Запасной

- Ты точно не замечал ничего странного? - на всякий случай в сотый раз уточнил джинчурики. - Точно, - в сотый раз ответил Сай, чтоб уж наверняка. Голубоглазый блондин замялся, сосредоточенно решая, стоит ли говорить выходцу из Корня о том, что у Саске не чакра, а источник бесконечной энергии. - Так, как вы нашли нас? - бесцветным голосом спросил художник, то и дело поглядывая в сторону двери в комнату, где находились Учиха с розововолосой куноичи. Честно говоря, он до сих пор не мог прийти в себя после продолжительного беспокойства за чью-то жизнь. Как он еще не поседел за эту ночь, так и останется для него загадкой. - Чакру твою почувствовал, - соврал потомок Йондайме. Нет, он доверял Саю, просто, пока он сам не разберется что к чему, незачем было тревожить напарника. - А Саске-кун почувствовал твою, - отстранено пробормотал черноволосый шиноби. Наруто задумчиво вскинул бровь. Тэмэ находился на грани жизни и смерти, и джинчурики всегда полагал, что в таком состоянии трудно думать о чем-либо, кроме своей предстоящей кончине. *** Сакура легкими движениями перебирала мягкие волосы брюнета, в то время, пока тот отходил от неприятной процедуры, лежа у нее на коленях. Девушке хотелось по максимуму излечить шиноби, поэтому она, воспользовавшись его временной немощностью, провела довольно много манипуляций за отведенное им время. Теперь на теле Учихи нет ни единой царапины. Впрочем, самому мстителю было глубоко наплевать на свой внешний вид. Его лишь беспокоила мысль о том, что Харуно опять спасла его. Эта мысль отрезвляла и заставляла его злиться на себя. Ему не нужна была спасительница, ведь он всегда был тем, кто спасает других. Конечно, он не изменил себе и действительно сохранил жизнь Сая, однако всё не то... Сейчас, когда после всех сантиментов он вернул себе холодную рассудительность, Учиха стал размышлять об истинной причине своего поступка. Ему стало казаться, что он кинулся за напарником лишь потому, что где-то в глубине души знал - Сакура успеет помочь ему. Брюнет тяжело вздохнул, и рука Харуно замерла. Привязанности - это ведь сила, тогда почему он чувствует себя таким слабым? Розововолосая девушка неуверенно отстранила свою руку от головы пострадавшего, почувствовав, что Саске стал дышать как-то по-особенному нервно. Она даже представить не могла, о чем сейчас думает носитель шарингана. Однако ее больше беспокоили его глаза, а именно - их странная метаморфоза. Она уже видела нечто подобное, но вспомнить ничего конкретного не могла. Должна ли она рассказать об этом Тсунаде? Медик закусила губу, внезапно осознав, что натворила. Харуно не только ослушалась ее, но и Наруто в это вовлекла. Хокаге убьет ее. Точно убьет. Скорее всего, отправленный ею поисковый отряд уже узнал их месторасположение и с минуты на минуту ворвется сюда. Тем не менее, девушка ни о чем не жалела. Гнев Пятой со временем сойдет на нет, а вот Саске мог умереть. Риск был оправдан, Тсунаде обязательно это поймет. - Как самочувствие? - участливо спросила куноичи, вновь дотронувшись до волос Учихи. Черноволосый юноша медленно поднялся, а после взглянул на напарницу. Сакура с удивлением отметила, что его глаза выглядят чересчур потухшими и безжизненными. - Лучше, - сухо ответил Саске. По обыкновению даже не поблагодарил, в очередной раз подтверждая, что слова благодарности отсутствовали в его лексиконе. Как и слова любви. Сакура внимательно изучала родные черты лица и не могла понять, что изменилось. Физически брюнет находился на расстоянии вытянутой руки, но мыслями он был где-то очень далеко. Там, где она их не сможет узнать. Слишком отчужденный. Маска вселенского безразличия вновь появилась на лице наследника проклятого клана. А ведь совсем недавно она могла видеть его сердце. - Сможешь передвигаться? - осторожно уточнила девушка. И это стало последней каплей. Саске резко встал с места и, не глядя на нее, направился к выходу. Харуно же от бессилия откинулась на кровать, после того, как за ним закрылась дверь. День выдался слишком тяжелым. Она истощена не только физически, но и морально. Смысла идти за Учихой она не видела. Он должен прийти в себя, всё взвесить в одиночестве. Разумеется, его ребяческое поведение вгоняло куноичи во фрустрацию, но в этом весь Саске - ничего не поделаешь. Черноокий мститель вихрем пронесся мимо негодующих напарников, не особо задумываясь о том, что за последние сутки они нервничали больше, чем когда-либо, именно из-за него. Сай с джинчурики даже окликнуть его не успели, - так быстро Учиха скрылся в неведомом им направлении. Брюнету, признаться, тяжело давалась эта скорость, но желание уйти как можно дальше от вопросительных взглядов превалировало в нем гораздо больше. Видит Ками, он не хотел так поступать с Сакурой, особенно после всего, что она для него сделала, однако... присутствие розововолосой душило его. Он не чувствовал себя физически слабым, нет. Скорее наоборот, мститель был силён, как никогда. Но внутри что-то сломалось. Он перестал видеть свои цели. Они будто в одночасье расплылись. Буквально обратились в прах на его глазах. Учиха больше не мог сказать точно, кем является и чего на самом деле хочет. В его голове, а может даже - о, ужас - в сердце было лишь одно желание - быть с Харуно. Защищать Харуно. Проводить всё свое время с ней. Сакура каким-то образом вдруг стала для него центром, вокруг которого вращается его жизнь. И это вовсе не та цель, которую рациональная часть носителя шарингана хотела выполнять. Всё его существование и поступки в целом вмиг обесценивались, раз он поставил на первое место в списке своих приоритетов чувства. Эмоции - это роскошь, которую он не мог себе позволить. Ведь несмотря ни на что, Саске - единственный оставшийся в живых наследник элитного клана Учиха. Каким его запомнит история? О нем будут говорить как о слюнтяе, пошедшем на поводу у плотских желаний? Или как о легендарном шиноби, перевернувшим мир? Возможно, ученый в маске был прав. Мудрые оппоненты всегда в какой-то мере правы - они видят твою суть. А мстительная суть себя рано или поздно проявит. И Учиха не только не хотел бы, чтобы она проявила себя вновь в Конохе, но и верил, что Сакуры это зрелище коснуться не должно. Злодеи не заслуживают счастливых концов. Он далеко не добряк. Эту роль всегда играл Наруто. *** Два дня спустя в погожее апрельское утро Сакура сидела на одной из скамеек в парке, безмятежно подставив лицо под мягкие лучи солнца. Проблемы продолжали расти в геометрической прогрессии, но девушка предпочитала упрямо их игнорировать. Возможно, еще немного, и она действительно впадет в уныние, но только не сейчас. Сейчас она грелась под ярким весеннем солнцем, стараясь не вспоминать то, случилось ранее в кабинете Годайме. Флешбэк. Группа шиноби, наконец, вернувшись в деревню после всех передряг, уже стояла в кабинете рассвирепевшей правительницы Селения. От безысходности Сакура просто смотрела в окно, наслаждаясь пейзажем и мысленно прощаясь со всеми родственниками и друзьями. Голубоглазый джинчурики, чувствуя себя абсолютно спокойно и, что самое главное, невиновно, делал то же. Сопровождающие их джонины стояли возле двери, срезая на корню даже мысль о побеге. Побитого и покалеченного Учиху первым делом доставили в госпиталь, а Сай, на этот раз будучи действительно невиновным, отправился домой. - Вы, - карие глаза Тсунаде взирали грозно и сурово, - вы ослушались приказа. Розововолосая девушка молчала, прекрасно осознавая, что любые оправдания бесполезны. Хокаге в таком состоянии всё равно ее не услышит. Тем более, она уже прекрасно осведомлена обо всех подробностях. - Тсунаде-баа-чан, - негодующе воскликнул Узумаки, - мы спасли жизнь тэмэ! Как вы можете ругать нас за это? И вообще... Блондинка прервала эмоциональную тираду юноши, ударив кулаком по столу. - Замолчи, - в своей резкой манере скомандовала Годайме. - Всю следующую неделю ты будешь собирать мусор в парке. Никаких миссий. Свободен. - Но, Тсунаде-баа-чан, - принялся за жалобный скулеж Наруто, как только она закончила говорить. - Я же... - Свободен, - с нажимом повторила Пятая. Джинчурики лишь кинул на напарницу обреченный взгляд и, понурив голову, направился к двери. К счастью, рамен ему запретить никто не может. Как только Наруто покинул кабинет, розововолосая куноичи нервно передернула плечами. Королева Слизней выжидающе молчала, нагнетая обстановку. «Давай, Харуно, это как пластырь. Просто сорви его. Быстро» - в кое-то веки иннер-Сакура действительно стала оказывать моральную поддержку. Следуя ее инструкциям, куноичи, собравшись с духом, уверенно встретилась со взглядом Хокаге. На что та лишь вскинула изящную бровь и холодно усмехнулась. Поздновато в Харуно проснулся бунтарский нрав, но, возможно, это ей даже пойдет на пользу. - Ты перестала заниматься ниндзютсу, - вдруг спокойно проговорила Легендарная Неудачница, сложив руки в замок. Сакура озадаченно глянула на своего сенсея. Это еще тут причем? - Ранения на теле Саске были достаточно серьезными, - расслабленно продолжила Тсунаде. - Ты вылечила его так, будто их и не было вовсе. Это прогресс. Розововолосая куноичи кивнула, всё еще не понимая, в чем заключается ее наказание за неповиновение. - Я не собираюсь наказывать тебя, Сакура, - словно прочитав ее мысли, примирительно оповестила Годайме. - Однако должна заметить, что в последнее время всё, чем ты занимаешься... вращается вокруг Саске. Харуно нахмурилась. А ведь действительно, если подумать об этом, она уже не могла вспомнить, когда в последний раз ее заботило что-то, помимо Учихи: его глаз, его проблем, его ранений... Она увязла в нем. Но ведь это ее собственный выбор. Она хочет быть полезной ему. Хокаге никогда не сможет постичь глубину ее чувств, поэтому ей так легко судить. - Сантименты и эмоции - нестабильный деструктивный фактор, отвлекающий от важного. Мне ли не знать, - Тсунаде криво ухмыльнулась. - Ты еще не всего достигла. Это не твой потолок, Сакура. Ты способна на большее, - с жаром говорила женщина. - Заниматься лечением великого Учихи... это всё, чего тебе хочется от жизни? Конец флешбэка. Конечно, в тот день она не смогла внятно возразить Тсунаде, но сейчас куноичи чувствовала, что уже знает ответы на животрепещущие вопросы, так четко поставленные правительницей Селения. - Нет, - девушка внезапно вынырнула из своих воспоминаний, - я хочу большего, - уверенно прошептала она, глядя на свою ладонь, сжавшуюся в кулак. И солнце отбросило тень на ее лицо.