Запасной

На следующий день в сопровождении капитана одного из сильнейших отрядов АНБУ и своей верной помощницы в палату Учихи Саске вошла Хокаге. Тсунаде, будучи не из робкого десятка, уверенно встретила смертоносный взгляд томноокого брюнета, в который раз поражаясь, как такой красивый юноша может вмещать в свою душу столько ненависти и холода. “Глупый, безрассудный, идущий на поводу у эмоций и чужих умов, неблагодарный мальчишка. Как у тебя только смелости хватает так смотреть на меня? Я – Хокаге, черт возьми. Одно мое слово - и твоя жизнь оборвется! Доиграешься, и никакой Наруто тебе не поможет.” Блондинка бегло осмотрела помещение. У нее появилось стойкое ощущение, что с приходом Учихи здесь как-то потемнело и потускнело. И атмосфера стала отягощающей. Показалось, должно быть. А палата Наруто просто находится на солнечной стороне. Шизуне подала наставнице мед.карту пациента, отметив, что та даже не пытается скрыть неприязни. - Хмм, - Легендарная Неудачница задумчиво просмотрела записи. - Сакура проинформировала меня, что на начальном этапе операции тело пациента стало отвергать ее чакру. Ей пришлось усилить поток, - встревожено отчеканила шатенка. Глаза Пятой расширились от негодования. Час от часу не легче. - От тебя одни проблемы, Учиха, - не сдержалась глава селения. – Это хотя бы объясняет, почему она отключилась так быстро, - повернувшись к Шизуне, проронила блондинка. - Я провела небольшое исследование, Хокаге-сама, - с подозрением поглядывая на пациента, быстро проговорила помощница Годайме. - Этот яд очень сложно найти, и он невероятно силен и опасен. Такой свалит с ног сильнейшего, а точнее – любого. Самое обидное, что отравиться очень легко. Неудивительно, что он использовал именно его… Учиха вскинул бровь, внимательно выслушав ассистентку Пятой. Надо будет позже разузнать поподробней про этот чертов яд, чтобы потом Мадаре вернулось сторицей. Не обращая внимания на каменное лицо мстителя, Королева Слизней, нахмурившись, продолжила изучать полный отчет об операции. “Что за чакра у него такая, раз она не идет на взаимодействие с другими?” - Так, ладно, - взбодрилась любительница выпить. – Судя по всему, твоему здоровью больше ничего не угрожает. Восстанавливаться будешь в своей камере, - твердо произнесла Тсунаде. *** - Значит, Саске опять посадили в тюрьму, - невесело заключил Узумаки, от досады отставив в сторону принесенный Какаши рамен. – Почему Тсунаде-баачан никак не поймет, что он изменился, даттебайо?! Хатаке вздохнул. Он не знал, как еще объяснить ученику, что Учиха не изменился и вряд ли изменится в будущем. Рядом стоящая Сакура печально опустила взгляд. Куноичи была солидарна с сыном Белого Клыка на все сто процентов, но едва существующая, зыбкая и такая эфемерная надежда на возвращение бывшего друга все равно теплилась в ее подсознании. - Наруто, лучше сконцентрируйся на выздоровлении, Саске никуда не денется, - флегматично проговорил сенсей, ища потерянную строку в своей книге. - Сакура-чан, ты присмотришь за тэмэ, пока я здесь, даттебайо? – с потухшим взглядом обратился блондин к своей подруге. - Да. Я буду следить за его состоянием, - мягко ответила куноичи. Наруто имел в виду вовсе не здоровье носителя шарингана, но возмущаться не стал. Он помнил, что Харуно не знала всей правды про Саске и поэтому не винил ее за полную потерю веры в их совместное будущее. Он думал, что если бы она только знала причину погружения Учихи во тьму, то непременно простила бы его. В конце концов, Саске не виноват в вековом противостоянии ненависти и воли огня. Он – жертва. Мадара - вот он истинный виновник. Так, по крайней мере, считал джинчуурики. Ведь Наруто всегда был и будет на стороне Учихи, что бы ни случилось. - Какаши-сенсей, а Сай еще не вернулся? – поинтересовалась розововолосая, желая поскорей сменить тему. Джонин отвлекся от книги и внимательно посмотрел на свою ученицу. Сакуру выписали только сегодня утром, но выглядела она просто прекрасно. Ее малахитового цвета глаза жизнерадостно блестели, кожа потеряла болезненную бледность, а немного отросшие нежно – розовые волосы красиво обрамляли посвежевшее лицо. - Он вернется завтра, Сакура, - спокойно ответил копирующий ниндзя. Какаши посчитал весьма странным то, что Харуно вдруг заинтересовало возвращение товарища по команде, однако выказывать свои подозрения он не стал. - Какая разница, когда?! Он больше не в нашей команде, да, Какаши–сенсей? – тут же завопил гиперактивный блондин. Хатаке покачал головой. - Сай остается частью команды, Наруто, - твердо произнес он, вызвал новый вопль агрессивно настроенного пациента. - Как это так, даттебайо? Саске–тэмэ вернулся, зачем нам этот бледный дохляк? - Наруто! – рассерженно воскликнула Сакура. - А что? Он был заменой тэмэ, теперь мы в нем не нуждаемся. Пусть забирает свою мазню и проваливает, - со всей серьезностью ответил Узумаки, взявшись за рамен. – Итадакимас*! Сакуру так и подмывало ударить себя по лбу, а лучше врезать Наруто за такие слова. Какаши же оставался спокойным. Он давно научился не обращать внимания на бессмысленные комментарии своего ученика. Но его немного расстроило отношение неугомонного альтруиста к товарищу. Почему-то джонин наивно полагал, что Сай вписался в команду. Ведь так оно и было, пока не объявился Учиха... *** - Итак, - Тсунаде поудобнее расположилась в своем кресле. – Показывай. Харуно без слов протянула ей лист бумаги с подробным описанием и схематизацией своего разработанного дзютсу. Хокаге приняла его, скептически глянув на ученицу. Верить в то, что Сакура смогла усовершенствовать технику ранга S, блондинка категорически отказывалась. Годайме начала внимательно читать описание и прочие формулы, не скрывая усмешку при виде аккуратного каллиграфического почерка ученицы. Но стоило ей дойти до основной части, медовые глаза её расширились от удивления. Изумленный взгляд приклеился к бумаге и с жадностью исследовал записи. “Масака*…она действительно смогла это сделать. Исключая небольшие недочеты и неправильное количество распределяемой чакры, все остальное верно. Даже со всеми погрешностями, техника отлично работает. Как такое возможно!?" Переведя пораженный взгляд на Харуно, Пятая слегка нахмурилась. С ее способностями впору уже горы сворачивать, но Сакура почему-то не спешит этого делать. Вместо того, чтобы вершить историю, она живет спокойной, размеренной жизнью, радуясь успехам Наруто и помогая раненым в госпитале. Это, конечно, по–своему неплохо, но Хокаге стала задаваться вопросом: почему Сакура не хочет присоединиться к своим товарищам с не совсем здоровыми амбициями? Например, хладнокровный мститель, посчитав себя гением во плоти, вступил в бой с самим Мадарой, а Узумаки с самого детства замахнулся на титул правителя селения. Не жирно ли? Нет, это еще не все, на что они способны. И все почему-то слепо верили им. Но розововолосый медик никогда не хотела чего-то подобного, она просто в один день решила стать сильнее, чтобы больше не быть обузой для дорогих ее сердцу людей. Однако, будучи великим саннином, Пятая загорелась желанием развить в Харуно стремление стать победительницей. Королева Слизней прикрыла глаза. Открыв их вновь, она одарила свою ученицу каким-то насмешливым взглядом. - Как же голова болит, - театрально произнесла она, спрятав ухмылку. Шизуне нервно цокнула и перестала играть с Тон-тон. - Тсунаде–сама, сейчас только раннее утро! – с упреком воскликнула шатенка. - Ты бы побыла на моем месте хоть денек, Шизуне, я бы посмотрела на тебя. Немедленно приготовь основные медицинские справочники, начнем с них, - пронзив грозным взглядом свою помощницу, приказала Хокаге. - Зачем? – недоуменно спросила специалистка по ядам, растерянно посмотрев на не менее ошарашенную Сакуру. Та лишь пожала плечами. Губы Годайме растянулись в самодовольной ухмылке. - У нас появилось новое дзютсу, - ответила она, с упоением наблюдая за их реакцией. Лицо Шизуне вытянулось от удивления, а пораженная Харуно слегка покраснела. - Я откорректирую имеющиеся изъяны и внесу поправки в печати, но, в общем и целом, у тебя получилось, - довольно проговорила Тсунаде, посмотрев на розововолосую. Сакура пошатнулась, услышав сенсея. Она даже в самых дерзких мечтах и подумать не смела о том, что Годайме сочтет ее собственную технику приемлемой. Работая над ней, куноичи не предполагала, что впоследствии ее кто-то увидит. Прибывая в состоянии аффекта, Шизуне торопливо покинула кабинет главы селения и поспешила за справочниками. Блондинка вскинула бровь, наблюдая за неуклюжими действиями своей помощницы. Кто бы мог подумать, что эта новость так ее обескуражит. Но, впрочем, не суть. - Я так понимаю, ты тоже шокирована, - спокойно произнесла она. Харуно слабо кивнула. - Ну, что я могу сказать? Пожалуй только то, что я горжусь тобой, Сакура, - серьезно проговорила Пятая, встав с кресла. – Это в очередной раз доказывает, что совсем не обязательно быть выходцем из элитного клана или иметь кекке-генкай, чтобы стать великой куноичи. В дверь настойчиво постучали, прервав ее речь. - Хокаге–сама, - в кабинет вошла чудом выжившая в схватке с ярым последователем змеиного саннина Анко Митараши. Как всегда, ворвалась слишком рано. Выглядела она по-обыкновению веселой и энергичной. Заметив Сакуру, Анко улыбнулась этой спонтанной, присущей только ей, дьявольской улыбкой. – Вызывали? - Хай, - сухо отозвалась Тсунаде. - По поводу нашей четверки. Хозуки Суйгетсу и эту рыжую… Карин, кажется, допрашивает Ибики. У третьего психическое расстройство, причем нехилое. Им займется Шизуне. А вот Учиху я доверяю тебе. Сегодня же отправишься в его камеру и займешься допросом. Можешь применять, как ментальные пытки, так и физические. Мне плевать. Меня волнует результат: подробности убийства Орочимару, его команда, все, что он знает об Акацки, и самое главное – Мадара. Также, узнай, что он собирается делать, если выйдет на свободу, - монотонно выговорила блондинка. Увидев садистскую ухмылку на лице джонина, Харуно не на шутку испугалась за Саске. Розововолосая знала, что Митараши хороша в своем деле, она выбьет информацию из любого, подвергая несчастного всевозможным пыткам. А после того случая на Четвертой мировой войне, бывшая ученица Орочимару еще больше озлобилась. - Займусь этим сейчас же, Хокаге–сама, - сверкнув глазами, беззаботно ответила любительница данго и скрылась за дверью. Тсунаде усмехнулась, заметив реакцию медика на сказанные ею слова. Она не стала бы даже заикаться об этом перед Сакурой, но обстоятельства вынудили. Аналитический ум куноичи выходил из строя, когда в деле был замешан черноглазый брюнет истребленного клана - это Годайме уже поняла. Тем более, Харуно еще не окончательно восстановилась с того раза и в таком состоянии использование чакры крайне нежелательно. - В твое отсутствие за ним присматривают не менее квалифицированные медики, - пояснила Легендарная Неудачница, скрестив руки на груди. - Когда моя чакра стабилизируется? – равнодушным тоном спросила Сакура. Ей стало противно от мысли, что она снова недееспособна. - Я бы на твоем месте не спешила, - спокойно ответила Хокаге. – Мы не знаем, что на уме у Учихи, поэтому пока тебе следует держаться от него подальше. Как и Наруто. Я пыталась продержать его в госпитале как можно дольше. Но, похоже, еще немного и он сбежит оттуда, - Годайме подавила желание закатить глаза. Чтобы Узумаки не сбегал слишком рано, она даже попросила Какаши принести ему рамен, но все без толку. - Твоя задача заключается в том, чтобы отвлечь его. Чем угодно, главное, чтобы на время он забыл про Саске. Поняла? - Хай, Хокаге–сама, - минорно ответила куноичи. Наблюдая, как за ученицей закрывается дверь, Годайме печально вздохнула. Ей приходилось волноваться за Сакуру и Наруто, решать что-то насчет будущего Саске в этой деревне, проводить экзамены на чунина, опасаться даймё и лишь думать и гадать что там с Мадарой. О нем не было слышно уже больше недели. Никакой информации, ни малейшего намека – ничего. Сколько бы отрядов АНБУ она не отправляла, все равно ответ один и тот же: «к сожалению, мы ничего не нашли, Хокаге-сама». К ее великому облегчению, Тсунаде хотя бы не нужно было напрягаться из-за старейшин. Будь они живы, то непременно бы вмешались со своими «советами», больше смахивающими на приказы. Она не знала, кто на самом деле стоял за их убийством, но была немного благодарна этому человеку. Однако больше всего ее волновало только одно: что делать с Саске. Как восстановить его репутацию? В академии генинам уже рассказывают о нем, как об опасном преступнике, а жители деревни неосознанно обходят стороной заброшенный квартал, некогда принадлежащий клану Учиха. Возвращать носителя шарингана будет в первую очередь несправедливо по отношению к ним. Но оставлять его в тюрьме или, того хуже, казнить - не выход. Когда Годайме смотрела на команду №7, она невольно вспоминала своих товарищей. Как они вместе тренировались, изучали новые техники, поднимались по званию, победили Ханзо из Амегакуре, прозвались Саннинами, ну, и как разошлись в разные стороны, собственными путями. А сейчас они оба мертвы. Тсунаде самой не верилось. Чувство ностальгии невозможно было подавить. Слезы наворачивались, но она их сдерживала. Орочимару совершил немало отвратительных дел, но ей все равно было его безумно жаль. Они с Джирайей так и не смогли спасти его. Всю оставшуюся жизнь ей придется нести это бремя вины, которое пожирало душу изнутри. Теперь все повторялось, и Легендарная Неудачница чувствовала себя обязанной дать хотя бы Наруто шанс вернуть друга. *** Утро давно уже поднялось над Конохой, принеся с собой новый день – время для новых начинаний. Все стало просыпаться, как только сияющее солнце поднялось над горизонтом. Легкий ветер шелестел листвой, а этот приятный шелест передавался от дерева дереву. Небо было чистейшим, цвета индиго без единого облачка, и по округе разносилось несмолкаемое щебетание назойливых птиц. Свежий, утренний запах начал понемногу растворяться, так как было уже довольно поздно для раннего утра. А яркий солнечный свет разбудил мирных жителей деревни. С первыми лучами солнца отважные шиноби Листа отправляются на миссии, в то время, пока обычные люди занимаются утренней рутиной. Лавки, ресторанчики, магазины, бакалеи уже давно открыты и ждут своих посетителей. Все кажется таким обыденным и привычным. Сложно даже представить, что пару месяцев назад на этом месте была полная разруха. Ведь испокон веков Коноха была самым сильным, развитым, прогрессирующим селением. Ей всегда завидовали соседние страны. И им, определенно, было чему завидовать, ибо Конохагакуре с каждым новым десятилетием представляло миру величайших шиноби: Учиха Мадара, Хаширама Сенджу, Сарутоби Хирузен, Легендарные Саннины, Желтая Молния, Белый Клык, Учиха Итачи, Копирующий Ниндзя – все они представители Селения Скрытого Листа. Во все времена Конохагакуре но Сато славилось своим единством и, самое главное, непоколебимым Хи но Иши*. И, наконец, с возвращением одного определенного мстителя в селении Листа снова проживают сильнейшие кланы, такие, как Хьюга и Учиха, члены которых носят в себе уникальные додзютсу – Бьякуган и Шаринган. Проходя по улицам деревни нельзя было не заметить, что жизнь продолжается и течет еще с большим напором. Пока Саске сидит в своей камере во мраке и тишине, бесконечно обдумывая свою жизнь и так и ни до чего не додумываясь, люди гурьбой ходят по деревне, спешат куда-то, работают, в общем, не стоят на месте. Но сей факт ничуть не напрягал хладнокровного брюнета, его мысли были заняты только собой любимым. Вернувшись в свою новую обитель, то есть одиночную камеру, Учиха с удивлением обнаружил, что обстановка разительно отличалась от предыдущей. В помещении появились кровать и стулья, а от опостылевших ему цепей и следов не осталось. Свет в комнате был немного ярче, видимо, работники тюрьмы, наконец–то, додумались заменить лампочку. В целом, не вдаваясь в подробности, в такой камере жить можно. Однако эта сырость, мрачность и дискомфорт до боли напоминающие о подземелье Орочимару, ни на секунду не давали Саске забыть, что он больше не Царь и Бог, а обыкновенный заключенный. Пусть младший Учиха и намеренно позволил шиноби Листа себя поймать, все равно постоянное проживание в этой тусклой, промозглой камере создавало опостылевшие ощущение апатии. Ему не спалось. Единственный раз, когда предателю удалось нормально поспать, было в тот день, когда его снова привели сюда, подсыпав в еду лошадиную дозу снотворного. Мало того, что к нему не проявляли никакого уважения, так еще и освобождать не собирались. Оказалось, что все его могущество не так уж и велико и на всех не распространяется. Лежа на своей кровати, томноокий брюнет тупо смотрел в потолок. Он уже знал каждую его клеточку, каждый сантиметр. Да носитель шарингана выучил его наизусть. Вот, например, в самом углу проглядывалась едва заметная трещина, а там, где находился светильник, их было целых три. Подумать только, Учиха Саске тратит свои драгоценные дни на никчемное, бессмысленное созерцание чертова потолка в тюремной камере. Кому расскажешь - в жизни не поверят. Но, как бы парадоксально это ни звучало, так оно и есть. Хладнокровный брюнет не понимал, почему Хокаге и ее подчиненные медлят, ведь сбылась их мечта – он вернулся. Неужели они ждут его признания и ответов на все вопросы? Как глупо с их стороны надеяться, что он будет с ними кооперировать, находясь в тюрьме. Ущемленная гордость не позволит Учихе идти на переговоры с людьми, которые так обошлись с ним. Тем более, в своей голове он представлял все иначе. Не то, чтобы Саске думал об этом денно и нощно, просто он почему-то полагал, что его будут встречать, как героя, великого спасителя. Хотелось высказать этой высокомерной Тсунаде все, что накипело. Ткнуть ей в лицо тем, что она и ее жалкая деревня живет в мире лишь потому, что его родной брат принял такое решение девять лет назад. Но нет, Саске не упадет так низко, показывая свою уязвимость и обиду. Лучше не торопить события и не создавать конфликтов. Почувствовав приближающуюся незнакомую чакру, пленник принял сидячие положение. Через минуту, в помещение стремительно вошла женщина с темно-фиолетовыми волосами. На ее губах играла дьявольская усмешка, а серо-карие глаза блестели в предвкушении чего-то. - Учиха Саске, с возвращением, - бодро начала она. – Мое имя Митараши Анко и я пришла ‘поговорить’ с тобой, - ее голос наполнился саркастичными нотами, стоило ей заметить блокираторы чакры на обоих запястьях нукенина. В ответ темноокий брюнет лишь окинул ее холодным равнодушным взглядом. Мол, «показывай, на что ты способна, куноичи». *Итадакимас – «приятного аппетита», «приступим». *Масака – «не может быть». *Хи но Иши – Воля Огня. A/N: Про "квартал Учих"...предположим, что он находится в самой отдаленной части деревни, и техника Пейна затронула его только частично. Признаюсь, я совсем забыла про это. Если вас напрягает вставка японских слов, то я могу заменить их русскими аналогами, только скажите. То же относительно размера глав, если вам они кажутся слишком длинными, то я могу сделать их покороче. Просто хочется уже побыстрее закончить с тюремной тягомотиной.