Запасной

*привет от 10ого фильма "Наруто". (спойлер!) Хината подарила ему шарф. - Колючая кожура - защита мягкого фрукта. Рука Сакуры дрогнула, когда она услышала эту фразу. - Что ты сказал? - спросила девушка, внимательно посмотрев на друга. Наруто вскинул бровь. - Ты про «колючая кожура - защита мягкого фрукта»? - недоверчиво уточнил блондин. - Почему ты вдруг сказал это? - понимая, что своим упорством вгоняет Узумаки в фрустрацию, вновь вопросила розововолосая. Голубоглазый герой почесал затылок. - Не знаю, - усмехнулся он. - Вдруг вспомнил, как жабий отшельник постоянно повторял это, когда девушки его отшивали. Харуно выдохнула. Разумеется, Наруто сказал это от балды, а она уже стала искать скрытый смысл. В последнее время девушка стала искать какие-то знаки во всем. Ей казалось, что-то должно произойти и если она не будет достаточно внимательной, то всё пропустит. - Ты тоже так думаешь? - с мягкой улыбкой спросила розововолосая, просто чтобы поддержать беседу. Узумаки на мгновение задумался, а после с лисьей ухмылкой ответил: - Да. Почти у всех близких мне людей ужасный характер. - Поподробней, пожалуйста, - зеленоглазая засмеялась уже примерно представляя, что скажет друг. - Ты, тэмэ, Сай… вы потрепали мне нервы, даттебайо! - воскликнул Наруто, про себя тихо радуясь, что вновь видит, как Сакура смеется. Улыбка исчезла с лица розововолосой, стоило ей услышать, у кого еще, по мнению блондина, только колючая «кожура». - Вот и всё, - резко сменив тему, проговорила девушка, когда закончила перебинтовывать левую кисть друга. - Пожалуйста, будь осторожней. - Не переживай, даттебайо! - невозмутимо ответил Узумаки, лихо спрыгивая с койки. В любой другой раз он бы никогда не обратился за медицинской помощью с таким несерьезным ранением. Но ему уж очень хотелось увидеть розововолосую подругу, поэтому, почти намеренно вывихнув руку, он сразу же побежал в госпиталь. - Наруто, - медик остановила блондина у двери, - я давно хотела сказать тебе кое-что. Блондин медленно приблизился к Сакуре, окидывая ее внимательным взглядом. - Знаешь, когда я призналась тебе… я действительно имела это в виду. Услышав ее слова, Наруто почувствовал легкое головокружение. Неужели его Сакура-чан это сказала? Он недоверчиво стал всматриваться ей в лицо. А вдруг, ему просто показалось?.. - Но ты ведь никогда меня по-настоящему не любил, верно? - Харуно улыбнулась, наблюдая, как Узумаки усиленно обдумывает ее слова и при этом старается не краснеть. - Ты всегда знал, что я люблю Саске, и хотел победить его любой ценой. Сейчас, я надеюсь, ты понимаешь разницу между тем, что чувствовал ко мне и настоящей любовью? - пусть Сакура и отошла от дел на какое-то время, от нее не укрылась новость о том, что ее взбалмошный напарник недавно получил очень символичный подарок от Хинаты. И, что самое удивительное, он действительно принял его. Даже стал носить, не снимая. - Отличный шарф,* - розововолосая подмигнула. - И очень теплый, - сконфуженным голосом ответил Узумаки, не зная куда себя деть от смущения. Странно было разговаривать с Сакурой о таком. Тем более теперь, когда он узнал, что в тот снежный день она сказала правду, но он ее такую не принял. А потом жизнь внесла свои коррективы. Сейчас они уже просто друзья. Пусть последний шанс давно упущен, Наруто ни о чем не жалел. И видел, что Сакура - тоже. Харуно, не выдержав, подошла к напарнику и крепко обняла его. В первые секунды того взяла такая дикая оторопь, что он толком и сообразить не мог, что происходит. Только спустя пару мгновений Наруто осторожно обнял девушку в ответ. Она была так права, сейчас он прекрасно чувствовал разницу. Но объятие Харуно не становилось от этого менее приятным. Даже наоборот. *** Сай ощутимо напрягся, стоило ему увидеть своего недонапарника. Как же давно он не видел это высокомерное выражение лица! И даже стало как-то обидно от осознания того, что заносчивость Саске на данный момент - это единственная константа в жизни художника. - Эй, - без предисловий и совсем уж панибратски позвал Учиху брюнет. Мститель никак не отреагировал. Тогда ниндзя из Корня, не очень-то и удивившись, незамедлительно приблизился к нему. - Крутой парень решил взять выходной? - с ходу спросил он, заметив, что Саске выглядит слишком расслабленным. Да и вообще, видеть его непосредственно в центре деревни в разгар дня было непривычно. - Ты, - бесцветно произнес Учиха, смерив шиноби ледяным взглядом в знак своеобразного приветствия. Сай недоверчиво вскинул бровь, рассматривая черноокого экс-нукенина. - Прекрати пялиться, - процедил тот, давая понять, что совсем не настроен на дружескую беседу. Однако художник не отступил, когда Учиха демонстративно прошел мимо него. Сай вовсе не собирался преследовать его или вести себя странно, просто, увидев Саске, он вдруг вспомнил всё. - Я больше не намерен играть эту роль, - резко выпалил Сай, не выдержав, - когда ты обидел, а я должен утешить. Я и так делал это уже слишком много раз, - презрительно сощурив глаза, проговорил брюнет. Да, глупо было полагать, что они когда-нибудь смогут по-настоящему зарыть топор войны. Особенно, когда этот "топор" жив, здоров и работает в госпитале деревни. Саске неспешно обернулся и насмешливо посмотрел на своего визави. - Говорят, чем чаще делаешь, тем лучше выходит, - холодно ухмыльнулся он в ответ. Естественно, художник имел в виду Харуно, кого ж еще… Однако мститель не до конца понимал мотивацию сего ‘благородного’ порыва. Насколько носителю шарингана было известно, Сай готов себе сердце вырвать и подарить его розововолосому медику, лишь бы продемонстрировать свою безграничную любовь к ней. Что, впрочем, он практически и сделал на их последней миссии. Так почему, черт возьми, этот пацифист опять мешается у Саске под ногами и пытается что-то доказать? Сай опешил от хладнокровия, что исходило от наследника проклятого клана. Казалось, ему действительно всё равно. Однако так ведь быть не должно. Но глаза мстителя продолжали взирать на него с абсолютным равнодушием, и эта фирменная усмешка вновь искривила его лицо. *** - Это супер странно, - вяло прокомментировала Карин, когда им с Суйгетсу приветливо кивнули охраники у главных ворот Конохи. Мечник, попивая воду из трубочки, кивнул. Это была их первая «официальная» миссия в качестве шиноби Страны Огня. Нет нужды говорить, с какой легкостью напарники ее выполнили. Казалось, ничего уже не может удивить бывших подчиненных Орочимару, однако искреннее дружелюбие охранников по отношению к ним приятно шокировало обоих. - Почему они такие добрые? - вдруг спросила сенсор, которая всё не могла понять этих людей. В ее голове не укладывалось, как Коноха могла быть родиной сильнейших, опаснейших, но, в то же время, таких добрых шиноби. - На всё есть свои причины, - беззаботно отзывается ее напарник, глядя в потрясающей красоты васильковое небо. И чувствует сильнейшую ненависть к этому мирному небу, которое остается таким же вечно красивым, несмотря на разворачивающиеся под ним смерти, войны, трагедии и предательства. Оно останется таким же еще лет сто как минимум. У Суйгетсу же не было так много времени. Возможно, у мечника нет даже года. И мысль о том, что он умрет, а чертово небо останется, по необъяснимым причинам злила его. Однако в этот солнечный день, и в следующий, и в другие, которые он еще проживет, Хозуки будет весело щуриться из-за яркого солнца, подтрунивать над Карин, которая, как всегда, что-то недовольно бубнит в ответ, и ждать чего-то нового. Узумаки же вскинула бровь, наблюдая за подозрительно оптимистичным напарником. Его неунывающий настрой, вкупе с неизменным оскалом, со стороны напоминали психическое отклонение. Но, по каким-то совершенно невообразимым причинам, они до сих пор идут вместе. И неважно, какое у Суйгетсу душевное заболевание (красноволосая была уверена, что таковое имеется), пока они могут возвращаться с очередной миссии так же легко и беззаботно, всё будет хорошо. И даже не так важно, куда именно они будут возвращаться. *** Сакуре казалось, что она сейчас задохнется от злости. Особняк клана Учиха находился в нескольких метрах от нее, и она просто не могла дождаться, когда сможет посмотреть в глаза этому наглому, лицемерному, себялюбивому… Часом ранее. Сакура сосредоточенно просматривала документы, которые так любезно предоставила ей Хокаге. - Что думаешь? - без особого участия поинтересовалась Пятая. - Амавроз, - не задумываясь ответила девушка. - Видимых повреждений нет. Обычно, он приводит к частичной потере зрения, но здесь почему-то указаны оба глаза. Только… - М-м-м? - блондинка вскинула бровь, ожидая от своей ученицы самого гениального. Харуно повторно прочитала описание симптомов, а после уже уверенней встретила взгляд Хокаге: - Здесь нет диагноза…? - Так поставь его, - спокойно ответила женщина. Сакура цокнула и закрыла медицинскую карту. - Острая потеря зрения, как симптом истерии. - В карте пациента нет ничего, что бы указывало на это, - Годайме сложила руки замком под подбородком, пристально глядя на розововолосую. - Мне просто кажется, что я знаю лично этого пациента. Но очень надеюсь, что я ошибаюсь, - голос куноичи оставался спокойным, однако было видно невооруженным взглядом, что она предельно напряжена. - Говори, - кивнула Хокаге, чувствуя, как собственными руками подталкивает бедную девушку к пропасти. - Пациент… - Сакура выдохнула, - … это Саске, нэ? - И как ты узнала? - Я видела его недавно. Он показался мне немного рассеянным и встревоженным, что очень не свойственно ему. Ему было явно некомфортно находиться на улице. Он часто щурился, его шаги были неуверенными… Я списала эту странность на общее недомогание, с кем не бывает… но теперь сложить два и два совсем несложно, - Харуно говорила быстро и четко, тон ее голоса не выдавал той заинтересованности, с которой говорят про любимых людей. Сейчас она всем своим видом демонстрировала холодную отстраненность, присущую настоящим ирьёнинам. - Всё верно, - наконец, подтвердила худшие опасения девушки Сенджу. Сакура лихорадочно выдохнула от напряжения. Сердце больно сжалось. - Как давно? - только и выдавила из себя розововолосая, понимая, что нужно злиться не на Хокаге, а только на него. - Он пришел ко мне после вашей последней совместной миссии, - скрестив руки на груди, спокойно ответила блондинка. Харуно приоткрыла рот, но не смогла ничего сказать. Такого потрясения она давно не чувствовала. Паззл сложился в готовую картину, и девушка поняла, какой дурой ее выставил Учиха. - Почему… почему вы вообще показали мне это? - наконец, тихо спросила розововолосая. - Просто потому что ему нужна помощь. Сакура кое-как сдержала нервный смешок. Для Хокаге всё было «просто». Просто то, просто это… Просто любовь всей ее жизни мучается от адской боли уже который месяц, а она узнает об этом только сейчас. «Во всех хайку, написанных о безответной любви, так мало пишется о боли тех, кто был любим. Могу представить, как тебе тошно от собственной беспомощности. Сначала один, потом другой… сами того не ведая, по очереди разбивают твое сердце, словно оно умеет восстанавливаться», - Тсунаде покачала головой. Ее ученице не повезло почти так же, как и ей самой. Мужчины в жизни Сакуры такие же бесполезные, как и те, что были у Годайме. Джирайя с Даном никогда даже и не задумывались о том, что каждое их необдуманное действие причиняет ей невыносимую боль. Сай с Учихой тоже здорово отличились. - Вы поможете ему? - отозвалась зеленоглазая, наконец. Блондинка откинулась на спинку стула. - Зная, как ты теперь относишься к экспериментальным дзютсу, я не могу дать тебе точного ответа. Однако… есть кое-что, что мы можем сделать. *** Стремительными шагами розововолосая преодолела оставшееся расстояние. Внутри клокотала самая настоящая ярость, и Сакуре даже казалось, что если он не откроет дверь, она выбьет ее к чертовой матери. У девушки не укладывалось в голове, какой адекватный человек добровольно решится потерять зрение и остаться в одиночестве, лишь бы не признавать, что ему нужна помощь. Но Саске ведь совсем не нормальный, и адекватным его тоже не назовешь. От осознания, с кем конкретно она имела дело всё это время, куноичи злилась еще сильней. Значит, пока она, в слезах, занималась самокопанием, мучила себя мыслями о том, что же в ней не так, этот социопат примерил на себя роль мученика. Это совсем не его роль. Ему она не идет. Вокруг него все должны мучиться, а от него всегда лишь требовалось одно - оставаться в здравии и при трезвой памяти. Но больше всего ее… нет, не злил… скорее, печалил тот факт, что она половину времени всё же от чистого сердца и совершенно искренне ненавидела Учиху Саске. Образ хладнокровного, неуязвимого мстителя со смертоносным взглядом стал стремительно рушиться в глазах девушки. И она корила себя за невнимательность. Она же, черт возьми, первоклассный медик. Медик, проглядевший ужасный недуг у любимого человека. Сакура занесла руку, чтобы постучать, но в последнюю секунду остановилась. Он определенно будет ей не рад. Хотя… его никто не спрашивает. Он ведь тоже решил не ставить ее в известность. Харуно, шумно выдохнув, начала стучать. Она чувствовала, как дрожат ее руки. Как колотится сердце. Девушка понятия не имела, что сейчас сказать этому человеку. В душе она надеялась, что говорить ничего не придется. Что он сам всё расскажет. Но это очередной самообман. Саске ничего ей не расскажет. И возможно, он даже не откроет ей дверь.