Запасной

- Вы очень убедительны в своих словах, Хатаке-сан, однако… мы вынуждены отказаться от мира во имя более приоритетной цели. Для нас, - огласил вердикт один из старейшин с чрезвычайно серьезным лицом. Какаши тяжело вздохнул. Произошло то, чего он так боялся. Ослепленные жаждой власти, правители Отогакуре наотрез отказались от какой-либо кооперации, мобилизуя силы для переворота. Всё бы ничего, но от этого пострадают лишь они сами. Невинные люди будут страдать, а деревня, в конце концов, исчезнет с лица земли. Копирующий Ниндзя, равно, как и Хокаге не беспокоились о защите собственной деревни по одной просто причине: здесь нет шиноби такого уровня подготовки, как в Конохе. Просто в стране не было достаточно денег, чтобы обеспечить себя достойную военную мощь, в виде сильных ниндзя. Все прекрасно это знали, за исключением самих шиноби Звука. По сути дела, военной мощью здесь были продукты экспериментов Змеинного Саннина, а теперь, когда его не стало, «проклятые» ниндзя больше не были в пределах досягаемости. Наруто, терпеливо и послушно сохранявший молчание, посмотрел на Сая. Тот с каменным выражением лица внимательно наблюдал за действиями старейшин. Будучи донельзя рассудительным и хладнокровным, художник не испытывал жгучего желание разнести здесь все. В отличие от Узумаки, который кое-как сдерживал себя. Ему было невдомек, почему эти люди такие высокомерные, почему они совершенно не думают о простых жителях деревни… В общем, жажда справедливости и альтруистическая натура носителя Кьюби говорила ему действовать, а не сидеть сложа руки. *** - Ои, Саске, - фамильярно окликнул Суйгетсу, расслабленно попивая воду. – Я не понял… что конкретно ты от нас хочешь? Учиха холодно окинул того убийственным взглядом, тихо сокрушаясь, что «Така» все-таки на свободе. - Наша цель – устранить совет старейшин Отогакуре, - пояснил брюнет. Командир сопровождающего их отряда АНБУ тактично кашлянул, заставляя его продолжить: - Урегулировать конфликт, если точнее, - сухо добавил носитель шарингана. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что в Конохе шиноби почему-то не хотят называть вещи своими именами. - Хм-м-м, и почему мы должны тебе помогать? – саркастично вопросил Хозуки. Признаться, Учихе удалось сгладить углы, вернув драгоценный Кубикирибочо* его законному владельцу, и именно поэтому уроженец Кири пока что сдерживает свой нрав. - Годайме Хокаге-сама знает, о вашем желании завладеть Дайто*. Кира Би*-сама уже передал его Конохе, поэтому мы просим о вашем содействии в обмен на столь желанный для вас объект, - официально и сдержанно проговорил ниндзя АНБУ. Суйгетсу уронил флягу с водой и застыл в глубочайшем изумлении. - Придурок, - закатила глаза Карин. Старые привычки вернулись, стоило им выйти на свободу. - Это правда… Саске? – с надеждой спросил мечник. - Аа, - сухо ответил темноокий мститель, предчувствуя скорую победу. *** В очередной раз, чувствуя свою беспомощность, Сай сосредоточенно смотрел на хрупкую фигуру куноичи, что стояла к нему спиной. Его обуревали разные эмоции, начиная от сильнейшего беспокойства и заканчивая искренней яростью. А всё из-за того, что многострадальная Харуно вновь подверглась атаке, на этот раз со стороны охранников резиденции Ото. К счастью, команда «Така» непосредственно во главе с Саске, как и предполагала Тсунаде, подоспели вовремя и спасли бедовую даму. И сейчас, стоя на крыше отеля, так чистосердечно предоставленного им старейшинами из-за причиненного ущерба, художник чувствовал, что пришло время расставить все точки над «i». - Ты могла пострадать, - отстраненно проговорил брюнет. Сакура усмехнулась. - Не впервой. Их взгляды пересеклись, и в воздухе мгновенно повисло напряжение. Уже долгое время Сакура чувствовала некую недосказанность между ними, но не хотела придавать этому особого значения. Но, похоже, вот и настал решающий момент. Сай размеренным шагом направился к Харуно. Каждая клеточка его тела говорила ему, что он должен хотя бы попытаться открыть ей свои чувства, пока она рядом. Шиноби из Корня устал переживать за Сакуру. И его уже тошнило от собственной беспомощности, когда дело доходило до ее защиты. Если бы она только позволила ему охранять ее покой… Парень остановился, сократив расстояние меж ними до минимума, и судорожно выдохнул. Куноичи в недоумении приподняла бровь, но не отпрянула, а осталась стоять на месте. Внимательным взглядом ониксовых глаз он всё смотрел на Сакуру, стараясь запомнить ее лицо. Художник понимал, что выглядит это, по меньшей мере, странно. И Харуно, скорее всего, считает его умалишенным, что, к слову, отчетливо читалось по выражению ее лица. Сай на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Когда он вновь открыл их, то увидел ее яркие малахитовые глаза, которые, как ему показалось, видят его насквозь. И тогда брюнет, наконец, понял, что должен сказать. - Айшитеру*, Сакура… - прошептал Сай. Розововолосый медик лишь глупо моргнула, не веря в услышанное. Это было как-то... внезапно. Словно электрический импульс пронзил все ее тело, стоило ему произнести слова любви. Тот час же девушка почувствовала какую-то щемящую пустоту в груди, а в голове вдруг всплыло воспоминание об ее собственном признании. Сай, больше не в состоянии выдерживать этой пытки ожидания, решил сделать первый шаг. Он потянулся рукой к щеке девушки. Тёплое чувство охватило ее от нежного прикосновения, унося с собой неприятные воспоминания. Брюнет осторожно и медленно притянул ее лицо к себе и начал постепенно сокращать миллиметры между ними. Харуно всё это время и не шелохнулась, чтобы остановить его движения. Разумеется, она прекрасно осознала, что он собирался сделать, и, тем не менее, не останавливала его. Когда девушка почувствовала, как Сай прикоснулся своими губами к ее губам, у нее слегка закружилась голова. Для поддержки, медик положила свои руки ему на плечи. Поняв, что его не отвергли, художник осторожно обвёл одну руку вокруг ее осиной талии, а его другая рука по-прежнему находилась на ее щеке. Несмотря на то, что Сакура не решалась оттолкнуть его, она все равно не отвечала на его нежный поцелуй. Однако, Сай, похоже, не был этим подавлен и просто продолжал целовать ее. Поцелуи были нежными и заботливыми, принося странное, тёплое ощущение. Осознание того, что сейчас происходит пришло к Харуно только тогда, когда она почувствовала, как Сай прижал ее к себе еще сильней. Рефлекс сработал молниеносно и, прежде чем, осмыслить происходящее, брюнет был грубо оттолкнут на довольно приличное расстояние. - Суманаи*, - прошептала сбитая с толку девушка. Сердце билось, как сумасшедшее, а руки дрожали. Художник отчётливо увидев негодование в ее пустых глазах, холодно улыбнулся. По крайней мере, он попытался. "Глупец…" К сожалению, до творца дошла только сейчас одна простая вещь, которую он упорно не желал замечать – сердце, равно как и разум куноичи уже давно заняты другим человеком. Не став объясняться Сакура поспешила удалиться в свой номер. И только закрыв за собой дверь, она внезапно вздрогнула, осознав, что Сай украл ее первый поцелуй. *** Саске апатично смотрел в окно, сидя за столом в общей обеденной комнате. Пейзаж его, впрочем, ничуть не порадовал своей стеной из проливного дождя. Не то, чтобы юный Учиха не любил пасмурную погоду, просто в данной ситуации это лишь означало, что возвращение в Коноху отложится на какое-то время. Темноокий брюнет не любил тратить время впустую, но почему-то всё, чем он в последнее время занимается это как раз-таки абсолютное бездействие и пассивность. Ну, разве что очередное спасение Сакуры как-то скрасило его серые будни, а так… ничего интересного. Носитель шарингана подавил смешок, подумав о вечно попадающей в неприятности девушке. Кто бы мог подумать. Увы, от дальнейших раздумий над этим его отвлек появившейся в дверях понурый художник. Сай, увидев своего «любимого» товарища, поспешил придать своему виду немного больше заинтересованности, чем следовало бы. Неважно, какое бы горе не беспокоило выходца из Корня, какая бы боль не терзала его творческую душу, он всегда твёрдо стоял на ногах, особенно перед Учихой. И сейчас, когда он понял, что сражение заведомо им проиграно, самое время проверить свою теорию. - Доброе утро, Саске-кун, - премило начал он. – Выглядишь уставшим. - Хм, - последовал привычный, пофигистический ответ. Носитель шарингана словно не замечал восторженного Сая, будто он – пустое место. При этом, всё было в рамках приличия. Саске не показывал никакого неуважения по отношению к художнику, разве что полное игнорирование собеседника могло считаться моветоном. Вспомнив о немногословности своего визави, Сай натянув фальшивую улыбку еще сильнее, проговорил: - Впрочем, я тоже не выспался. Не мог забыть поцелуя… Нукенин заметно встрепенулся, приготовившись к пикантным подробностям. И почему-то всем сердцем пожелал, чтобы этот поцелуй был связан с исключительно представителями мужского пола. Узрев, что Учиха «готов» слушать, художник продолжил: - Я понимаю, что не должен говорить тебе такое… и это совершенно тебя не касается, но мне так хочется этим поделиться, - то и дело кидая загадочный взгляд на своего собеседника, медленно произнес Сай. – Кажется, Сакура, наконец, готова ответить на мои чувства… - воодушевленно и немного с переигранным влюбленным видом намекнул брюнет. Но, похоже, Учиха был сделан из камня: на лице не дрогнул ни один мускул, взгляд оставался таким же отрешенным. Лишь черная бровь вопросительно изогнулась, как будто бы спрашивая с издевкой: "И что дальше?". Означало ли это, что художник все-таки ошибся? На долю секунды Саю стало даже как-то неловко из-за того, что ведомый своими глупыми чувствами он поставил Харуно в такое компрометирующее положение. Понурив взор, черноокий брюнет поспешил ретироваться, оставив Саске одного наедине с его думами. Если таковые, конечно имелись в его голове. *** Молодой Учиха все так же сидел за столом в полном одиночестве. А ненужные мысли в конец запутали черноокого брюнета. Вот зачем этот Сай нашёл его и решил поставить в известность? Как глупо. "Мне наплевать. Он может делать с ней всё, что ему захочется. Меня не касаются их дела." Как бы старательно и не безуспешно Учиха пытался убедить себя, он не мог избавиться от странных мыслей. С чего бы она с ним поцеловалась? Насколько Саске было известно – он её только и делает, что раздражает. Тем более, ему всегда казалось, что если Сакура и поцеловалась бы с кем-то, то это был бы, несомненно, он. Как-никак, в Саске текла голубая и не имеющая меры высокомерная кровь клана Учиха, вот откуда пошли такие мысли. Однако носитель шарингана понятия не имел, почему таковые вообще пришли ему в голову. Возможно, это из-за нехватки сна. Одна и та же отговорка. Ему же плевать, верно? И ещё одно странное желание в конец напрягло владельца Мангекё: почему ему так захотелось взглянуть в ничего не выражающие глаза Сая и использовать на нём Тсукуёми? Или хотя бы дать кулаком по самодовольной творческой физиономии, тоже вариант. *Кубикирибочо (Денто) – меч «Обезглавливатель». *Дайто - «Великий Меч», Самехада. *Кира Би – Киллер Би. *Айшитеру – «Я люблю тебя». *Суманаи - «Извини». A/N: Сакура и Сай:O Интересно, как вам это понравится.) Как всегда, извиняюсь за задержку.___. Надеюсь, глава вас не разочарует.