Позови меня

— Я так больше не могу! — с воплем плюхаюсь на кровать. Дели ушел за ягодами, так как я пообещал ему ягодный пирог. Как же я рад его отсутствию, так как это хоть какая-то возможность собраться с мыслями и перевести дух. — Меня так надолго не хватит! — начинаю качаться по кровати, прихватив лежащую на ней подушку. Поерзав так немного, принимаю сидячее положение, опираясь подбородком о мягкое ребро подушки. Слышу словно со стороны свой шумный вздох. — Да так любой нормальный человек умом тронется! — продолжаю вопить в пустоту комнаты. Я раньше не замечал за собой манеры говорить в пустоту, но если я сейчас не выпущу пар, то умру. Причем умру самой позорной смертью — от спермотоксикоза! Этот мелкий паршивец, Дели, да, именно мелкий, так как, по сути, мне ничего не стоит скрутить и связать его, что и надо было бы давно сделать от греха подальше, но, увы, мое воспитание и гостеприимство не позволяют этого сделать, как, впрочем, и выгнать его. — Блин, ну что мне делать? — безнадежность накрыла с головой. Дели уже больше недели живет у меня, что немного удивляет, так как он никуда не торопится, хотя изначально мой дом рассматривал как случайное пристанище на день. И, как назло, Альберт поехал по делам клана, прихватив с собой Эльвруса. Ну да ладно, про планы на будущее спрошу у Дели позже. И все бы ничего, ведь он приятный парень, и руки из нужного места, и ума хватает, но… Он то и дело провоцирует и соблазняет, при этом делает такую невинную мордашку с немым вопросом в глазах «А что я сделал?», что нет возможности его прибить, но и сил это терпеть тоже нет. То он поправит мне кофту и обязательно пройдется рукой по обнаженной коже, то налетит на меня тайфуном, когда я что-то делаю, сидя за столом, и жмется всем телом, обнимая меня за плечи, и что-то щебечет на ухо, так сказать, нечаянно касаясь моей шеи и уха губами, то, как сегодня, слижет соус, который остался у меня на пальцах, когда я перекладывал мясо на тарелку. При этом он не просто их облизал, а взял в рот и слегка посасывал, проводя языком по всей длине пальцев, и так соблазнительно смотрел в глаза. А когда он закончил и я немного опомнился и хотел было возмутиться, то с фразой «А чего добру пропадать?» подхватил тарелку и унес ее за обеденный стол. «Ну вот что прикажете делать с ним и с тем, что он вытворяет, провоцируя вот это?» — очередной крик в пустоту, убираю подушку и мой взгляд падает на стояк, который отчетливо виден из-под тонкой ткани брюк. Мне кажется, что мое достоинство скоро отвалится, постоянно находясь в таком положении. Ведь если посудить, то я постоянно возбужден, и это не только эмоционально. Рука под властью желания потянулась вниз и скользнула под резинку домашних штанов. Как же долго я сдерживался, но сил больше нет. Провожу несколько раз по всей длине отточенными движениями, которые не приносят большого удовольствия, но помогут достичь желанной разрядки. Оглушительный взрыв, и пустота накрывает мой рассудок. Опомнился я лежа на спине, одна моя рука по-прежнему была в штанах, а второй я с силой сжимал подушку. Пальцы были испачканы теплой жидкостью. И все бы ничего, если бы не то, что я увидел, приняв сидячее положение. POV Делинграс Имея острое обоняние, я быстро нашел лужайку с ягодами. Собрал их за считанные минуты и уже мчался назад. Марк обещал мне ягодный пирог. Блин, как бы я хотел съесть его вместо ягодки. Мысли о Марке не покидали меня ни на миг. Во мне было жгучее желание обладать им. Нет, не как трофеем, а как сокровищем, которое судьба мне подарила. Все мои шалости лишь больше распаляли, но я продолжал держать себя в руках, так как прекрасно видел, что Марк принадлежит к тем людям, которые не умеют прыгать в омут с головой. У него все должно быть медленно и размеренно, чтобы потом не жалеть и в любой момент иметь возможность сделать шаг назад. Но как же это тяжело: видеть его, чувствовать запах, мимолетно касаться и не иметь возможности обнимать, целовать, чувствовать вкус его губ, слышать звуки его стонов. — О, Боги, дайте же мне терпения дождаться его согласия, — произнес я, заходя в дом, который за последнее время стал мне как родной. — Марк, я вернулся. Когда приступим к приготовлению пирога? Но ответа не последовало. Я прислушался, но ничего не услышал. Это меня насторожило и немного напугало. Я принюхался и услышал твой запах, вот только в нем было что-то новое, до этого мне неизвестное. Я тихо, но быстро поднялся на второй этаж и замер у открытой двери в спальню. Моему взору открылась картина, от которой кровь превращается в лаву и бьет по вискам, сметая рассудок. Я вцепился в проем двери, чтобы не сорваться с места и не натворить дел. В комнате витал запах горячего тела и удовольствия. Терпковатость экстаза и волны эйфории заполнили все пространство. Ты лежишь на кровати, в то время как ноги стоят на полу. Одной рукой сжимаешь рядом лежащую подушку, а второй ласкаешь себя, запустив руку в штаны. Твой сладкий стон милее музыки, но в какой-то миг он прерывается, ты замираешь, и наступает тишина. Затем твоя грудная клетка вновь начинает приподниматься, пытаясь восстановить дыхание. Какое-то время ты продолжаешь лежать, затем приподымаешься на кровати, вынимаешь руку из штанов и, потирая пальцами, размазываешь семя, а затем подымаешь затуманенный взгляд на меня. И это предел, я срываюсь и сбегаю по лестнице, выбегаю из дома и снимаю на ходу одежду, бросаю ее в кусты, превращаюсь в дракона. Мне надо умерить пыл, мне надо держаться как можно дальше от тебя, пока мой разум не вернет себе обладание первичными инстинктами, в противном случае я не смогу сдержать свой пыл и натворю дел, о которых буду жалеть. Хотя нет, жалеть о том, что хочу сделать с тобой, не буду, но вот простишь ли ты меня за это? Потерять… Нет, я не переживу, если потеряю тебя! Поэтому сейчас я мчусь ввысь, в облака, чтобы прохлада воздуха вернула мне рассудок, а расстояние меж нами не позволило вернуться раньше положенного. Мне папа рассказывал, что, повстречав свою пару, мир меняет краски, что твоя половинка становится для тебя чем-то особенным, но что это чувствуется так, я не ожидал. Я и представить себе не мог, что от желания может так сносить крышу, что чувства и ощущения к любимому человеку настолько обострены, по отношению ко всему окружающему миру. Но вместе с тем мысль, что из-за неправильных действий я могу тебя потерять, остужает страсть, и хочется добиваться, завоевывать, чтобы и ты дошел до того состояния, когда уже не сможешь без меня. И я добьюсь, мы будем вместе по обоюдному желанию, мы будем счастливы, моя прелесть. Ведь я уже не могу и никогда не смогу без тебя, мой любимый Марк. Тебе придется меня полюбить, я сделаю все, чтобы так и было. Клянусь!