Драконы объвляют войну

Всю дорогу в замок молодые супруги провели в молчании, которое ничуть не разряжало сложившуюся ситуацию. Биаресса отказалась что либо объяснять до возвращения Летоса, а значит, у юношей стало на одну проблему больше. Темный эльф был серьезно озадачен тем, кто же настолько жаждет паре правителей мести, что прибег к услугам элиты наемников. Их услуги стоили не так и дешево, а сами наемники могли не пойти работать на кого-нибудь среднестатистического. Дроу было понятно одно – на них охотится кто-то из элиты, но вот кто он такой – большой вопрос без ответа. Джонтиеля же не покидали мысли о том, кто же эта самая старая знакомая и почему она ранила Летоса. Архимагус не сомневался в способностях своего мужа и был полностью уверен в том, что тот дал бы достойный отпор. Однако все же в этой истории что-то не сходилось в одну картину. Правитель искренне надеялся на то, что недостающий элемент мозаики был у Биарессы, которая, по его мнению, терпеливо ждала их возвращения в замке. Однако никто не знал, насколько ошибся юный правитель. Воспользовавшись отсутствием Джонтиеля и его супруга, женщина решила перейти к решительным действиям. Она знала, кто готовит заговор и знала, что они хотели сделать на церемонии годовщины, которая должна состояться уже через несколько дней. Поэтому она решила выведать правду у самого высокородного эльфа, который был замешан. Биаресса радовалась, что за время пребывания ракшас она научилась владеть оружием и в случае чего сможет дать отпор этому горделивому ушастому пискуну. Так что, собрав волю в кулак, женщина пошла к покоям эльфийского принца, который в силу родственных и супружеских связей стал частым гостем в дворце архимагуса. Как второй советник действующего правителя, она имела право входить в любые покои, будь там прислуга или почетные гости из соседних стран. Когда дверь в покои принца эльфов отворилась, наследник трона разразился просто адским визгом, чем всполошил всю охрану в близлежащих помещениях. - Какого черта творится в этом дворце? Я неясно сказал о том, что меня не стоит беспокоить?! Если у этого чертового Джонтиеля, будь он трижды проклят и соблазнен самыми прожорливыми суккубами, такие бесцеремонные слуги, то я лично научу их правилам хороших манер и основ обращения с принцами чистой крови! - А если нет? – холодный голос Биарессы, которая не скрывала своего отвращения к услышанному, был похож на гром посреди ясного неба. Виндарелл моментально стушевался, как-то замялся и казалось потерял дар речи на несколько секунд. - А, это вы, госпожа второй советник! – эльф нарочно сделал акцент на слове «второй», отчего женщину слегка перекосило. – Что привело вас ко мне? Этого слишком худого эльфа переполнила необычайная слащавость и приторна вязкая лесть. Эти ощущения никак не нравились Биарессе, однако она надеялась на то, что ее врожденная магия поможет ей не поддаться влиянию Виндарелла. - У меня к вам есть разговор, Ваше Высочество. Дело касается непосредственно вас и нашего правителя, великого архимагуса Джонтиеля. От услышанного перекосило эльфа. Он моментально стал похож на орка, страдающего анорексией, хотя орки были только картинками в книгах. - Не называйте это грязное имя, говорящее о неподобающем смешении кровей в сочетании со столь высоким титулом, а то у меня начнется расстройство желудка. Женщина тут же смерила принца холодным и полным презрения взглядом, после чего отрезала несколько фраз, от которых могла заледенеть кровь. - Не смей рассуждать о происхождении моего правителя в моем присутствии, отросток. Если ты забыл, то архимагус казнил не только твоего любовника, в чем я сильно сомневаюсь, но и моего сына. Подумай, кому больше стоит его ненавидеть. Запомни, недостойный потомок, еще одно слово, и твой язык будет красоваться на моем парадном платье. Глаза, в которых уверенно плескался истинный праведный гнев, подтверждали серьезность слов женщины. Так что эльф шумно сглотнул, вытер выступивший на лбу пот и повторил свой вопрос, слегка запинаясь и глотая звуки. - Что привело вас ко мне? Биаресса неспешно прошлась по покоям, изредка зацепая пальцами руки тот или иной предмет. - Дело в том, принц, что во дворце готовится заговор. И мои сведения говорят о том, что вы можете к этому иметь непосредственное отношение. Виндарелл снова поменялся в лице. Теперь из него так и вылетала злость. Видимо, он понял, что его раскусили, а значит, выхода нет. Совершенно неожиданно из его груди вырвался истерический хохот. На какой-то момент времени Биарессе показалось, что эльфийский принц лишился рассудка на почве срыва. Однако его дальнейший монолог напрочь развеял все сомнения советницы. - Да что ты можешь знать, чернь? Ты, великодушно избавленная от позорного проклятия уродства и прислуживания? Ты, которой все дал какой-то никчемный полукровка, которого вырастил куда более достойный владыка? Запомни, дура ты глазастая, я доведу начатое до конца, и ты не встанешь у меня на пути. Я клянусь тебе глазами своего отца, что я уничтожу твоего трижды проклятого архимагуса и его муженька, и даже самые высшие силы Ур Гаранта не смогут меня остановить. Он заплатит за все, что сделал ранее и мог бы сделать в будущем! Я сотру его с лица земли! С этими словами эльф резко дернул какую-то веревку рядом с собой, после чего комнату заполнил какой-то едкий газ. Последнее, что запомнила Биаресса, были ехидно прищуренные глаза принца Виндарелла и не менее ехидный оскал, в котором проскальзывали нотки хищности. - Шакал. – прохрипела советница, отдавая этому слову последние силы. В тот момент, когда рассудок Биарессы покинул ее тело, Джонтиель почувствовал неладное и со всей силы пришпорил своего коня, оставляя Летоса в недоумении посреди дороги.