Драконы объвляют войну

Дворец архимагуса встретил Робелиуса не холодными темницами и мрачными сводами подземелий, как тот предполагал, а просторными коридорами и белыми стенами наземной части Асхарона. Его провели в купальню, где с помощью горячей воды и целебных трав смог сравнительно залечить свои травмы. Такое поведение архимагуса удивило юношу и заставляло его думать обо всем, о чем угодно. Когда блондин сидел на диванчике ожидания возе покоев правителя, мимо него прошли два академика, презрительно покосившись. Юноша было вскочил с места, чтобы стереть эти выражения с их тучных и заплывших жиром лиц, но вспомнил, что он виноват в том, что половина башен замка разрушена, триста восемьдесят академиков погребены в сырую землю, вспаханную его телом в дубовой роще, а самые близкие люди архимагуса отлеживаются в лазарете, восстанавливая силы и залечивая полученные страшные увечия. Уныло опустив голову, юноша был готов заняться самобичеванием, но его отвлек голос правителя, который был так же холоден и беспристрастен, как и всегда. - Не вини во всем себя. Ты был лишь куклой в умелых лапах. Недоуменно посмотрев на Джонтиеля, Робелиус всем своим видом показывал то, что не может понять, о чем речь. Полукровку порадовало то, что юноша не стесняется своего незнания и раскаивается в том, что причинил кое-какие бедствия. - Пойдем. Поговорим в моем кабинете, там удобнее всего. Робелиус кивнул и поднялся со своего дивана. Зайдя в комнату, он удивленно ахнул и открыл от удивления свой рот. Его до глубины души поразила та атмосфера, которая царила в покоях. Все, начиная от открытых окон и заканчивая аккуратно сложенных стопок докладов, отчетов и прочих документов говорили о том, что это – рабочая обитель строгого и справедливого лидера страны, который знает, по чем фунт лиха. Джонтиель жестом пригласил юношу сесть по ту сторону резного стола из красного дерева, после чего сел в свое роскошное кресло, не лишенное помпезности. - Все время забываю сменить кресло отца на что-то более лаконичное. Не люблю этот выпендреж, которым был одержим этот старик. Непринужденный тон и отвлечение от разбора полетов насторожили Робелиуса. Казалось, что архимагус нарочно отвлекает внимание, чтобы сделать что-то страшное. Сердце сжалось в тугой комок и глухо бухало где-то посреди горла. - Ты неправ. Я не стану с тобой ничего делать, мне это незачем. Я сделал все, что хотел на поле боя. Как я понимаю, ты не знаешь, что с тобой происходило последние два года, верно? Тот всего лишь кивнул головой. Робелиус и правда не знал, как он дошел до того, чтобы направить своих соотечественников на соседнюю страну с войной. Тем временем Джонтиель продолжил говорить, не скрывая правды и не называя вещи другими именами. - Давным-давно, еще на заре Ур Гаранта Еретикон, покровитель Империи Саламандры и всех людей, запечатал проход между миром людей и миром демонов, запретив адским отребьям выходить на поверхность. Но жаждущий разрушения Гаруний, предводитель демонов, нашел способ добиться своей цели. И как переносчика своих интересов и своих целей он использовал тебя. Та сила, которой ты владел – демонская магия, затмение сознания. Я не стану рассказывать тебе всего принципа действия этой магии, но суть в том, что с ее помощью ты затеял заговор против меня в моей стране, начал войну и практически воплотил в реальность задумку демонов. Если бы ты одолел меня в той битве, то у Гаруния все был получилось. А ты, скорее всего, умер бы каким-то странным способом в виду своей ненадобности. Блондин не знал, что сказать и что сделать. Ему хотелось разорвать себя на части, вымолить прощения у архимагуса и всех пострадавших на коленях, казнить себя самым ужасным способом и так далее. Он никак не мог смириться с тем, что его попросту использовали, им вертели, а это для него было страшнее смерти от чумы или холеры. Обхватив руками свою голову он сидел, потупив взгляд в пол. Ужас от всего содеянного заполонил его сердце и разум. Вдруг повисшую тишину разрубила звонкая пощечина, которую архимагус влепил человеку. - Успокойся. Ты все еще восприимчив к влиянию демонов, и любая негативная эмоция позволит им снова захватить твой разум. Юноша посмотрел на правителя, который гордой скалой стоял над ним. Так и не опустив руку после удара. Кивнув головой, блондин помялся, а после все же задал волнующий его вопрос. - Но почему я проиграл? Если меня использовали, то значит, могли и усилять, чтобы добиться свой цели. Как так получилось, что ты победил меня? И почему не убил? Джонтиель хмыкнул, развернулся к окну и начал свой ответ, стоя к Робелиусу спиной. - Магия Асхара, преемника дракона. Учитывая мое происхождение, я являюсь Асхаром Шаландры. Иными словами, я – дитя дракона тени, живущей в подземелье на территории дроу. А ведь моя мать – королева темных эльфов. Я знал о том, что происходит, поэтому подготовился. Я пробудил в себе второй источник магии, который позволил мне стать драконом во плоти. Тебя и правда усиляли, но моя сила исходит из моего сердца, а значит, практически не имеет границ. Да, я вымотался, да и побил ты меня неплохо, но любовь к моим близким дала мне сил победить. А не убил я тебя из простых соображений – жаль убивать того, кто не ведает о том, что делает. А увидев твои переживания, я раздумал тебя наказывать. Скорее даже наоборот. - В смысле? Джонтиель повернулся лицом к блондину, после чего проговорил с легкой улыбкой. - Вместо наказания я предлагаю тебе дружбу, Робелиус Светлейший. Блондин изумленно посмотрел на архимагуса, протягивающего открытую ладонь. Улыбнувшись, он протянул свою руку в ответ и сказал, не скрывая своей радости. - Предложение принято, Джонтиель Пылающий, справедливый владыка и мудрый человек. Когда их руки соприкоснулись, неземной свет озарил всю местность, которая подверглась битве, и все начало восстанавливаться. Башни снова стали цельными до последней пылинки, леса вернули свою былую густоту и зелень, а академики и люди, даже мертвые, стали подниматься, как будто их и не убивали вовсе. Юноши вышли на балкон и просто замерли на месте – перед ними висел в воздухе Еретикон – родоначальник Ур Гаранта и покровитель потомков саламандры.