Драконы объвляют войну

Утро встретило полностью измотанных правителей Серебряных Гор теплыми лучами, которые невесомо скользили по их крепким телам. Первым проснулся Джонтиель. Архимагус посмотрел на своего спящего мужа и не смог сдержать улыбки. Пепельные волосы разметались по кровати вокруг его головы, а уши даже во сне не прекращали двигаться, реагируя на каждый звук вокруг. Дроу то и дело кривился и бегал глазами за своими плотно закрытыми веками, как будто пытался что-то разглядеть в непроглядной тьме. Помиловавшись своим любимым, юноша потянулся, зевнул и поднялся с кровати, оставляя за собой легкий шлейф своего естественного запаха, чем-то напоминающий озон. Приняв ванну с целебными травами, полукровка сел перед своим зеркалом, чтобы подготовиться к предстоящему дню. Сегодня нужно было найти Биарессу во что бы то ни стало. Идеально было бы узнать все планы заговорщиков, но этой непростой задачей уже заняты инквизиторы и допрашивающие маги. А к ним лучше не соваться. Внезапно тело правителя пронзила резкая боль, а перед глазами встала картина, от которой захотелось съежиться и забиться в угол. Все его близкие люди лежали мертвыми и изувеченными среди многовекового дубового леса на границе земель академиков и Ирроланеуса, королевства высокопарных эльфов. Среди трупов сидел тяжело раненный Джонтиель, а напротив него возвышалась чья-то фигура, выражающая безграничную мощь. Багряное солнце окинуло своим палящим взглядом место схватки, после чего наступила кромешная тьма. И среди этой внезапно затмившей атмосферы последним, что увидел полукровка, был блеск меча, чье лезвие уверенно направлялось к нему в руках таинственного незнакомца, от которого исходила страшная аура могущества и всеподавляющей силы. Юноша очнулся от видения и вскрикнул, разбудив этим супруга. Темный эльф моментально вскочил на ноги и подбежал к любимому, даже не удосужившись прикрыть самое сокровенное. Взглянув в его глаза, дроу сглотнул от накатившего на него волнения и спросил. - Что случилось, дорогой? Полукровка покачал головой и сказал, пытаясь держаться как можно спокойнее и непринужденнее. - Ничего, просто немного неудачно повернулся на стуле и что-то прищемил. Такое бывает, родной. Не стоит так сильно беспокоиться. Летос еще раз посмотрел в глаза мужа и поднялся, намереваясь пойти в ванную. Но тем не менее, он чувствовал всем своим нутром, что обеспокоило его супруга далеко не неудобная поза на стуле. Придя в ванную и погрузившись в прохладную воду, юноша закрыл свои глаза и попытался расслабиться. Но его тело моментально сковало так, как вроде его опоясали тремя цепями сразу. А в голове зазвучал чей-то властный голос. - Осторожность превыше всего, темный. Помни о том, что затмение принесет разрушение, страдание и смерть. Много смертей. Держи ухо востро, житель подземелий. Вспомни, кто ты есть и спаси свое наследие. Оковы пропали так же резко, как и появились, а Летос лежал в прозрачной воде купальни с широко распахнутыми глазами. Голос показался ему знакомым, но он не мог понять, где и при каких обстоятельствах он его слышал. Перед глазами проносились картины из прошлого дроу, сменяя одну за другой в бешеном танце проекций. И тут время остановило свой ход, а перед глазами застыла картинка из его детства. Это был момент, когда его отец ушел на свое последнее задание по приказу королевы Эрины. Ночью после ухода отца маленький Летос пытался уснуть в своем доме, который без отца опустел и потерял былой уют. И в тот день он слышал точно такой же голос. Который сказал ему стать сильнее и научиться жить одному, заглушить все чувства и эмоции, оставив лишь крик и гнев. Однако в конце голос сказал, чтобы его гнев не затмил священный свет истинной любви, когда придет время. Темный эльф не знал, что ему стоит думать и как стоит реагировать на появление этого голоса. После его прошлого появления дроу потерял отца, и это пугало. Он не хотел терять своего любимого человека и кого-либо из тех, кто сейчас стал ему по-настоящему близок и дорог. В это же время в холодном подвальном помещении, где по приказу Саймонеуса была организована лаборатория для разработки ядов, в себя пришла второй советник архимагуса Биаресса. Женщина была ослаблена после влияния газа, да еще и связана заговорщиками. Это взбесило ее не хуже ее собственного бессилия. Она поняла, что стены комнатушки защищены магией, а значит, связаться с Джонтиелем не получится. От тягостных мыслей ее отвлек шорох чьих-то шагов. Повернув голову, Биаресса увидела, как к ней подходит своим переваливающимся шагом Майнор Шумящий, заслуживший звание сильнейшего ветряного колдуна во всех Серебряных Горах. Его и без того уродливое лицо, исполосованное шрамами, искажала еще больше ухмылка, в которой яда было больше, чем во всей лаборатории, где они находились. Подойдя к женщине, академик пнул ее в живот. Советница тут же зашипела от боли, которая пронзила ее тело острым копьем. - О, да ты уже очухалась. Какая прелесть. А то я думал, что ты тут и подохнешь, не увидев того, как мы превратим все, что создал этот упырь за годы своего правления. Не обижайся, что мне пришлось тебя связать, так ты менее опасна для моей ничтожной жизни. Скоро наступит долгожданное дубовое затмение, и тогда все обратится в прах. Не знаю, как ты, а я жду не дождусь этого момента. Биаресса просто не знала, что говорить, что думать и что делать. Женщина была в растерянности. Давным-давно она слышала странное предречение отца Саймонеуса, который был ясновидящим. Тогда Маркелинатий Чистоглазый напророчил Асхарону гибель, когда наступит затмение в тени дубов. И если пророк не лгал, то близится момент, решающий судьбу Асхарона, а может и всего Ур Гаранта.