Глава 2
24 июня 2011 г., 13:55
— Интересно, к чему он клонит, и что такого мы завтра должны увидеть? – спросил Ичиго, когда Секста закрыл за собой дверь и повернулся лицом к напарнику.
— Ну, это мы завтра узнаем. А сейчас пошли, нас ждет бар! – настроение у Гриммджо было хорошее, и он решил, что сегодня можно спустить все тормоза и как следует отметить конец очередного трудового дня.
— Какой еще бар? Ты подумал, как мы будем выглядеть завтра утром, когда отправимся к пацану?
— Да не паникуй, Куросаки! Я тогда сам пить буду, – остановившись, Гриммджо принялся искать что-то по карманам, коих у него было довольно приличное количество на одних только штанах.
— ??
— Я выпью за двоих, а ты…
— И не надейся! Сам поползешь!
Джагерджак ничего не ответил, продолжая копаться в карманах. Наконец, искомое, которым оказались ключи от машины, было обнаружено, и парень хотел уже продолжить свой путь, как остановился, заметив задумчивое выражение лица Ичи:
— Опять мечтаешь о своем мальчике? – ехидно поинтересовался Секста.
— Заткнись!
— Забей уже. Пошли, блин… водка стынет.
— Что? – Куросаки удивленно вскинул брови и уставился на Гриммджо, — как это, «Водка стынет»?
Как и предлагалось, реакция Рыжего на неизвестное ему выражение была забавной. Секста сначала широко улыбнулся, но после, когда увидел, с каким выражением лица тот стоит и ждет объяснений, не выдержал и заржал в голос. Ичиго сразу же нахмурился, причем сильнее обычного, и хотел пройти мимо, но Секста остановил его, схватив за руку. А вот смеяться не перестал.
— Ох, Куросаки! Ну ты даешь!...Ахаха…, ты что, и впрямь не слышал такое выражение? – и, встретив испепеляющий взгляд карих глаз, решил таки просветить парня.
— Русские так выражаются, когда хотят поторопить кого-то, кто отвлекается на пустяки, вместо того, чтобы пить, сам уже понял что. Ой…хаха…ААхаха…! – концерт продолжился.
— Не мог нормально объяснить, а не ржать как конь припадочный? – возмутившись, Ичи скинул руку синеволосого парня со своего плеча.
— Я же не знал, что ты настолько придурок! Уже неделю, с тех пор, как Гин вернулся из России, по управе гуляют такие вот фразочки.
— Ичимару был в России?
— Бля! Это диагноз! – усмехнувшись, фыркнул Гриммджо и пошел в сторону парковки.
***
«Open your eyes, open your mind
Proud like a god don't pretend to be blind»
Утреннюю тишину разорвал оглушительный вой будильника. Чертыхнувшись, Секста не открывая глаз, попытался нашарить надрывающийся предмет, который по идее должен был стоять на прикроватном столике. Но, не найдя, все же решился сделать над собой усилие и приподнялся, чтобы наконец таки выключить враждебную технику. На столике будильника не обнаружилось. Надрывался сей предмет, лежа на полу, рядом с гитарой, что стояла в противоположном углу. Как он там оказался, осталось загадкой. Хотя после вчерашнего и думать-то вовсе не хотелось: голова раскалывалась, и соображать категорически отказывалась. А после подобного пробуждения и вовсе появилось желание кого-нибудь убить. Но, так как со всех сторон виновным в своем состоянии оказался сам Гриммджо, то убийство попросту отменялось.
Пробурчав что-то о вреде алкоголя, Джагерджак поплелся в ванную, по пути завернув на кухню, чтобы включить чайник. Единственное, что сейчас могло привести в чувство — это прохладный душ и чашка крепкого кофе.
Через полчаса в дверь постучали. Судя по времени, это мог быть только Куросаки. Гриммджо спешно допил кофе и, поставив пустую чашку в раковину, направился к двери. Представившаяся картина его откровенно порадовала: Ичиго выглядел сонно, помято и раздраженно. Судя по всему, головная боль его так же не обошла стороной, хотя и пил Рыжий раза в два меньше, чем сам Секста.
— Отлично выглядишь, Куросаки! Синий такой!
— Пошел ты! – огрызнулся Ичи, слегка поморщившись.
— Не умеешь ты пить, вот и похож на постояльца морга.
— Ты себя-то в зеркало видел?
— Видел. Но в отличие от тебя, я на труп не похож! – съязвил Гриммджо.
— Заткнись!
Усмехнувшись, Джагерджак взял куртку и вместе с Ичи вышел за дверь. Чувствовал он себя не лучше, но показывать это не хотелось.
До нужного места парни добрались только через полтора часа, почти с час простояв в пробке в самом центре Токио. Услугами такси Секста категорически отказался пользоваться, ссылаясь на то, что в такую рань никто не будет заглядывать к нему в салон, в надежде уличить в похмельном синдроме.
Выйдя из машины, Куросаки оглянулся в поисках нужного дома. Гриммджо же остался сидеть в машине, не выпуская из рук спасительную бутылку с холодной минеральной водой.
— Долго ты еще будешь сидеть? – Голос Ичиго действовал как раздражитель.
— Какое твое дело? – поморщившись, слегка раздраженно спросил Секста.
Ответом ему послужил громкий хлопок дверцей машины.
«Вот же засранец!» — Мало того, что голова раскалывается, так еще и напарничек делает все, чтобы этот процесс прошел как можно мучительнее.
Делать было нечего, скандалить в таком состоянии чревато неприятными последствиями в первую очередь для себя, и Гриммджо, все-таки, соизволил вывалиться из машины, аккуратно прикрыв дверцу. Но немного подумав, снова открыл машину и полез в бардачок, извлекая из него солнечные очки. Нацепив аксессуар на нос, Секста нехотя побрел следом за Ичиго, который судя по уверенному шагу в сторону подъезда, уже нашел необходимый дом.
Парень жил на втором этаже, соседей не имел. Поднявшись туда, агенты ожидали увидеть, по меньшей мере, неубранный этаж, расписанные всяческими нецензурными фразами и рисунками стены, но никак не чистый и ухоженный уровень. Дверь вопреки ожиданиям также была обычная, без всевозможных крестов, черепов или пентаграмм; типичная дверь, как и у всех нормальных людей.
Немного потоптавшись возле двери, Ичиго нажал на звонок. Тишина. Затем еще раз. Вновь тишина. А когда хотел нажать в третий раз, Гриммджо оттолкнул его и принялся барабанить по несчастной кнопке как радист, выстукивающий сообщение на азбуке Морзе. Грубо, но зато подействовало: из-за двери послышалась нецензурная брань, а затем звук открываемого замка, и спустя мгновение, резко распахнулась дверь, выпуская недовольного хозяина квартиры:
— Какого черта?
— Охренеть, Куросаки…! Еще один труп.
