Запасной

Шикамару, с присущей ему скукой на лице, зашел в помещение и поставил на больший стол еду, которую ранее специально заказал на вынос. А в его голове, тем временем, пронеслась тысяча и одна причина, почему он ведет себя до такой степени нерационально. — Кальмары, терияки, тонкацу… — флегматично начал перечислять юноша, но Ино, опередив его, уже стала распаковывать «доставку». — Ты же не забыл про мои… — Твои креветки тоже там, — подмигнул шатен. Яманака благодарно взглянула на напарника и улыбнулась. — Я тебя обожаю! Карин с Сакурой заговорщически переглянулись. Нара вот уже который день приносил им еду «просто так», потом они с Ино мило беседовали, и он уходил. Никто ничего не объяснял, но девушкам и без того было ясно, откуда у этого вечно недовольного и ленивого шиноби появилась такая участливость в их жизни. Харуно давно заметила, как меняется в лице подруга, стоит Шикамару замаячить на горизонте, и ее это только искренне радовало. Сакуре была приятна мысль о том, что на свете еще есть влюбленные, которые не обременены постоянными проблемами и неприятностями. Влюбленные, которые ругаются по мелочам и в ту же минуту мирятся, а после мило гуляют и просто проводят время вместе. Такие влюбленные, по убеждению Харуно, должны существовать в противовес ее отношениям с Саске. Сложным, безумно сложным отношениям. Не сказать, что Сакура завидовала лучшей подруге. Нет, она была рада, и в какой-то момент ей стало даже интересно наблюдать, как ведет себя обычная пара. Однако иногда розововолосая не могла не задаваться вопросом, почему все сложности выпали именно ей и Учихе. Сев рядом с Узумаки и открыв упаковку с курицей терияки, Сакура вновь обратила свой меланхоличный взор на смеющихся друзей. Шикамару немного неловко, но нежно заправил выбившуюся прядь волос за ухо блондинки и что-то ей сказал, после чего они снова мелодично рассмеялись. И хотя это выглядело мило и очень естественно, Харуно не могла себе представить, что когда-нибудь они с Саске смогут точно так же беззаботно стоять перед всеми и не скрывать свои чувства. — Они… — многозначительно начала Карин, привлекая внимание розововолосой ‘подруги’, — раздражают. Сакура прыснула. Только она подумала, что Узумаки собирается сказать что-нибудь приятное, как та тотчас же не оправдала ее ожиданий. Хотя Харуно уже успела привыкнуть к показной недоброжелательности Карин за те дни, что они работали вместе. Раньше она считала Карин поверхностной, себялюбивой и помешанной на Саске недотепой, но сейчас Сакура видит, что это далеко не так. Тем более, если бы дела обстояли именно таким образом, Карин бы не помогала ей сейчас, а пыталась изобрести чудо-технику самостоятельно, чтобы заполучить Учиху. Харуно не могла винить сенсора за то, что та поддалась вездесущим чарам Саске. По своему плачевному опыту Сакура знала, что избавиться от наваждения не так легко. Но все же у девушки частично получилось. Харуно больше не обожествляла мстителя. Да, она, конечно же, испытывала благоговейный трепет всякий раз, когда он своим чертовым бархатным баритоном произносил ее имя (не говоря уже о тех моментах, когда он перед ней раздевался), но Сакура больше не боялась вступать с ним в противостояние, опасаясь ненароком оттолкнуть его. В этих отношениях больше не было главного, как такового. Разумеется, Саске считал главным себя, и Харуно даже позволяет доминировать над ней, но всё это происходило в рамках их интимной жизни. Что касается повседневной, то Учиха теперь не только прислушивается к ее мнению, но и действительно считается с ним и ценит его. Сакура чувствовала отдачу с его стороны, и это только окрыляло ее. Поэтому она так сильно желала помочь ему сохранить зрение. Вновь посмотрев на недовольно жующую кальмаров Узумаки, зеленоглазая куноичи улыбнулась. Было в ней всё же что-то располагающее, что-то спрятанное очень глубоко, и Сакуре хотелось поскорее узнать, что это. Через несколько часов неустанной работы, Сакура, просматривая бумаги, недовольно сдвинула брови. — Что, опять?! — Карин, уже не сдерживая эмоции, разорвала стопку бумаг за один раз. В такие моменты всем становилось предельно ясно из какого именно она клана. «Горячая кровь Узумаки,» — мысленно посмеялась Ино. — Это не подходит, — примирительным тоном сообщила Харуно. Ино, сидевшая рядом, уронила голову на стол. — Ну, мы еще не приступили к изучению медицинских записей Первого… Может, там есть нужная информация, — с напускным энтузиазмом проговорила блондинка. Розововолосая куноичи внимательно посмотрела на подругу, а потом перевела взгляд на Карин. Они действительно стараются. И будут работать еще усерднее, чтобы добиться результата. Однако зеленоглазая куноичи прекрасно видела, что делают они это только чтобы помочь ей самой. Девушки не верили в то, что смогут найти или создать чудодейственное дзютсу. — Уже поздно, — тихо сказала Харуно. — Вы хорошо поработали. Идите домой, я здесь приберусь и тоже пойду. Девушки кивнули и стали собирать свои вещи. Каждая из них понимала, что Сакура никуда уходить не собирается, но им был просто необходим отдых, поэтому они благополучно сделали вид, что поверили ей. Наблюдая, как закрывается входная дверь, зеленоглазая куноичи тяжело вздохнула. Прошла неделя, а она не нашла даже малейшей зацепки. Надежда на «исцеление» ее мстителя стала стремительно гаснуть. Девушка вновь села за стол и приступила к изучению свитков Сенджу Хаширамы. *** Саске озадаченно вскинул бровь, заметив, как странно на него поглядывают прохожие девушки. Не было трепета или слишком явной влюбленности как раньше, в их глазах он видел лишь любопытство. Учиха тотчас же почувствовал себя экспонатом в паноптикуме, и ему откровенно не нравилось это ощущение. Ведь юноша даже предположить не мог, что слух о том, что он и Сакура состоят в отношениях разошелся по деревне с молниеносной скоростью. А все из-за того, что ранее кто-то увидел Харуно в кофте с фирменным знаком его клана. Естественно, только самый не осведомленный человек в Конохе не знал о том, что кому попало Саске раздавать свои вещи не станет. Наконец, черноволосый носитель шарингана увидел Харуно. Девушка выглядела подавленной и не сразу заметила ждущего ее парня. — Саске, что ты здесь делаешь? — розововолосая попыталась подделать улыбку, но было уже поздно. Брюнет с фирменным хладнокровием приблизился к Сакуре и вопросительно посмотрел на нее. — Что случилось? — требовательно спросил он. Куноичи поджала губы и уставилась себе под ноги. Ей и так было невыносимо сложно и больно признаваться ему в том, что она, вероятно, не сможет вылечить его. Смотреть мстителю в глаза она сейчас просто была не в состоянии. — Я… я не нашла, — невнятно пролепетала девушка, — лекарство… не нашла. Прости меня! — по щекам розововолосой покатились слезы. Плечи Сакуры задрожали. Темноволосый шиноби криво улыбнулся. Он ее даже не просил искать чертово лекарство, а она уже плачет. Такой исход он, собственно, и предполагал. — Глупая, — добродушно произнес брюнет на выдохе и дотронулся пальцами до ее лба так, как в свое время делал Итачи. У Саске это вышло непроизвольно, он просто хотел как-то ободрить ее и заставить перестать проливать слезы попусту. Харуно шокировано подняла взгляд на парня. Он не хмурится и не злится. Эта новость его совершенно не тронула. — Не проси прощения и не вини себя, — серьезно проговорил Учиха. — Эта затея так или иначе была заведомо обречена на неудачу. Но не из-за тебя. Ты сделала все… и даже больше. Спасибо тебе. Сакура заторможенно моргнула, не веря его словам. Это не Саске. Это так не похоже на него. Он не винит всех вокруг, не включает свой защитный механизм, не пытается закрыться от нее. Наоборот, Учиха действительно примирился со всем. — Ты разочарован, — констатировала девушка. Саске нахмурился. — Да, — кивнул он, — я разочарован тем, что ты мало того, что не послушала меня, так еще и… — Я люблю тебя, Учиха Саске, — прервала его Сакура, нежно дотронувшись до его щеки. Она вдруг поняла его чувства. Ему действительно было не так уж и важно, что будет с его шаринганом. Сакуре вдруг стало отчетливо ясно, что для него приоритетом является лишь она. — Я буду твоими глазами. До конца жизни. Звучит достаточно угрожающе? — сквозь слезы, у Харуно вырвался хриплый смешок. — Я люблю тебя, Сакура, — твердо произносит он, обводя ее потеплевшим взглядом. — И не отпущу тебя, даже когда ты передумаешь быть моими глазами. — Это больше похоже на угрозу… — пролепетала девушка, просто не веря своим ушам. Саске, тот самый Учиха Саске, признался ей в… любви? Он ее любит? И не боится признаться в этом? Конечно, куноичи догадывалась об этом, но никогда не думала, что он скажет о своих чувствах вслух… — Это она и есть, — криво улыбнулся Учиха, прежде чем запечатлеть крепкий поцелуй на ее губах. — Можешь повторить? Я не расслышала, — улыбнулась розововолосая. — Всё ты расслышала, — мягко парирует брюнет, крепко сжав ее ладонь в своей. *** — Поздравляю с очередной успешной миссией, Сай, — с теплотой проговорила Годайме, бегло просматривая отчет. Парень благодарно кивнул. — Знаю, ты вновь подал документы в АНБУ. Почему именно сейчас? Насколько мне известно, капитан Югао давно просила тебя возобновить работу под ее командованием, но ты не соглашался. На губах Сая появилась мимолетная улыбка. — Мне был подарен второй шанс. Я недавно понял, что именно это мое предназначение, Хокаге-сама, — спокойно ответил он. — И если позволите, я бы хотел помочь в урегулировании конфликта в Стране Дождя. Тсунаде с пониманием кивнула, отметив про себя, что шиноби в последнее время слишком часто посещал Страну Дождя под этим предлогом. — В ближайшем будущем ты и сам сможешь стать капитаном, Сай, — окинув того внимательным взглядом, участливо проговорила блондинка. — Я вижу в тебе потенциал, поэтому обязательно поговорю с Югао и остальными капитанами. Впрочем, я уверена, что они и без моего вмешательства с радостью поддержат твою кандидатуру, учитывая, как ценен твой вклад в защиту деревни. — Аригато, Годайме Хокаге-сама, — сдержанно произнес он и поклонился. Уже на улице, пройдя мимо кафе-ларьков и остановившись недалеко лаборатории деревни, Сай позволил себе вернуться к размышлениям о разговоре с главой Конохи. Признаться, юноша слегка удивился, но виду не подал. В его намерениях не было становиться капитаном, но слова Пятой его приятно обескуражили. Возможно, настала пора действительно двигаться дальше. Он понял это еще на прошлой неделе, когда в первый раз за очень долгое время взял в руки кисть и краски. То, что получилось на холсте озадачило шиноби. Он нарисовал портрет девушки, но не Сакуры. У этой девушки были яркие глаза-изумруды, а волосы точно водопад из золота. Хана. Он ведь совсем забыл о ней. Но, видимо, его подсознание считало иначе. Именно поэтому Сай чувствовал, что должен что-то изменить в своей жизни и нужно начинать с себя. Он больше не может сидеть на скамейке запасных, пока «великолепная» команда № 7 спасает мир. Черноволосой творец никогда не считал себя по-настоящему ее частью. Нет, он не завидовал и не злился на эту троицу, напротив, он восхищался их узами и дружбой. Просто пора бы уже найти своё место в этом мире. И Саю хотелось верить, что он обязательно найдет его, но уже будучи капитаном в АНБУ. И как в подтверждение своим мыслям, брюнет увидел знакомых ему людей прямо у входа в лабораторию. Казалось, они находились в своем собственном пузыре безграничного умиротворения, не замечая проходящих мимо любителей поглазеть. Крепко держась за руки и улыбаясь друг другу, Саске и Сакура выглядели счастливыми. Трудно было поверить, что эти двое наконец всё между собой решили. Или, быть может, просто плюнули на проблемы и решили быть вместе, несмотря ни на что. Сай покачал головой и усмехнулся. Это ведь совсем не эгоистично желать того же, верно?