Only void

      - Ты говорил, что всё пройдёт. Нужно лишь время. Утихнет боль, тоска, усталость, обида, злость. Я снова стану собой. Прежним. По крайней мере, ты не соврал в одном. Пройдёт всё, — безразличный стеклянный взгляд некогда карамельных, теперь же стальных глаз, смотрел на ржавый кусок металла, в далёком позабытом прошлом бывший добротным кинжалом. Время никого не щадит. — Я пустой. Совсем. Если раньше была боль, злость, ярость вперемешку с неконтролируемым желанием мести и желанием убивать, то сейчас, не осталось ничего. Будто из меня разом высосали все чувства, ощущения и желания. Пусто, — тонкие, красивые пальцы слегка прошлись по ржавчине, сметая кусочки земли. — Ты обещал, что непременно научишь меня всему, и не обманул. Так же ты клялся, что не покинешь меня. Будешь всегда незримо рядом. Будешь опорой и поддержкой. Но. Ты соврал, — бывшая некогда привычка в порывах злости стискивать до боли кулаки давно бесследно пропала. Поднеся ладонь к глазам, парень сжал её в кулак, как можно сильнее, но боли от впивающихся в плоть ногтей не ощутил.       Разомкнув ладонь, слегка перебирая в воздухе пальцами, он безучастно проследил путь алых капель по бледной коже руки, усыпанной, впрочем, как и всё его тело, тёмными родинками, словно причудливые созвездия в ночном небе. Не прошло и двух секунд, как ранки бесследно испарились и лишь кровавые следы напоминали о недавних причинённых собственноручно увечьях.       - Хм, хоть эта особенность радует. Радует. — Стальной взгляд задумчиво заскользил по округе, в поисках ответов, которых заведомо не существовало. — Пустое слово, абсолютно ничем не наполненное. Впрочем, это не так уж и важно.       Лёгкий ветерок всколыхнул отросшие тёмные пряди волос, в молчаливой попытке принести утешения. Но даже такая нехитрая, мимолётная ласка озорного баловника и на толику не была ощутима для него. Лишь характерный факт произошедшего. Не более.       Поднявшись с колен и медленно окинув взглядом местность, он вновь устремил свой холодный взгляд на безжалостно потрёпанный временем кинжал.       - Я найду способ вновь с тобой связаться. Ты обязан сдержать клятву. Иначе… — что же будет в ином случае, он не стал договаривать, разумно посчитав, что его угроза и так прозвучала весьма внушительно и непременно дойдёт до адресата.       В последний раз бегло оценив обстановку и утвердительно кивнув каким-то своим соображениям, парень медленно направился в сторону города, неспешно покидая лесные дебри.       Всё началось полгода назад. Тогда у него ещё была так называемая семья. Почему именно такая формулировка? Просто в действительности оказалось, что только он так считал. Да и само понятие «семья» было заменой понятию «стая». Но, не смотря на тот факт, что он был человеком, Стайлз до последнего верил и надеялся, глупо полагая, что он полноправный член стаи, хоть и не оборотень. Но как он ошибался.       Осознание, разбившее розовые слюнявые очки, скрашивающие его мир, пришло неожиданно резко и очень болезненно. Настолько, что он готов был выть, орать и рыдать от своей беспомощности, ненадобности и бессилия.       Полгода назад он вихрем влетел в свой дом, чтобы поделиться радостной новостью о приглашении на вечеринку по поводу Дня Рождения Аманды Пит с отцом. Немыслимо, но будущая именинница сама его позвала. Первая красавица, известная на всю старшую школу, давно запала ему в сердце, ну и не только. Но вместо уставшего после работы Джона Стилински, парень обнаружил пустующий и до ужаса разгромленный дом.       Никто не узнает, что довелось тогда ему пережить, обходя каждую комнату на трясущихся от страха ногах, и почти по всему дому примечая кровь. На стенах, полу, мебели — почти везде были кровавые брызги, словно кто-то специально старался создать жуткое творение искусства. Оставалось лишь гадать, чья именно она была. И лишь в своей комнате, Стайлз нашел послание, оставленное извращённым умом какого-то ублюдка, назначавшего ему так называемую стрелку.       До указанного времени оставался всего час, и только этот факт заставил выйти из оцепенения, подгоняя и понукая к принятию активных мер.       Вжимая педаль газа до упора, он дрожащими пальцами, судорожно набирал заученные номера. Тара, как обычно «недоступный абонент», по всей видимости, в очередной раз зависшая у своей очередной подружки. Тайлер, Стив, Люк и даже Джаред попросту проигнорировали его вызовы. Сэм — правая рука альфы, а так же его пара, с которым Стайлз вечно цапался, по крайней мере, словесно, вообще сбрасывал, и лишь Эннис соизволил ответить.       - Стилински! Мне некогда выслушивать твою мозговыносящую болтовню! Ты. Не. Член. Стаи. Понял?! Так что отъебись! — и отключился.       Стайлз не успел даже слова вставить, только продолжал в отчаянии выслушивать рычание и направленную на него агрессию оборотня, отчаянно то открывая — в попытках заговорить, то закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба — будучи не в возможности добавить хоть звук от себя.       С каждым гудком, отдающимся в голове словно удар кувалды, он с ужасом осознавал всю катастрофичность сложившейся ситуации. Но именно сейчас, ему было миллиард раз плевать на свою гордость, обиду и вообще на всего себя целиком, ибо всё его нутро кричало об одном - только бы спасти отца. Только бы он оказался живим.         Вновь набрав номер альфы, он услышал в ответ занудный голос автоответчика.       Поэтому на место встречи он явился в одиночку. Совсем. Без опоры. Без поддержки. Слабый, никчёмный, ни на что не способный человек.       Его ждали, но, к сожалению, не одного, а со всей стаей, ведь Джон Стилински был лишь приманкой.       Чужаки, собравшиеся в стаю одиночки беты и омеги, желавшие получить лакомый кусок территории, пришли в неописуемую ярость от провала, по словам их так называемого временного вожака, идеальнейшего плана. В итоге они решили отыграться и преподать хороший урок жалкому человечку стаи, напрочь отказываясь слушать и верить в тот лепет о не причастности к Эннису, что им пытался донести паренёк.       В помещение ввели еле державшегося не только на ногах, но и в сознании, отца Стайлза. Самого парня схватили два оборотня и привязали к какой-то балке, зафиксировав голову так, чтобы он неотрывно мог наблюдать за возможным развитием событий. И этот вечер он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Ибо он изменит всё. Абсолютно всё. Сломает, перевернёт с ног на голову или скорей на задницу его жизнь, разрушит нормальный ход его судьбы, а так же в частности и его самого.       Оборотни не жалели своей извращённой фантазии, предоставляя Стайлзу поистине чудовищное зрелище из пыток и издевательств над его отцом. Укусами, царапинами и ударами здесь не обошлось. О нет. Не всё так просто.       Первыми в ход действительно пошли когти. По большей части для разогрева. Двое бет, медленно, с наслаждением водили чёрными когтями по всему телу мужчины, вскрывая смуглую кожу и давая путь на волю багровой жидкости, ручейками стекающей по изодранной в клочья одежде.       Красные кровавые полосы появлялись на всём и так израненном теле Джона, не слишком глубокие, чтобы доставить серьёзный вред мужчине, но вполне достаточные для выступления крови. Их перекрывали красноречивые укусы, щедро подаренные тремя присоединившимися к веселью омегами, которые с по истине дьявольскими улыбками смотрели прямо в наполненные болью и ужасом глаза Стайлза, прежде чем изранить ещё больше человеческую плоть своей жертвы.       После, за издевательства над мужчиной взялся сам вожак. Пытка устроенная его дружками показалась оборотню весьма заунылой, посему он перенял на себя роль ката, всецело наслаждаясь происходящим. Любое действие сопровождалось гадким комментарием и ненормальным подначиванием, а малейший стон, крик, хрип боли, жадно поглощались больными горящими глазами и невероятно чутким слухом. Бета ловил не передаваемый кайф от отчаянных умоляющих всхлипов о пощаде от Стайлза, вперемешку с задушенным хрипом замученной жертвы его адскими пытками.       Помещение пронзали хрусты ломаемых костей, в сопровождении с одобрительным свистом зрителей нелюдей. Поочередно каждый палец становился непригодным. Джону не позволяли терять сознание, ведь по словам псевдо вожака, это огромная роскошь для никчёмного человека.       Последней каплей стал пистолет Стилински-старшего, хранивший всего три пули (как выяснилось чуть позже). Видимо остальную обойму мужчина потратил, когда оборонялся от нападающих.       Первый выстрел пришёлся в ногу. Право выбора второго пришлось на долю обезумевшего от отчаяния, душераздирающей боли и страха за жизнь отца Стайлзу. Не дождавшись вразумительного ответа, главарь принял это решение вместо него, предварительно сообщив парню, что тот идиот, ибо мог выбрать более безопасное для жизни его любимого папочки место. Резко вскинув руку, оборотень выстрелил в левое плечо, всего на пару сантиметров выше сердца. А третья пуля пришлась в правую ладонь.       Пронзительный звук третьего выстрела был последней пыткой для изувеченного мужчины, чёрная пустота долгожданного забвения сжалилась над ним.       Стайлз не чувствовал как его развязали, как он рухнул коленями на пол, как по его щекам беспрерывно катились горькие слёзы. Но он явно ощущал насмехающийся взгляд главаря стаи чужаков, его победную и злобную улыбку, его острые когти пропаривающие кожу щеки.       - Нет ничего хуже душевной боли. И эту сладость, я позволил испытать тебе сегодня на своей собственной шкуре, щенок. Думаю, ты до конца своих никчёмных дней не забудешь мой щедрый урок, — Стайлз смотрел на него расширившимися и помутневшими от слёз глазами, покачиваясь то взад, то вперёд, словно вот-вот готов был рухнуть лицом в пол от пережитых потрясений, и только желание убедиться в живучести отца, удерживало его в сознании.       Хлопнув напоследок по щеке подростка, бета за считанные секунды скрылся с остальными в дверном проёме. В помещении остались только сломленный и опустошённый Стайлз, а так же изувеченный, едва дышащий Джон.       Говорят, в состоянии аффекта человек способен на многое: справиться с толпой нападающих, одной рукой поднять грузовик, в считанные секунды преодолеть расстояние, которое и за десять минут самого быстрого бега не пробежать. Так и Стайлз, неизвестным образом подхватил на руки, словно пушинку, своего отца, и в рекордное время донёс до джипа. В голове билась лишь одна мысль: «Спасти. Во что бы то ни стало — спасти».       Воспоминания о дороге и самой больнице — словно в тумане. Бесконечные часы ожидания результата череды операций в слепой надежде, что выживет. Не смотря ни на что — выживет. А в итоге получил лишь известие о необходимой транспортации отца в центральную больницу штата, где есть возможность предоставить необходимую помощь в столь тяжёлом случае. Там же, очередная череда многочасовых операций.       Лучшие врачи штата действительно помогли и сохранили жизнь шерифу, но… Кома — это последнее слово, которое довелось услышать Стайлзу, прежде чем он потерял сознание, осознавая, пусть и так, главное, что живой — с остальным они справятся. Всё же, многочасовое проведение в больницах без капли сна в совокупности с нервным истощением сделали своё дело, позволив забыться ему крепким сном без сновидений.       Дни потянулись медленно, словно в каком-то кошмарном сне. Покрытие больничных счетов с помощью залога за дом, и некоторых сбережений на чёрный день. Постоянное пребывание в палате с отцом, в надежде на его пробуждение, покидая её только с помощью «пинков» от настырных, но в тоже время переживающих медсестёр.       Так продолжалось на протяжении четырёх недель. Пока доктор в белом халате молча не протянул ему документы на подпись. Документы, требующие его согласия на отключение приборов жизнеобеспечения его отца. Его едва оторвали от шеи этого горе доктора и напичкали целой кучей уколов с лошадиной дозой успокоительного и снотворного.       Проснувшись после действия препаратов, он хотел лишь одного — бежать. Куда подальше, куда угодно, лишь бы больше не ощущать тошнотворного запаха лекарств, не видеть бледное, почти не живое лицо отца, ловить на себе сочувствующие взгляды и слышать брошенные вскользь не нужные соболезнования. Так он и оказался в лесной глуши. Потерянный, сломленный, уставший, отчаявшийся.       Споткнувшись об очередной выступающий из земли корень, Стайлз кулем полетел на землю, зацепившись и порезавшись обо что-то рукой и, с его счастьем, хорошенько приложившись головой об камень, потерять с реальностью контакт.       - И долго ты здесь пластом лежать собрался? — из забытья его резко выдернул холодный, властный мужской голос, прозвучавший подобно грому в его голове.       - Кто здесь? — вокруг никого не было, но ведь он чётко слышал чей-то голос.       - Здесь? Никого, — послужило ему ответом.       - Хорошо же я башкой приложился или… ха… ха-ха, … неужели свихнулся?       - Вполне возможно, коль ведёшь речи сам с собой. - глубокомысленно выдали ему.       - Ты кто?       - А вот теперь ты на верном пути, — довольно хмыкнул его незримый собеседник или, возможно, галлюцинация помутившегося рассудка. – Мое имя Салгозар. Салгозар Тёмный.       - Стайлз, — коротко представился тогда ошарашенный парень. Удивляясь столь необычной шизе.       Позже за длинным разговором со своим незримым собеседником, парень выяснил, что мужчина уже много веков, если не тысячелетий, мёртв и в действительности не является плодом его воображения, а вполне себе реален. Но что действительно поразило, так это то, что Салгозар маг. Не друид, а именно маг. Который не смог упокоится с миром из-за того, что вовремя не нашёл приемника для передачи своего дара. Поэтому был вынужден быть заточённым словно в темницу в своём кинжале до тех пор, пока не встретит достойного кандидата. И вот протомившись столько времени, он наконец его дождался, в лице Стайлза. Но сам парень согласился на столь щедрый подарок судьбы только после того как узнал, что обретя силу Салгозара, сможет помочь отцу. Не только полностью исцелив его тело, но и изменив память о том роковом событии.       Так и потянулось время в принятии дара и передачи знаний и умений, применении их на практике под строгим руководством тёмного мага далёких времён.       Стайлз учился быстро, словно таковым был рождён.       - Повелитель теней. Хех, звучит круто. - Полу-усмехаясь, частенько повторял он эту фразу, словно никак не мог поверить, что подобное вообще могло с ним произойти.       - Отнюдь нет, мой юный друг, отнюдь нет. Здесь больше подходит слово «опасно». Видишь ли, маг черпает свои силы из источника природы своей магии. Тень же есть всегда и везде. Она незримый наш спутник. Молчаливый хранитель всех секретов. Прекрасный информатор. Но что если придать ей форму. О! Это будет поистине чудовищным и устрашающим оружием, которое может приносить разрушение, вред, увечья, а ей в ответ никто не способен дать отпора.       - Так уж и не способен? - скептически фырчал Стилински-младший.       - Лишь маги чистого света могли стать хорошими соперниками, но они не всегда выходили победителями из битв. Ведь человек тоже обладает тенью, всё имеет тень. Поэтому, мальчик мой, ты силён как днём, так и ночью. Хотя тёмное время суток больше тебе подходит…       На удивление Стайлза, Салгозар обучал его не только тёмной магии, но и светлой, оправдываясь тем, что в войне все средства хороши, а лишние знания и умения никогда не помешают.       Под покровом ночи, и в особенно лунные периоды, он пробирался в палату к своему отцу, словно призрак нависая над мерно дышащим мужчиной, и в который раз читая заученные на зубок заклинания. Будь он могущественным магом, как в своё время Салгозар, то достаточно было бы и одного подобного сеанса, чтобы его отец чудесным образом полностью исцелился, но он ещё новичок. Необходимо время, чтобы сила возросла. К счастью для этого нет никакой нужды в кровавых ритуалах с жертвоприношениями.       Спустя месяц, Джон вышел из комы. Врачи руками в сторону разводили, говоря, что никак чудо произошло, или мужчина, скорей всего, в рубашке родился. На данные воодушевлённые тирады докторов Стайлз только загадочно ухмылялся, будучи прекрасно осведомлённым в причине столь стремительного и чудотворного скачка в выздоровлении.       А спустя ещё неделю Стилински-старшего выписали из больницы. Их дом пришлось отдать банку для погашения кредитов. Сбережений не осталось, к счастью, смогли продать свои машины и снять однокомнатную квартирку на первое время.       Стайлз устроился на подработку официантом в кафе. Так как сейчас были летние каникулы, не удивительно, что свободного времени у него хоть завались. Ну, а остальное время проводилось за изматывающими тренировками и обучением во владении приобретённой силы.       - Ты не сможешь, — однажды завёл довольно странный разговор Салгозар.       - Ты о чём? - тяжело дыша, и вытирая тыльной стороной руки со лба пот, непонимающе нахмурился Стайлз.       - Месть. Ты грезишь ей. Я не только вижу, но и ощущаю, как она изъедает тебя изнутри.       - Ты можешь видеть?! — притворно наигранно удивился парень, — И ощущать?!       - Не паясничай. Это серьёзно. Твоя озлобленность может повлиять на характер твоей магии. Это чревато последствиями, парень.       - Я справлюсь. Так что будь добр, если поселился в моей голове, то не лезь дальше! Не трогай ни мои органы, ни мою многострадальную душу. Вообще никуда не лезь!       - Нет. Не справишься, — совершенно не обратил внимание дух на возмущения парня. — Да, и к чему я вёл. Хотел предложить помощь и решение твоей проблемы.       - Что?       - Видишь ли, тебе не хватит духу убить, даже во имя мести за столь бесчеловечный поступок. Поэтому хочу поведать тебе о весьма дельном заклинании, которое лишает его обладателя всего лишнего.       - А по-конкретней? Всегда есть какой-то подвох. Вот не поверю, что здесь всё так просто.       Пусть Стилински в делах магии полный новичок, если даже не чайник, а то и профан, но и за такой короткий срок изучения смог понять, что у всего есть своя цена, и любое, даже малейшее на первый взгляд действие может повлечь за собой колоссальные последствия. И к сожалению не всегда радужные. Точнее даже наоборот, очень плачевные. Которые придётся разгребать не один год, а то и век. А как мы знаем человеческая жизнь столь коротка и мимолетна, что есть необходимость взвесить все за и против предварительно, желательно раз сто.       - Верно. Но не переживай, ты останешься самим собой, просто не будешь ощущать ни боли, ни страха, ни усталости. Всё пройдёт, будто и не было никогда.       - Странно, разве ты не должен меня разубеждать в обратном. Ведь месть разрушает. Да и облегчения не приносит.       - Речь не об моральных аспектах, а о кровных законах. Ты не то что должен. Ты обязан отомстить.       Эти слова были словно мёд на израненную душу. Ничего не чувствовать. Такое предложение нереально сладко и заманчиво, поэтому неудивительно, что он согласился без дальнейшего выяснения обстоятельств, глупо посчитав, что всё непременно обойдётся. Но он и понятия не имел, на что конкретно подписывается, принимая решение столь опрометчиво и скоропоспешно.       Ритуал был сложным. Слишком огромный текст заклинания на древней латыни, множество разнообразных трав, корешков и прочей фигни, необходимой для его проведения. Ночной лес, и, наконец, много потраченных часов в кругу жутких теней, приобретших телесную форму, при этом скалившихся на каждое его слово, и завывая на каждое движение.       Последним, что он помнил из той ночи, это как они все разом накинулись на него, проходя насквозь, забирая с собой что-то и принося с каждым разом всё большее опустошение. А потом наступила темнота. Это позже он узнает, что таким образом тени безоговорочно признавали его своим хозяином, принимая щедрый дар, подразумевающий чудесный набор из чувств голода, злости, раздражения и слепой ярости. Милый коктейль, ничего не скажешь.       Пришёл в себя Стайлз, когда солнце уже светило высоко в небе, но его тепло совершенно не ощущалось, как и в прочем всего остального. Внутри была глухая пустота. Ни ощущений, ни чувств, ни желаний, вообще ничего. Словно он оболочка, укрывающая собой глухую беспросветную пустоту.       Внушить с помощью магии отцу, что он всегда был такой бесчувственной скотиной, а не вечным жизнерадостным, везде сующим любопытный кончик носа болтуном, не составило труда. А узнав от Джона, что их ждёт переезд в некий Бейкон Хилз, где мужчине предложили должность местного шерифа, Стайлз понял, что у него, всего на всего неделя на отмщение. Обычному человеку и года было бы мало, но ему недели оказалось чересчур много.       Первой была Тара. Он никогда не думал, что эта милая и весёлая девушка окажется такой редкостной стервой. Мягко выражаясь. Как выяснилось из разговора, он для неё был обузой, словно заноза в жопе у негра, быстро наскучившей игрушкой, не более того, и только из жалости вела с ним якобы дружбу. Поэтому мысль о гуманной расправе с помощью магии, которую он поместил в своё сознание вместе с огромным списком принципов и правил до ритуала, моментально испарилась. Его детки, теневые чудовища с удовольствием хрустели её костями, довольно урча от вкуса ещё тёплой и свежей плоти.       Следующими на очереди оказались вечно не расстающиеся Тайлер, Стив, Люк и Джаред. С ними он даже разговаривать не соизволил, просто превратив их в прах уничтожающим плоть заклинанием.       Сэм. О, Сэм! С ним он развлёкся по полной. Его детки сделали из этого оборотня не только свою шлюшку, но и мяч для битья, точилку для когтей и весьма неплохой перекус. Салгозар был прав. Он бы ни за что не пошёл на такое будучи прежним собой. Ведь именно чувства делают нас человечными. А лишённый их не лучше холодного робота, выполняющего лишь одну поставленную создателем задачу.       Сейчас же, всё это выглядело так обыденно и просто, что отвращения или сострадания никакого не было. Да и вообще о чём это он? Не было вообще ничего!       Последним на десерт был Эннис, но этот ублюдок успел сбежать. Надолго ли? Что же, пожалуй, Стайлз предоставит ему немного времени подышать мнимой свободой. Чтобы потом вдоволь насладиться пойманной в свои силки жертвой: её слабыми трепыханиями в мнимой попытке выбраться; её жалкой надежде получить сладостную свободу; её никчёмные, ни на что не способные потуги дать достойный отпор, победить.       С помощью тех же теней, маг смог узнать, куда направляется стая омег и бет, некогда посмевшая пойти против него. О! Он заставит каждого из них пожалеть не только о своих поступках, но и о своём появлении на свет Божий. Для этих тварей у него приготовлены самые великолепнейшие пытки всех времён.       И каково же было удивление, когда Стайлз узнал, что его цель движется в тот самый Бейкон Хилз, куда согласно плану, переедет их маленькая семья. Это значительно упрощает поставленную задачу.       За столь стремительно разворачивающимися событиями, он упустил из виду что-то важное, сущее и столь недостающее, делающее картину целой. Его целым.       Салгозар молчал. Ранее, вечно комментирующий что-то в его голове, неугомонный, ворчливый дух затих, и не подавал никаких признаков присутствия.       Сколько бы Стайлз ни прилагал усилий к призыву — всё тщетно. Даже придя сюда, на роковое место их знакомства, ситуация не изменилась. По прежнему глухая тишина.       Сейчас, медленно бредя меж деревьев и вспоминая всё произошедшее за последние полгода, им движет лишь одна цель — месть.       Поэтому, пусть же начнётся охота!