Запасной

- Сакура-чан! Сначала девушке показалось, что это всего лишь слуховые галлюцинации, но голос становился все громче и ближе. Сакура вопросительно перевела взгляд на Учиху. Тот наоборот смотрел совершенно в другую сторону, раздосадованный нежданным появлением усуротанкачи. Не то, чтобы Саске хотелось провести с куноичи больше времени, просто в его планах все было несколько по-другому. Впрочем, как и всегда. - Саске-кун! Карин, не задумываясь ни на секунду, подбежала к черноволосому шиноби, дабы придушить его в объятьях. Позади неё стоявшая Харуно лишь с мстительным удовольствием выжидала выражение лица брюнета, которого стиснет в цепком захвате шокированная и напуганная девушка – вот оно, возмездие за все его грехи. Но, похоже, ученица Годайме недостаточно хорошо знала гения истребленного клана: используя свою выдающуюся реакцию, Учиха всего-навсего чуток увернулся, что дезориентировало красноволосого сенсора, и она, увы, поймала своими отчаянно тянувшимися к юноше руками только холодный воздух. Зато Сакура, напротив, получила довольно крепкие объятия со стороны тоже не менее напуганного за ее жизнь художника. Сай с облегчением прижал к себе куноичи, полностью забив на шокированных товарищей. Наруто лишь скептически вскинул бровь, наблюдая за этой наполненной драматизмом сценой. Он стал героем всея Конохи, да и мира шиноби в целом, не для того, чтобы его возлюбленная девушка в конечном итоге досталась другому. - Э-э-э, Сай… харэ уже, - выразил общую мысль блондин, технично приближаясь к Сакуре, чтобы обнять ее самому. Учиха, увидев, как розоволосая осторожно обняла в ответ надоедливого художника, презрительно усмехнулся. - Рад видеть тебя живым, - заметив недовольный вид носителя шарингана, саркастично проговорил Суйгетсу. - Аа, - сухо ответил мститель, прикрывая глаза. Откровенно говоря, ему было уже невмоготу смотреть, как окружающие его люди распускают сопли и чуть ли не выстраиваются в очередь, чтобы потискать Харуно. Наконец, Сай отпустил бедовую девушку, и она смогла свободно вздохнуть. Но не тут-то было. К ней тут же прильнул восторженный Узумаки. - Я так волновался, - совсем не в своем стиле прошептал он, вдыхая ее запах. В любой другой ситуации Наруто бы, несомненно, постеснялся так открыто выражать свои чувства, но не в этот раз. Узумаки уже во второй раз по неосторожности ставит ее жизнь в опасность, поэтому, чтобы убедиться, что это не очередная иллюзия, ему было важно ощутить тепло исходящее от девушки. - Неудобно перебивать, - посмеиваясь, проговорил Хозуки. – Но те трупы, случаем, не ваших рук дело? Услышав его слова, Сакура резко отпрянула от блондина и посмотрела на носителя шарингана. Тот, словно прочитав ее мысли, тоже перевел свой взор угольных глаз на нее. Про себя Учиха ухмыльнулся еще шире, чем Суйгетсу, потому что он понимал, что паиньке Харуно не очень-то и хочется выглядеть убийцей в глазах своих друзей. Ведь только Саске не осудил бы ее за это. - Пришлось избавиться от них, - безразлично ответил брюнет. - А почему у того бедняги могила из камней? – не унимался меченосец, решив докопаться до истины. Мало кому это было известно, но пусть Суйгетсу и не мог претендовать на звание гения, он был крайне наблюдателен. После его реплики присутствующие обратили внимание на последствие дзютсу Сакуры. Учиха раздраженно выдохнул, заметив, как напряглась девушка. - Моя техника, - все так же холодно объяснил носитель шарингана. Суйгетсу подозрительно прищурился и усмехнулся, начиная понимать, что к чему. - Правда? Что-то не припомню такую… а ты узнаешь, Карин? Куноичи отрицательно покачала головой, не понимая, к чему клонит ее напарник. - Какая разница, - сухо перебил Сай, которого мало волновали убитые ниндзя. Не в первый раз он видит подобное. – Куда важнее… Где Какаши-сан? - Он остался там, чтобы узнать личность шиноби, что напал на нас, - ответила Сакура с едва заметным облегчением. - «Там» это где? – с мало скрываемым скептицизмом спросила Карин. Из-за того, что Харуно в последнее время только и делает, что проводит время с Саске, сенсор стала относиться к ней намного хуже. - То место было похоже на лабораторию, - невинно взмахнув ресницами, проговорила девушка. *** - Лаборатория… интересно, - задумчиво произнесла Хокаге, отпив из стопки. Саске устало выдохнул. Который это уже раз, когда сама Глава Селения напивается у него на глазах? - Но зачем ему была нужна кровь Сакуры? У нее нет кекке генкай, а мед-ниндзютсу не передается генетически… - озадачившись, продолжила говорить блондинка, совершенно игнорируя недовольного Учиху. - Без понятия, - холодно ответил носитель шарингана, давая понять, что он тут вообще не при делах. - Что конкретно сказал Какаши? – отставив сакэ, спросила Годайме. - Он хотел собрать информацию, - отстранено проговорил Учиха. Ему, откровенно, было наплевать, даже если сын Белого Клыка уже заснул вечным сном, поэтому Саске не разделял интерес и беспокойство окружающих. - Ты делаешь вид, что тебя это не заботит или ты просто до такой степени бесчувственный? – сухо, не в своей привычной манере спросила Легендарная Неудачница. Почему-то именно c Саске она разговаривала по-другому, не как с остальными своими подчиненными. Как-то немного грубо, напрямую, не церемонясь, и, тем не менее, ее собеседника это по каким-то совершенно неизвестным ей причинам вполне устраивало. Или Учихе действительно все происходящее вокруг него было индифферентно. Саске усмехнулся. Отчаянная у деревни Хокаге однако. - Тсунаде, - фамильярно, как и всегда, начал брюнет. – Когда же вы поймете, что меня не заботят чужие судьбы? – риторически спросил он. Королева Слизней, до этого с непоколебимой уверенностью смотревшая на него, кротко опустила свой взор. "А я-то думала, что вижу этого ублюдка насквозь… неужели, в тебе и вправду нет ничего хорошего?" - Свободен, - холодно произнесла блондинка, чем вызвала очередную ухмылку на прекрасном лице парня. Этого он и добивался. *** "Деревня сентиментальных идиотов…" - ворчал про себя Учиха, уверенно шагая по оживленной улице, полностью игнорируя заинтересованные взгляды девушек. Ну, разумеется, помимо гиперчувствительных шиноби его еще и донимало внимание неожиданно похрабревших поклонниц. Кто бы мог подумать, что таковые еще остались, ведь теперь Саске не просто потомок элитного клана, а экс-нукенин, предатель и хладнокровный убийца. У парня просто в голове не укладывалось, как можно принять человека с таким внушительным багажом. Ведь сам бы он не принял. Но, видимо, девушки с разбушевавшимися гормонами просто не брали эти немаловажные факторы во внимание; просто любовались его внешностью, абсолютно не заботясь о том, что же скрывается за маской презрения и безразличия. Конечно, носитель шарингана всегда знал о своих «сильных» сторонах, но со временем его привлекательность и красота просто перестали занимать какое-либо место в списке его приоритетов. Однако это все равно не умаляло весь пафос и помпезность при каждом движении мстителя, которые, очевидно, передаются вместе с генами в клане Учих. Успешно манкируя негромкие, но отчетливые перешептывания за спиной, Саске наткнулся на цветущее дерево сакуры и, естественно, в голову резко пришла явная ассоциация. Харуно не попадалась ему на глаза уже два дня с момента их последней миссии. Но это, вопреки всему, не вызывало в нем бурю эмоций или желание увидеть ее, просто становилось немного интересно, где она, с кем она, не делится ли пылкими чувствами с одним определенным и донельзя одиозным художником… Брюнет тряхнул головой, осознав, что за мыслями об этой бедовой девчонке он встал посреди дороги, как вкопанный с совершенно отсутствующим видом. Как бы то ни было, ему совершенно плевать на куноичи. А то, что им как-то удалось сблизиться с того момента, как он вернулся, Саске объяснял своей старой привычкой спасать неуклюжих и слабых товарищей, которая сохранилась еще со времен Академии. Ведь именно на самом сильном ниндзя в команде лежит большая ответственность. И в этом холоднокровный брюнет был абсолютно прав. Вот только это ли настоящая причина его геройства? Но всем размышлениям пришел конец, когда обладатель, в прямом смысле, убийственных глаз увидел приближающегося к нему заклятого друга. Наруто, завидев Учиху, тотчас же засиял, и широкая белоснежная улыбка расплылась по его лицу. - Саске-тэмэ! – восторженно завопил он. – Куда пропал, даттебайо? – с этими словами блондин предпринял отчаянную попытку по-дружески обнять носителя шарингана, но тот ловко увернулся. Однако и секунды не пришло, как Узумаки стал закидывать брюнета всякими вопросами, внимательно изучая его взглядом. "Надо же, Саске вернулся!". Эта мысль грела душу, ведь, наперекор всему, Наруто таки вернул его. Ну и пускай, что сначала Учихе пришлось немного пострадать в тюрьме, ведь главное это результат. Видя, как Саске его старательно игнорирует, блондин добродушно усмехнулся. Задушить бы в объятьях, да нельзя. - Ано-о… э-это-о…, - к шиноби подошла миловидная шатенка. – Саске-сан, примите это, - девушка резко протянула ему трехцветное, свежеприготовленное данго. Учиха спокойно принял подарок, наблюдая, как меняется ее цвет лица. А Наруто подавил смешок. Девушка, поклонившись, поспешила ретироваться. Ей удалось постоять в непосредственной близости с самим Учихой Саске, какое везение! Брюнет безразлично уставился на сладость в своей руке. - М-м-м, - облизнулся Наруто, сетуя на то, что ему угощенья никто не дарит. Заметив голодный взгляд друга, прикованный к его ладони, мститель, устало вздохнув, протянул ему подаренное лакомство. А его голове невольно появился законный вопрос: неужели все, что он когда-либо делал и чем пожертвовал, действительно должно было привести к этой минуте, когда он добровольно отдает Наруто данго? Может ли быть что-то более жалкое, чем это… *** … Сакура точно знала, что может. Девушка уже второй день вела затворнический образ жизни, полностью абстрагивавшись от внешнего мира. Убийство частично невинного человека стало апогеем ее хронической меланхолии. Чувство вины не оставляло ее даже во сне. Она все не переставала думать, что у покойного парня была семья или любовь всей жизни. А куноичи взяла и разрушила всё одним лишь ударом. Розоволосая мученица бессильно откинулась на подушки, устав размышлять. Если бы только она могла отключить эмоции… ведь это вполне возможно. Многие шиноби так делают, поэтому они и добиваются величия. Не хотелось вспоминать об этом, но примером этому мог служить всё тот же Мадара. Или Саске… Послышался осторожный стук в дверь. В мрачную и наполненную депрессивной аурой комнату вошла ее мама. - Немури-химе*, у меня для вас новость, - шутливо начала женщина. Сакура печально усмехнулась. Интересно, продолжили ли она так же улыбаться, когда бы узнала, что ее дочь - убийца. - Хокаге-сама приглашает нас на Ханами*, - не став дожидаться ответа, продолжила Мебуки. – Отец как раз привез тебе чудесное кимоно. Женщина аккуратно повесила персиковое с золотым отливом традиционное облачение на стул и, вздохнув, вышла из комнаты. Харуно приподнялась на локтях, дабы увидеть обновку. Заинтересовавшись, девушка и вовсе встала и подошла к стулу. Кимоно не только превосходно выглядело, но и было выполнено из тончайшего шелка. Сакура не считала себя поверхностным человеком, но, признаться, сия красота немного приподняла ей настроение. - Правила №25 мира шиноби: ниндзя не должен показывать свои эмоции, независимо от ситуации, - закрыв глаза, тихо, но отчетливо произнесла куноичи. *** - И все равно, мне кажется, что это неправильно, - наблюдая, как жители деревни наслаждаются праздником, тускло проговорила Годайме. - Но это традиция, Тсунаде-сама, - обходительно ответила облаченная, как и сама Хокаге, в роскошный туалет Шизуне. Блондинка уныло вздохнула. Вот и настал день, который она планировала месяцы. Жаль, что теперь особого значения для нее это не имеет. Тем временем на улицы Конохи опустился вечер, и вокруг зажглись бумажные фонарики. В воздухе витал аромат цветов и пряностей. А лепестки сакуры, приподнимаемые легким ветром, степенно кружились кругом. Вдруг возле женщин появился боец АНБУ. Сняв маску, он поклонился Тсунаде и заговорил: - Мемориальный камень готов, Хокаге-сама. Блондинка кивнула, кое-как сдерживая себя, чтобы не закатить глаза. - Зови сюда Учиху, - бросила она Шизуне и направилась к прилавку со спиртными напитками. *** - Лобастая, выглядишь просто отвратительно, - внимательно осмотрев подругу, вынесла вердикт Ино. Харуно лишь пожала плечами. Уже давно прошли времена, когда Сакура претендовала на звание самой красивой девушки в деревне. Да и тем более, она ж убийца, зачем ей наводить марафет. Куноичи усмехнулась собственным мыслям. И когда она успела стать такой ироничной? Поняв, что ожидаемой реакции она не получит, Яманака нахмурилась. Блондинка-то надеялась воззвать к темной стороне Сакуры и просто посмеяться над ней, как обычно. Но медик на удивление оставалась спокойной, безразлично наблюдая за развлекающимися людьми. И вообще, стоит отдать зеленоглазой должное - выглядела она великолепно. Широкий пояс ее персикового кимоно акцентировал внимание на осиной талии, а также выгодно подчеркивал линию декольте. Ее нежно-розовые волосы были убраны в низкий пучок, несколько выбившихся прядей аккуратно обрамляли свежее лицо. Ино цокнула от переполняющего ее негодования из-за того, что Сакура, очевидно, даже не особо готовившись к этому мероприятию, все равно смотрится чудесно. - Почему такая кислая? – наконец, решив принять участие в ее жизни, спросила блондинка. Харуно лишь вежливо улыбнулась в ответ, обдав холодом свою собеседницу. Благо, к девушкам подошла довольная Анко, избавив Ино от неловкости. - Хокаге-сама ожидает нас возле мемориальной плиты, - без особого энтузиазма проговорила женщина. - Зачем? – переглянувшись с подругой, осторожно спросила Сакура. Митараши лишь пожала плечами. *** Учиха неторопливо шел по направлению к месту празднования Ханами, давая своим сопровождающим обогнать его. Брюнет понятия не имел, зачем вдруг понадобился Тсунаде, и его раздражала мысль о том, что ему придется провести весь вечер в шумной компании. - Конбанва*, Саске-кун, - обходительно поздоровалась Шизуне, приблизившись к только подошедшему носителю шарингана. Мститель кивнул, осматриваясь. Стоит признать, торжество оформлено более чем красиво. И атмосфера была соответствующая. - Хокаге-сама уже ждет нас, - махнув рукой в сторону Третьего Тренировочного Полигона, проговорила специалистка по ядам. *** - Какаши должен был присутствовать, - недовольно пробормотала Тсунаде, заметив, как к группе самых «родных» людей примкнул долгожданный гость и виновник сего события, Учиха Саске. - Уверен, он не расстроится, Хокаге-сама, - учтиво ответил Ямато, сглотнув. Ему самому очень хотелось видеть здесь Копирующего Ниндзя. – Я расскажу Какаши-тайчо* всё в мельчайших деталях. Легендарная Неудачница кивнула, осмотрев собравшихся ниндзя. Команда №10, оба представителя клана Хьюга, отряд Гая, непосредственно, вместе со своим учителем, Куренай с ребенком, Киба со своим вечным компаньоном, мрачный Шино, Ибики Морино, Анко, неизменно вкушающая данго и прочие сладости. И, конечно, самые близкие друзья Учихи – Наруто, Сакура и Сай. Суйгетсу и Карин стояли в стороне от общей кучи. Шиноби оживленно перешептывались, стараясь узнать причину этого неожиданного собрания. - Этот камень был воздвигнут в честь бесстрашных ниндзя нашей деревни, которые не побоялись защитить ее даже ценой собственной жизни, - во всеуслышание проговорила Годайме, заставляя собравшихся замолчать и обратить на нее внимание. – Посмертная награда… - блондинка провела рукой по гладкой поверхности плитки, на секунду закрыв глаза. Воспоминания о ее собственных потерях не заставили себя ждать. – Несомненно, это честь для любого шиноби погибнуть на миссии… И с этого дня на плите есть еще одно имя героя, которого мы будем помнить до конца наших жизней. Присутствующие озадаченно переглянулись. Не всех шиноби, погибших на миссиях, помнят и уважают, и это, естественно, огромная, пусть и уже не имеющая значение для самого ниндзя, честь. - Учиха Итачи, - резко воскликнула Тсунаде. - Благодаря ему «Воля Огня» никогда не погаснет. Саске замер, услышав слова Хокаге. Для него время остановилось, в глазах сразу же помутнело, голова налилась свинцом, а в груди предательски защемило. Что за бред? Имя его аники на мемориальном камне? Герой? Сакура, до этого вообще не принимавшая особого участия в этом маленьком мероприятии, резко оживилась и перевела взгляд обеспокоенных глаз малахитово цвета на Учиху. Тот выглядел, прямо скажем, не ахти, но она не решилась подойти к нему, а просто осталась стоять на своем месте. - Саске, - необычайно нежно обратилась Годайме. – Подойди. Но брюнет и с места не сдвинулся, борясь с болезненными воспоминаниями. Однозначно душевная рана, которая еще не раз напомнит о себе. - Саске-кун, - встревожено позвала Шизуне, заметив отстраненный взгляд шиноби. Наруто, увидев, что творится с его другом, поспешил привести того в чувство. - Тэмэ, - тихо проговорил он, сжав плечо носителя шарингана. Осознание того, что всё внимание присутствующих приковано именно к нему, заставило парня справиться с эмоциями и вернуть себе прежний отрешенный вид. Учиха медленно двинулся по направлению к камню. Наруто добродушно усмехнулся. Это был первый раз, когда Саске пусть и всего на несколько секунд, потерял контроль над своими чувствами. И от понимания того, что его друг еще не полностью потерян блондину стало даже как-то легче дышать. Тсунаде едва заметно улыбнулась, заметив, как Учиха старательно делает безразличный вид, хотя его взгляд выдает с потрохами. Вся злость на него тотчас испарилась, и Хокаге перестала думать об этом, как о бессмысленном поступке, увидев, что для Саске это все–таки, оказалось, важно. Опустив голову, парень внимательно изучал камень взглядом, пока не наткнулся на то, что искал. «Учиха Итачи» - четко выгравированные иероглифы буквально въелись ему в сознание. Взгляд его агатовых очей стал пустым, а в внутри словно что-то сломалось. Или, наоборот, исцелилось. Непонятная тоска, разъедающая боль, внутренний дисбаланс… Все это куда-то исчезло. Брюнет дотронулся до плитки рукой, на минуту прикрывая глаза. Готов ли он отпустить свою ненависть так просто? Простить и забыть? Начать новую жизнь? Учиха не мог дать на это точного ответа, однако одно он понял точно – жертва его брата отомщена, но не так, как это собирался сделать сам Саске. Парень не знал, этого ли хотел Итачи, однако его собственный вариант вендетты Учихе-старшему точно бы не понравился. И даже самые циничные и на первый взгляд бесчувственные шиноби в лицах Карин и Суйгетсу, наблюдая за этой сценой, почувствовали себя на один шаг ближе к свету. Немури-химе* - Спящая Красавица. Ханами* - японская национальная традиция любования цветами. Конбанва* – добрый вечер. Тайчо* - капитан. A/N: В то время, пока Какаши в лапах неизвестного маньяка, все в деревне веселятся… не знаю даже, как так получилось.___. Заранее извиняюсь за сопливого Учиху, честно, представить не могу, как бы он отреагировал на самом деле.