло-серыми счастливыми глазами. И улыбается.