Глава 4. Почему? 1 часть
25 августа 2012 г., 19:57
Все спокойствие разом слетело с Хичиго, как только за агентами закрылась дверь.
- Соседи жалуются на подозрительные шумы, говорят, что вы были замечены в кампании призраков; фи фи фи! – передразнивал он Куросаки, однако отчетливо понимал, что значит этот их визит: они сделают все, чтобы он перестал общаться со своими друзьями.
«Своими друзьями…» - Широсаки горько усмехнулся. Он не мог даже представить себе, когда был наивным ребенком, что его друзьями будут призраки и прочие духовные сущности. Как и любой мальчишка, он верил в людей, верил в дружбу, долгую, крепкую. Пока всю его жизнь не перевернул с ног на голову один несчастный случай.
Flashback
Было начало лета. В то время у него еще были темные волосы, впрочем, тогда он и сам был лишь тринадцатилетним подростком.
Хичиго расстался со своими школьными товарищами, чтобы ровно через тридцать минут встретиться с ними вновь у входа в недавно открывшийся парк аттракционов. Он бежал домой, весело перепрыгивая через лужи, напоминавшие об утреннем дожде. Ярко светившее солнце обещало хорошую погоду до конца дня. Внезапно дорогу перегородил небольшой фургон, из которого сразу же вышел высокий мужчина. Он был очень высок и худощав, а из-под черного, накинутого на голову, капюшона виднелись темные длинные волосы. Быстро приблизившись к подростку, он схватил его за руку, и, зажимая рот второй, потащил к фургону. Широсаки ничего не понимал и вырывался, как мог, но что он, ребенок, мог сделать против взрослого человека. Ничего. Его затолкали в фургон. Хичиго удалось пнуть мужчину в живот, но это не возымело ничего путного. Напротив. Рассвирепев, он ударил подростка по лицу и, пользуясь временной дезориентацией последнего, принялся связывать ему ноги и руки. А напоследок заклеили рот, хотя за все это время, Хичи не издал ни звука.
Потом была долгая дорога в никуда. Широсаки не мог определить день сейчас или уже настала ночь. Его окружала непроглядная тьма фургона. Машина все время сворачивала то вправо, то влево, подпрыгивала на кочках и попадала в ямы. Казалось, она едет не по дороге, а по вспаханному полю.
Подросток не привык просто так сдаваться. И даже такая ситуация хоть и пугала, но не смогла заставить его потерять присутствие духа. Он катался по грязному полу фургона, тщетно пытаясь справиться с путами. Узлы были крепкими и какими-то запутанными. Широсаки даже начал думать, что возможно это некая разновидность морского узла. Но его старания не прошли даром – удалось хотя бы содрать клейкую ленту со рта. И вдруг тряска закончилась. Машина остановилась. Наступила тишина. Давящая на виски тишина, она пробудила спящий до этого момента страх. Липкий страх перед неизвестностью. Хичиго лежал, боясь пошевелиться. Минута, другая, третья, но вокруг по-прежнему тишина. Ничего не происходит. Десять минут. Подросток хватал воздух мелкими глотками, но ему казалось, что это его тихое дыхание на самом деле слышно далеко за пределами его временной тюрьмы. И вот послышался противный скрип открываемой дверцы машины. Хлопок. Треск и шорох сухих веток под ногами. Отъехала дверь, пропуская в маленькое пространство свет погасающего дня и теплый влажный воздух.
Подростка выволокли наружу и бросили на землю, нисколько не заботясь об ограничениях в подвижности. Широсаки неуклюже упал, до помутнения, в глазах ударившись головой о землю. С трудом удержав уплывающее сознание, мальчик попытался осмотреться, чтобы понять, куда его привезли.
Вокруг был лес. Страшный пугающий лес. Что в нем пугающего, спросите вы? Наверное, сама атмосфера. Она давит на виски своей мрачностью, и в то же время остается безразличной ко всему. А еще это странное ощущение, будто за тобой наблюдают тысячи глаз. Они где-то здесь, но ты их не видишь. Кто-то где-то здесь, рядом с тобой, и в то же время далеко от тебя. Странно, да? И холод. Он внутри тебя. Он заставляет твое тело дрожать, а сердце сжиматься. Кто-то шепчет. Шепот тысяч голосов вокруг тебя, и ты начинаешь сходить сума, от бессилия понять, в действительности ли он существует или он только в твоей голове. Каждой клеточкой своего тела ты ощущаешь их. Кто они? Не знаешь…
И ладно если бы все дело было только в угнетающем чувстве незримого присутствия. В другой ситуации Хичиго списал бы подобное на страх из-за похищения и неизвестности, что же дальше с ним будет, но не сейчас. Куда бы не упал его взгляд, Широсаки все больше и больше убеждался в догадке о своем местонахождении. Он столько раз читал, слышал об этом месте, а Гугл обнаруживал каждый раз новые статьи и фотографии с очередного трагического случая, случившегося здесь. Хичи не верил в призраков, но почему-то был уверен, что здесь они есть. Здесь, в «Лесу самоубийц», что находится под горой Фудзияма их сотни, тысячи неупокоенных душ.
Сюда проходят люди и по непонятным причинам добровольно расстаются с жизнью. Местные власти, всерьез обеспокоенные данной проблемой, предупреждали граждан об опасности посещения этого леса при помощи информационных служб. Были даже установлены специальные предупреждающие баннеры на подходе к лесу. Но чаще всего подобные предупреждения имеют обратный эффект. Такие меры привлекают людей, движимых обычным любопытством. Они вступают на эту запретную территорию и больше не возвращаются.
Ученые пытались объяснить этот феномен возникновения у людей желания покончить жизнь самоубийством тем, что лес образовался на магматической породе, которая оказывает некое магнетическое воздействие на человека. В следствие, происходит нарушение на психологическом уровне, что приводит к расстройству личности. Возможно и так, но почему тогда у всех пришедших сюда людей одно желание? Ведь все мы разные.
Есть и другое предположение, берущее свои корни в далекой феодальной Японии. В те времена чтобы прокормить свои семьи, малоимущие родители оставляли самого слабого члена семьи, будь то старец или младенец, в месте у подножья горы Фудзияма на погибель. Сюда же приходили и те, кто по самым разным причинам хотел встретить свою смерть. Многих приводили тяжелые неизлечимые болезни, других попросту старость. Так же приводили насильно. Причины последней – алчность и корысть, месть и похоть. Но какова бы ни была причина, вывод только один – лес этот вырос на почве, столетиями впитывающей людскую кровь.
Проходит минута, другая. А Хичи все так же лежит и слушает эти голоса, но почему-то страх перед ними понемногу начинает отступать. Накатывает спокойствие. Он теперь точно знает, что это за лес. И точно знает, что выбраться живым отсюда у него не получится…
Резкий рывок вверх оторвал Хичиго от нелегких размышлений. Как оказалось, пока он прибывал в раздумьях об окружающем его месте (и не только месте), похититель успел разрезать веревку на его ногах.Теперь мальчик мог спокойно стоять, не боясь упасть.
- Что притих, пацан? Неужели не боишься того, что с тобой может случиться дальше? – Это был первый раз, когда мужчина заговорил с ним.
- Нет, - ответ дался легко и Широсаки возможно удивился бы этому, если бы непонятно откуда взявшееся собственное безразличие.
- А ты начинай! Я собираюсь насладиться каждым твоим писком, каждым ревом и хныканьем, когда я займусь тобой. Ты будешь просить, умолять чтобы я остановился, а я не остановлюсь, буду вытряхивать из тебя кишки, пока ты не подохнешь, сопля! - Мужчина достал из кармана куртки маленькую цифровую видеокамеру и помахал ею в воздухе, - а это поможет мне еще долго помнить этот день.
Похититель медленно облизнул тонкие губы и ухмыльнулся. Хичи передернуло от отвращения. Страх вновь попытался пустить свои корни в душе подростка, но он легко его поборол: какой смысл бояться, если исход предрешен. Это, о чем говорил этот псих, лишь отсрочит неминуемый конец.
Широсаки стоял спокойно, без интереса наблюдая своими светло карими глазами за мужчиной, который аккуратно заталкивал камеру обратно в карман. Покончив с этим, неизвестный подошел к фургону и, открыв заднюю дверь, достал откуда-то сверху большую туго набитую спортивную сумку. Об ее содержимом Хичиго предпочел не задумываться.
Мужчина все делал не спеша, словно оттягивая момент до развязки. А может просто хотел, чтобы его жертва представляла, что с ней будет дальше. Еще больше начинала трястись от своих же фантазий. Знала, что не сможет спастись.
Медленно подходя к мальчику, мужчина на ходу перекинул сумку в другую руку, а освободившейся схватил парня за ворот пиджака и толкнул, заставляя его идти первым.
Они шли уже минут двадцать, никуда не сворачивая, а Хичи казалось, будто они ходят по кругу. Он видел одни и те же деревья, подобия кустарников, ямы и уже знакомые ухабы. Широсаки даже угадывал, какой камень они сейчас будут проходить, какое дерево стоит в нескольких десятках метров дальше по дороге.
«Большая лужа, или, быть может, маленький пруд… в луже ведь не может быть тины, так? Через семь шагов после него должно быть расколовшееся надвое огромное дерево. Одна его часть нависает над тропой, по которой мы идем непонятно куда». – Хичиго вздохнул. Он и сам поражался собственному спокойствию.
Через несколько минут впереди и впрямь показалось изуродованное дерево.
- Уже пятое такое или одно и то же? - тихо прошептал мальчик. Впрочем, даже если его и услышали, ему было бы плевать. Окружающее его безмолвье слишком угнетало, ведь он не слышал даже шороха листвы под их ногами. Ему хотелось слышать хоть какие-то звуки, пусть даже если это будет собственный шепот.
«Интересно, этот мужик сам-то замечает подобную чертовщину?» - Парень осторожно повернул голову в бок, чтобы увидеть идущего сзади мужчину, но упавшая на глаза челка позволила заметить лишь его ноги, обутые в высокие черные ботинки.
Это сумасшествие. И виноват этот чертов лес. Он путает чувства. Заставляет думать о том, чего нет на самом деле, ощущать то, чего нет. А может есть?
Мальчик зажмурился. Исчезнувшее было чувство незримого присутствия, навалилось с новой силой. Он снова слышит чей-то шепот, ощущает на себе чьи-то безразличные взгляды.
Мысли вновь вертятся вокруг собственного непонятного хладнокровия. Хичи знает, что должен быть напуган, однако вместо этого идет на встречу со своей мучительной смертью абсолютно спокойным.
Широсаки тряхнул головой, дабы избавиться от назойливых мыслей. Вряд ли он получит ответы на свои вопросы. Так к чему забивать ими голову.
Занятый мыслями, Хичиго не сразу заметил, как они вышли на полянку. Она была небольшой, круглой, примерно метров шесть в диаметре. Вокруг нее, тесно прижавшись друг к другу, выстроились огромные, необъятные деревья. Они были настолько высоки, что смотря вверх, казалось, будто они находятся на дне глубокого деревянного колодца, и выход из него слишком далек.
Его снова толкнули, бесцеремонно обрывая поток философских мыслей.
- Нравится местечко? – и, не дождавшись ответа, мужчина наклонился и прошипел, словно змея, на ухо подростку, так тихо, будто его мог услышать кто-либо посторонний, - здесь ты и останешься… навсегда.
Мужчина резко дернул парня в сторону одного из деревьев и довольно сильно толкнул прямо в ствол гиганта. Широсаки с размаху врезался в уродливый, испещренный выбоинами и неровностями, ствол. В глазах потемнело, и мальчик медленно осел на землю. Голова раскалывалась, в ушах шумело, а в правом боку нещадно жгло. Немного придя в себя, мальчик ощутил, как по лицу стекало что-то теплое. Похоже, ему разбили лоб.
- Ну что, ублюдок мелкий, как ощущения? – И снова этот смех. Противный, каркающий смех. Как же Хичи ненавидел этот смех. Хотелось со всей имеющейся силой зажать уши руками, лишь бы не слышать его. Но эти самые руки в данный момент были связанны, и потому мальчик только отвернулся.
Не к месту вспомнился фильм, что показывали на уроках биологии про обезьян. Тогда учитель рассказывал им, как методом звуков общаются между собой обезьяны. Ассоциация пришла мгновенно. Смех этого чокнутого напоминал рев готовящегося к драке гиббона.
Широсаки слегка улыбнулся, одновременно открывая глаза и пытаясь сфокусироваться на захлебывающимся собственным смехом психопате. Полностью лежа на вылезшем из-под земли корне дерева, Хичи продолжал смотреть на мужчину и улыбаться. Если бы тот только мог видеть, какой зловещей была улыбка мальчишки.
- Неплохие, надо сказать! – Хичи знал, чем это закончится, но уже давно решил, что по мере возможностей будет портить ублюдку весь кайф. Конечно, за это его будут бить еще сильнее, и он будет орать от боли. Но кто ему запретит вместе с этим выкрикивать различные гадости?
Смех резко прекратился. На мальчика уставились, полные бешенства, темные глаза.
- О, так тебе мало?
Хичиго дернули назад за волосы и резко впечатали лицом все в тот же ствол. В щеку, чуть ниже скулы, что-то впилось. Похоже, это была одна из тех мелких сухих веточек, что торчали из ствола.
- А ты смелый, сучонок! - После удара, мужчина так и не выпустил темных волос подростка, и теперь смотрел прямо в залитое кровью лицо Хичиго, - вот только это не надолго. У меня все ломаются.
Продолжая удерживать мальчика, изверг ухватился другой рукой за веточку, торчавшую из щеки подростка. Он принялся вращать ее в разные стороны, периодически пытаясь протолкнуть ее глубже. Широсаки дергался, шипел и пытался отодвинуться подальше, но его слишком сильно держали. Боль мутила рассудок. Болели даже зубы, а из глаз грозились полить слезы. Но Хичи сдерживал их. Он не позволит дать себе слабину. Это означало проигрыш в их негласной игре «Кто первым сдастся», а проиграть он еще не готов.
Собрав все силы, что у него были, подросток дернул головой так, что сломать веточку, тем самым прекращая эту извращенную пытку. Не успел он подумать, что может хоть несколько секунд передохнуть, как его с размаху ударили по той самой щеке. Хичи снова упал. Он едва не забыл собственное ранее принятое решение досаждать по любому представившемуся удобному случаю:
- С чего ты взял, что так будет всегда? – Хичиго выдавил ухмылку.
- Бесишь, гаденыш! Хотя знаешь, - мужчина скинул с головы капюшон, - так даже интереснее. Пожалуй, я подольше с тобой развлекусь.
Мужчина широко оскалился. Он уже по-другому смотрел на подростка. С какой-то долей интереса.
- Меня не интересует твое имя, так как я его забуду сразу же после того, как ты сдохнешь. Но так и быть скажу тебе свое. Ннойтора Джируга. Запомни, пока еще можешь нормально соображать.
- Ннойтора, да? – Хичи сплюнул накопившуюся во рту кровь на ботинок Джигуги, - похоже на обезьянью кличку!
Широсаки весь подобрался в ожидании нового удара, но его не последовало. Вместо этого Ннойтора подошел к брошенной сумке и сел прямо на нее.
- Тебе, наверное, интересно, почему я все это делаю? – Достал из бокового кармана сумки пачку сигарет. Закурил. Зажигалка замысловатым кулоном висела на длинной цепочке на шее мужчины. – Когда-то я пережил то же самое! Меня так же притащили сюда, так же били, а после, подвесив на ржавых железных клюках, загнав мне их под ребра, оставили подыхать.
Широсаки не поднимая, головы широко распахнул глаза. А Джируга продолжал:
- Но я выбрался. Выпутался из веревок и, раскачавшись на этих самых клюках, зацепился за ствол дерева, на котором и был подвешен. А потом полз вверх, карабкался, цепляясь чертовыми железяками за кору. Тебе знакомо чувство, когда в твоих потрохах шевелиться железо? Конечно, нет! Но это пока. А вот я знаю, я их вытаскивал из себя. Мне приходилось их крутить, вертеть туда-сюда, потому что на концах этих крюков были треугольные наконечники, которые цеплялись своими углами за мои внутренности.
Мужчина глубоко затянулся и медленно выпустил дым изо рта. Он, не мигая, смотрел куда-то мимо подростка, от чего казалось, что рассказ его предназначался скорее для самого Джируги. Сам же Ннойтора не понимал, от чего ему вдруг захотелось рассказать этому мелкому засранцу свое прошлое. Он не пытался себя этим оправдать или тем более вызвать жалость у гавнюка. За жалость к нему он уже убил несколько тупых девиц, которые округляли глазки и заливались слезками, жалея его. Как же он ненавидел жалость к себе. Впрочем, он не испытывал ее и сам. Ни к кому. Даже к себе.
- Зачем ты мне все это рассказываешь? Хочешь, чтобы я тебя понял? Или быть может, пожалел?
В голове Широсаки не укладывалось, почему человек, прошедший через ад, стал таким же монстром, каким был тот, что оставил его умирать здесь.
- Пожалел? Меня? Ха! Мне не нужна ничья жалость. Просто, - Джируга выпустил облако дыма, - ты мне напомнил меня в тот день. Дежа вю, блять! Я тоже брыкался, орал всякое дерьмо и всячески пытался поднасрать тому козлу. Наверное, ты задаешься сейчас вопросом: «Почему он так делает, раз сам прошел через это?»
Ннойтора выжидательно уставился на мальчишку, но тот был слишком уперт, чтобы показать хоть малейшую заинтересованность.
