Календарь

      Рю аккуратно кончиками пальцев гладил старенький, пожелтевший календарь, который был дороже ему всякого золота на свете, а все потому, что он как проводник во времени, соединяет его тонкой нитью с совсем недавним прошлым, перевернувший в сознании Рю так много, что в последнее время он сам себя не мог узнать. Ему больше не хотелось любоваться красивыми девочками, которые ходят совсем рядом, он не видел никого и ничего кроме нее. Она преследовала его во снах, когда только Морфей накрывал шамана мягким пушистым одеялом, то очаровательный образ со шлейфом дорогих французских духов тут же являлся и протягивал к нему тоненькую фарфоровую ладошку. Рю будто бы одолевал паралич, на лбу проступали капельки пота, сердце наливалось болью, а все из-за того, что даже в бессознательном состоянии Умэмэя не мог дотянуться до своей мечты, которая носила шелковое платье и пахла Шанель. Бывало так, что одинокий шаман, со щемящей болью в груди открывал блокнот и просто писал там «26». Ведь именно в тот день он впервые испытал такое красивое и одновременно пугающее чувство «Любовь». Она ворвалась прямо в его сердце, засела и пускала по венам свой пьянящий яд. "Рю, смотри, мы с тобой похожи на этих лебедей. Они такие же верные друг другу, – француженка с придыханием наблюдала, как дивные белоснежные птицы подплывают друг к другу, прижимаясь перышко к перышку. И в этот момент, она сама крепко – крепко прижималась к крепкому телу шамана, ощущая все тепло". – Да, моя королева, мы похожи на них, ведь где бы я ни был, я всегда возвращаюсь к тебе. Моя прекрасная лебедь, – проведя пальцами по ее пшеничным волосам, он уткнулся в макушку и тут же почувствовал этот аромат. Аромат, возбуждающий в сознании Рю такие чувства, что можно задохнуться. И слов было не нужно, ведь те, кто действительно любят, они понимают и чувствуют друг друга без слов. – Давай станцуем вальс, – она повернулась к нему и заглянула в глаза. Может быть, она услышала музыку? Нет, совсем нет, сейчас настоящая музыка играла у нее в душе. Симфония, которую, увы, не повторит ни один композитор…" Рю улыбнулся своему такому короткому воспоминанию и убрал от глаз подальше этот календарь. Ведь помимо нежных воспоминаний, он приносил ему ужасную боль. У каждого человека есть такая вещь, которая помимо теплых мыслей, навевает еще и негатив. И это совсем не физическая боль, а боль та, которую не вылечишь ничем, она сидит у каждого из нас внутри и время от времени саднит так, что хочется свернуться в клубочек, накрыться одеялом и больше никогда не проснуться. Деревня Добби. 26 июня. 2005 год. Настоящее время.       На старой деревянной скамейке, прямо у хрустального озера и, опустив ноги в холодную воду, сидела девушка. Сейчас она выглядела так, какой ее не видел еще никто в этом мире. Представьте, что вы сидите поздно ночью на кухне, и кто-то раскрывает вам свои самые сокровенные тайны. Его эмоции неподдельны, волосы растрепаны, нет каких – то ужимок, которые люди иногда используют, чтобы скрыть себя настоящих. Сейчас очаровательная и дерзкая шаманка была маленькой девочкой, которая обычно показывает себя только ночью и тихонечко, чтоб никто не видел, думает о прошлом. Только о чем … наша душа иногда слышит больше, чем мы сами. «Я же помню лебедей, я помню мост и наш последний вальс. Помню момент, когда музыка играла в моей душе, мы кружились, а лунный свет обволакивал, и мне тогда казалось, что это сказка, чудесный сон и вот бы никогда не просыпаться. Я помню, помню … это было наше 26 число…»