Запасной

*Бьякуго но Ин (Сила ста Печатей) — фуиндзютсу Сакуры. После формирования печати, скорость и сила заметно возрастает, а поток чакры увеличивается. Эта техника является вершиной контроля чакры. Сусаноо с шипением стал осыпаться… А Учиха продолжал стоять, оцепенело глядя на то место, где совсем недавно был враг. Правда, брюнет только делал вид, что смотрел. На самом деле, он видел перед собой одно большое ничего. Только белую пелену, которая, как он вскоре понял, оказалась снегом. Довольно логично, ведь они в Стране Снега. Саске всё не отводил ошеломленного взгляда от снежно-красной пелены: белоснежный, кристально чистый снег был запачкан алой кровью. Юноша надеялся найти что-то, но тщетно. Было сложно сфокусировать свой взор на чем-либо, особенно на окровавленном, разрубленном напополам теле, что находилось буквально в нескольких шагов от брюнета. В руках у Саске слегка подрагивала катана. В его левом глазу что-то покалывало. Сила активировалась внезапно. Слишком поздно они с Наруто поняли, что повелись на удачно спланированный отвлекающий маневр. Но когда молодые люди всё-таки увидели, что происходит на самом деле, Учиха, сам того не ведая, лишь одним взглядом отбросил врага на несколько метров назад. А затем Саске, дрожа от гнева, собственными руками разлучил туловище своего оппонента от его нижних конечностей. Всё это произошло слишком быстро. Наследник проклятого клана чувствовал совершенно новую силу в своих глазах, не зная, как ей пользоваться, он полагался лишь на инстинкты. И они не подвели. Однако он опоздал с расправой. Ученый в маске уже успел совершить непоправимое. Саске чувствовал совершенно незнакомую, необузданную мощь в себе, однако не мог найти сил, чтобы обернуться назад и увидеть, что произошло с ней.

***

- Сай, - наконец, прохрипела куноичи. Черноволосый парень постарался ещё немного приподняться, но его попытки были тщетными. Он оглядел Сакуру нежным, слегка насмехающимся взглядом. Ему хотелось успокоить ее, ответить, что ему совсем не больно. Но кровь прилипла к горлу, заставив шиноби откашляться сгустком карминовой субстанции. Так хотелось сомкнуть глаза, но он упрямо держал их открытыми. - Почему? - вяло спросила девушка, не веря своим глазам. Она понимала, что на подобные вопросы у нее не было времени, но мозг отказывался принимать действительность. - Ты... - хрипло начал Сай, - ...знаешь... почему... Сакура апатично замотала головой. Нет, она не знала. Потому что подобные поступки совершают лишь для самых дорогих людей. Неопровержимое доказательство истинной преданности и... любви. Девушка лихорадочно стала шарить по своим карманам в поисках инъекции. Она должна что-то сделать, иначе Сай элементарно умрет от потери крови. Или от болевого шока. Кроме всего прочего, множество сюрикенов по-прежнему находилось на половину внутри плоти девушки. Раны кровоточили, но это было ничто по сравнению с раной Сая. - Держись... слышишь? - дрожащим голосом взмолилась девушка, но, судя по безмятежной улыбке на лице шиноби, сил держаться у него уже не осталось. Нащупав шприц, Харуно с силой вколола его в свое окровавленное бедро. Ее руки тряслись, но это ее не останавливало. По щекам катились слезы, вперемешку с кровью Сая. Зрелище было действительно жуткое. Никогда прежде ее не окружало столько крови. Сакура смиренно ждала, пока сыворотка сработает, и силы к ней вернутся. С осторожностью подняв руку, розововолосая ладонью дотронулась до его щеки. Сай устало склонил голову набок. - Я не дам тебе умереть, - глядя прямо в его бездонные глаза, уверенно пообещала Харуно. Губы юноши дрогнули. Он жаждал услышать совсем не это. Саю хотелось услышать от девушки лишь одно... Но она лучше вернет его с того света, чем произнесет эти слова. Однако шиноби ни о чем не жалел. Несмотря на свое плачевное состояние и отсутствие всяких перспектив на будущее, Сай открыл для себя кое-что важное - он не такой, каким его всегда видел Данзо. Он не хладнокровная машина для убийств. Утраченные эмоции вернулись, и брюнет смог впустить в свое сердце другого человека. Разве этого не достаточно? Раньше, рисуя очередной пейзаж, Сай не задумывался над названием. Он просто рисовал, не вкладывая своих чувств и эмоций. Сакура стала первым человеком, заставившим его дать название картине. Правда, существуют еще тысячи его безымянных картин, но ведь начало положено, так? - Мне, - судорожно выдохнул он, - не больно... Сакура покачала головой, давясь собственными слезами. Нет, она отказывалась верить... - Лжец, - надтреснуто проговорила розововолосая. - Как ты можешь даже сейчас улыбаться так фальшиво... Темноволосый художник лишь прикрыл глаза. На него навалилась сильнейшая усталость. Благо, конец уже близок. Вздрогнув, юноша вновь посмотрел на Сакуру и заметил, что на ее лбу сформировалась печать в виде ромба. Девушка использовала Бьякуго но Ин*, что могло означать лишь одно - чакра вернулась в стократном размере. Харуно могла буквально на клеточном уровне чувствовать, как все ткани в ее теле регенерируются. В голове наступила небывалая ясность. Она берегла эту технику для особого случая. Куноичи всегда предполагала, что использует ее на войне, или когда дорогой ей человек будет в опасности… Похоже, время пришло. - Какаши… -сенсей, - тихо позвала девушка, чувствуя близость чакры учителя. Джонин действительно стоял рядом, пораженно наблюдая то за истекающим кровью Саем, то за Саске, который тоже был весь в крови - не своей, однако выглядя при этом едва ли не страшнее, чем если бы он был ранен сам. Услышав слабый голос розововолосой, Хатаке резко очнулся. Подорвавшись к ученикам, мужчина встретился с остекленевшим взглядом малахитовых глаз медика. - Аккуратно приподнимите его, совсем немного, - скомандовала Харуно, глядя на него невидящим взглядом. Она изо всех сил старалась не дать шоку парализовать себя. И пока у нее это получалось. Какаши незамедлительно сделал так, как она просила, мимоходом слыша невнятное бормотание Наруто у себя за спиной. Потомок Йондайме что-то сбивчиво пытался объяснить носителю шарингана, который, по всей видимости, даже не слушал его. Харуно осторожно поднялась, заметив, как художник из Корня постепенно отключается. Дело плохо. Ему нельзя засыпать, иначе он может не проснуться. Сакура, совершенно не заботясь о себе, стала выдергивать из себя сюрикены. Один за другим. Ее тело уже давно начало регенерацию, благодаря используемой технике, поэтому лезвия выходили без труда. Однако некоторые особо глубокие порезы всё-таки обещали стать шрамами. - Теперь я сама, - монотонно проговорила девушка, склонившись над напарником. Хатаке, сохраняя безмолвие, отошел назад, предоставив ей свободное пространство. Сакура медленно выдохнула. Она знала, как выглядит со стороны. Собранный, профессиональный, хладнокровный ирьёнин. Однако на самом деле в голове у девушки все мысли слились в неразборчивый и жалобный плач по умирающему другу. Зеленоглазая понятия не имела, что делать. В госпитале она вправляла кости, лечила ожоги, ставила капельницы, но никогда не вытаскивала из разорванной груди человека меч голыми руками. Тем более, из человека, который приходился ей едва ли не самым близким другом. Из человека, который добровольно подставил себя под смертельный удар, что предназначался ей и никому больше… Одной рукой куноичи схватилась за рукоять катаны, а другой дотронулась до раны брюнета. Розововолосая медленно стала вытаскивать меч из груди Сая, одновременно подлечивая его. Брюнет стиснул зубы, но молчал. Лезвие медленно выходило из него, Сакура слышала отвратительные хлюпающие звуки и внутренне содрогалась. Она изо всех сил старалась отстраняться от своих переживаний, концентрируясь лишь на процессе извлечения холодного оружия. Но получалось не так хорошо, как ее учила Тсунаде. Несмотря на то, что куноичи воздействовала на ранение извне, катана выходила слишком тяжело, продлевая страдания юноши. Вскоре меч вышел; с его острия капала кровь. Харуно отложила его в сторону и пристально оглядела напарника. Сердце нестерпимо сжалось - он был сплошным кровавым месивом. Ирьёнин на мгновение замешкалась. Сай всё это время наблюдал за девушкой из-под опущенных ресниц. Он хотел сказать ей, что бесполезно сейчас тратить свою чакру. Он умирает, поздно уже что-либо предпринимать. Однако у шиноби не было сил, чтобы произнести хоть что-нибудь. А стоило ему набраться их, то вместо слов вырывался надсадный кашель. «Я не дам тебе умереть» - как патетично прозвучало ее обещание, но он на секунду даже поверил ей. Сейчас же Сай отчетливо понимал, что лечить его - это пустая трата времени и сил. Наконец собравшись, Сакура приложила обе ладони к тяжелой ране брюнета. Прикрыв глаза, девушка стала сосредоточиваться и концентрировать чакру, однако тут же почувствовала как на ее руки слабо легла рука пострадавшего. Харуно вздрогнула - конечность темноволосого юноши была ледяной. - Не надо, - одними губами прошептал Сай, заставив себя открыть глаза и посмотреть на девушку. Сакура исступленно закачала головой, отказываясь верить его словам, а с ее ладоней стал литься насыщенный изумрудный свет. Как сильнейший медик своей деревни, куноичи осознавала, что от простых дзютсу толку сейчас будет ноль. Но прибегать к своей технике она всё же не спешила. Это может быть опасно. И хорошо бы, если она негативно скажется только на исполняющем, но техника также может подействовать и на пациента. Процесс исцеления может обратиться не в пользу больного. И тогда Харуно будет не лечить, а, наоборот, калечить. Сакура замерла, наблюдая, как жизнь стремительно покидает ее друга. Нет, это слишком. Она не может позволить этому случится. Нет времени размышлять. Дзютсу готово, и Сакура сможет его использовать. Ведь на данный момент у нее хорошо получается контролировать чакру, в противном случае ее фуиндзютсу бы просто не подействовало. Сейчас она не должна думать о плохом, о предостережениях Годайме. Сейчас важно не дать ему умереть, а потом хоть потоп. - Решено, - твердо прошептала розововолосая куноичи, начав формировать нужные печати. Какаши, до этого безынициативно глядя на свою ученицу, напрягся, узнав ее технику. Флешбэк. - Я знаю, куда ты их ведешь, - проговорила Тсунаде, смерив джонина тяжелым взглядом. Копирующий Ниндзя усмехнулся. Конечно, она знает. Блондинка встала со своего кресла и приблизилась к Хатаке. - И решила не мешать, - вдруг обронила женщина. - Они еще учатся быть шиноби. Так пускай учатся на своих собственных ошибках, - хмуро добавила она. - Но ты-то, Какаши, знаешь истинную цену этим ошибкам, нэ? Потомок Белого Клыка уверенно встретил уничижительный взгляд Пятой. Она всегда умела находить больные места и не гнушалась пользоваться этим умением, когда ее дар убеждения терял свою эффективность. - Но не дай заплатить за Его ошибки Сакуре, - холодно продолжила Хокаге. - Это ее сломит. Но пусть лучше она сломается, чем умрет из-за его дурости. Седовласый сенсей команды №7 сосредоточенно кивнул. Слова Тсунаде звучали черство, хладнокровно. Совершенно несвойственно ей. Видимо, женщина решила для себя, что для нее сейчас важней. И он, как ни странно, был абсолютно солидарен с Годайме, но у него было чувство, будто она чего-то не договаривает. - Это всё? - задал наводящий вопрос джонин, слегка вскинув бровь. Сенджу флегматично отвернулась к окну. - Она изобрела технику, - начала женщина, - революционную, надо сказать. Но нестабильную и крайне деструктивную. Сакура не сможет использовать ее правильно, я это знаю. Поэтому останови ее, когда она попытается. А она непременно попытается. Мужчина внимательно выслушав Тсунаде, кротко кивнул. - Хай, - отрывисто ответил он, а минутой позже растворился в клубке дыма. Конец флешбэка. - Сакура, нет! - крикнул Хатаке, едва увидев, что собралась сделать Харуно; достаточно громко, что даже ребята позади обернулись. Девушка не обратила на него внимания. Она уже абстрагировалась от внешнего мира, приготовившись исцелить Сая. Тем временем, Учиха, наконец, очнулся. Он перевел свой затуманенный взор на источник шума и увидел, что Сакура в порядке. - Ты жива, - сокрушенно проговорил мститель. Учиха сделал шаг в сторону розововолосой, катана выпала из его руки.