Драконы объвляют войну

Архимагус стоял возле своего мужа и сосредоточенно на него смотрел. Однако в то же время казалось, что рядом с темным эльфом стоит совершенно другой человек. Аура полукровки стала намного насыщеннее, чем была, а излучение властности и истинной силы стало в разы сильнее, отчего даже слегка давило на голову, падая на нее тяжелым одеялом. Юноша стал шире в плечах, да и все его тело стало как будто крепче. Мышцы и вправду стали стальными, подпитывая ощущения, получаемые от ауры. Волосы стали длиннее примерно на десяток сантиметров и темнее, превратившись из светло-русых практически в каштановые. Женщина про себя отметила, что так ее правителю даже лучше. Когда он повернулся, то Биаресса чуть было не отшатнулась с вскриком мимолетного испуга. На нее смотрел не архимагус Джонтиель, которого она знала, а самый настоящий дракон в человеческом обличье. В глазах плескалось первородное пламя и чистая тьма, поочередно сменяя друг друга, заполняя радужку некогда голубых глаз. Черты лица стали несколько грубее и настолько мужественны, что создавалось впечатление, что за два дня юноша постарел лет на пять. Уши заострились и теперь больше походили на эльфийские. Увидев женщину, тот приветливо улыбнулся и на мгновение стал тем, кем был до своего исчезновения. - А вот и ты, Биаресса. Теперь все в сборе. Как я понимаю, ты уже в курс о том, что к происходящему примешаны демоны. Осталось выбить эту дьявольскую дурь из голов всех, кого зацепила эта зараза подчинения, и вернуть спокойствие на земли Ур Гаранта. Вам с Летосом надо тренироваться. И я уже знаю, как. Мой супруг уже в курсе, он тебе все расскажет. Я же займусь сбором войск. На все про все времени до рассвета. С первыми лучами солнца мы выходим в наступление. Архимагус говорил все сухо, четко и ясно. Женщина понимала, что времени на возню у него нету, поэтому все так и звучит. Но вот изменения во внешности и в силе она никак не могла объяснить. Как можно обрести столь большую мощь всего за два дня? Кто помог Джонтиелю? Не уловка ли это? Может это еще одна иллюзия, подосланная демонами, чтобы сбить их с толку? Размышления советницы прервал Летос. - Это он. Сердце не обманешь, а оно чувствует моего мужа, того, кому я отдал свою судьбу шесть лет назад. Пойдем, времени и правда нет. Дроу уверенным шагом пошел на полигон, а женщине ничего не оставалось, как последовать за ним. Она понимала, что мужчина говорил ей правду, ведь любящее сердце не способна изменить ни одна магия, даже самая сильная в мире и под ним. Придя на место, Летос объяснил, что до заката им нужно пробудить второй источник магии, который сокрыт глубоко в подсознании и служит запасным резервом. Он заранее предупредил ее, что ритуал, которым проводится пробуждение, очень болезненный. Биаресса не дрогнула ни единым мускулом и сказала, что боль ей не страшна. После этого они сели на различные концы полигона. Темный эльф начал разъяснять женщине, что и за чем нужно сделать. - В первую очередь отключись от мозга. Рациональное мышление мешает пробуждению волшебства. Уйди в самую глубину себя, туда, где еще никогда не была. Когда дойдешь до этого уровня, увидишь цвет своей магии. У тебя он будет слепяще белым, так как магия знания истины – это как свет, пробивающий даже самую непроглядную тьму. Когда ты привыкнешь к нему, то увидишь, что этот свет заперт в подобии клетки. У каждого она своя, так что не удивляйся, если это окажется ларец, из которого пробиваются слабые отголоски твоей истинной силы. Твоя задача – разрушить эту клетку и выпустить свое могущество на свободу. Не бойся, это не разрушит твоего тела, хоть тебя и будет в буквальном смысле скручивать. Когда преграда будет разрушена, ты сама вернешься в реальность, вроде ничего и не делала. Биаресса впитывала получаемую информацию, как губка впитывает воду. Она слышала о втором источнике от многих архимагов, но не понимала, откуда это стало известно Джонтиелю. Саймонеус, который боялся пробуждения мощи своего сына, приказал молчать об этом и даже не заикаться о его существовании. Но нужно было оставить все свои размышления на тот момент, когда она выполнит поручение архимагуса и станет в разы сильнее, чтобы защитить его. Сказав самой себе эти слова, женщина приняла удобную позу и ушла в себя, как того требовал ритуал. Открыв глаза, советница правителя была ошарашена тем, что ощущала и что видела. Мало того, что ее сила била из нее ключом, заставляя взлетать, так еще и вся поляна полигона была пропитана их с Летосом мощью. На тот момент темный эльф еще не закончил свое пробуждение, и перед глазами женщины предстала жутковатая картина. Дроу окружало синее сияние, в котором то и дело сверкали лампочки молний. Юноша, находившийся внутри света, выглядел не самым лучшим образом. Его длинные пепельные волосы разметались во все стороны, кружились в неведомом вихре, подымаемые и закручиваемые потоками чистейшей энергии. Глаза были закатившимися, отчего на месте привычных фиолетовых радужек зияли два огромных белых пятна. В какой-то момент Биаресса подумала, что они могут просто взорваться, не выдержав напора волшебства и первозданной магии. Рот был широко открыт, обнажая практически все белые зубы юноши, а вырывающиеся из него хрипловатые крики разрезали тишину и пугали все живое вокруг. Тело то и дело искривлялось и меняло свое положение, ведомое адской болью. Казалось, что всего его кости разом пытаются сломать, а ноги выдернуть с бешеной силой. Пальцы то и дело впивались в землю, разрыхляя ее, а мышц были напряжены до предела, готовые треснуть в любой момент. Внезапно тело темного эльфа застыло в одном положении, после чего обмякло и упало на траву, лишившись всех сил. Сияние постепенно угасало, но не растворяясь в пространстве, а возвращаясь в тело того, кто им владел. Вихри энергии наконец утихли. Оставив в покое не только дроу, но и окружающий его полигон. Через минуту после того, как последний луч света вошел в дроу, а его тело наконец перестало конвульсивно содрогаться от остатков боли, Летос открыл свои глаза, поднялся и принял сидячее положение. И как только их взгляды встретились, тишину разрезал пронзительный вой волка, напоминающий отчаянный крик, предвещающий приближение беды.