Судьба с маркером

Вообще, Алистер никогда руками не машет, но терпение молодых девушек не вечно, ведь так?

***

В прекрасный и солнечный день ничто не может расстроить юную девушку. Она радостно, переступая с ноги на ногу, смущенно идёт в школу, подставляет лицо под лучики солнца, а вскоре увидится с друзьями: мило побеседует с Натаниэлем, перекинется парочкой саркастичных фраз с Кастиэлем и найдет потерянный блокнот Лизандра. И не забудет сбегать в спортзал, но увидев баскетбольные мячи и услышав радостные возгласы из раздевалки, медленным шагом удалится, иначе быть беде (при этом чуть ли не упрется в стенку). На одном уроке её настроение портят. Не то, чтобы его можно легко испортить, нет, просто бывают такие дни, когда даже порыв ветра убавляет счастье в двойном размере.

***

Учителя бывают самые разные: добрые, веселые, строгие или даже злые. В школе Свит Аморис, к счастью, такого не происходит, преподаватели все, как на подбор, берут все качества в меру. Только и они тоже люди, болезнь окутала почти весь город, такова уж хитрая весна. Целый свободный час вместо урока изобразительного искусства, каракули её любимых одноклассников взамен великих художников. Доска вся исписана предыдущими учениками и содержит не самые культурные и приличные слова. Школьники нынче не такие уж и интеллигентные пошли, оттого и занимаются всякими непотребностями, например: Алекси, мягко говоря, подкатывает к Кентину, тот знаки внимания не принимает и закрывается от навязчивого парнишки учебником, громко вслух ругаясь. Помощь приходит в виде сонной Алистер, распластавшейся на деревянной и даже очень мягкой парте, давайте признаемся, что ученику старшей школы все кажется подушкой. Девушку веселит беспомощность друга, и поможет она лишь из-за своей неизвестной никому солидарности. — Алекси, — лениво тянет гласные, — хватит приставать к Кентину, — приоткрывает синие, искрящиеся жизнью и счастьем, глаза, которые будто светятся изнутри. Близнец сглатывает неизвестно откуда накопившуюся слюну и прижимается спиной к скрипучему стулу, шатенка действительно внушает авторитетный страх. Лучше всего притаиться, а потом уже решительно начать приступать к действиям. Юноша скрещивает руки и ложится прямо, обхватывая свои предплечья, глубоко вздыхая, обжигается горячим дыханием. Кен расслабляется и радуется внезапной свободе, выводит в своей тетрадке рисунки, больше похожие на мини-комиксы.

***

Алекси — совсем не мстительный молодой человек, но ведь и месть подают холодной, да и едят блюдо в одиночку. Внезапный дождь начинает омывать мытые школьниками неделю назад окна. Капли начинают соревноваться друг с другом, а парень совсем не желает голосовать за кого-либо. — Пф, подумаешь, — шепчет себе под нос и хмыкает самому себе. Своим взглядом он увлеченно изучает одноклассников и, что они, собственно делают: Амбер хихикает и громко чавкает жвачкой, Армин без стыда играет в приставку, старосты зажимаются в углу и обсуждают дела школы, Виолетт увлеченно рисует маркером в альбоме, а Антуаннетт просто дремлет. Стоп.

Виолет — Алистер. Фломастер — лицо. Проказа — месть.

Логическая цепочка выстраивается в один весьма впечатлительный и необычный план. Надо же, как все легко, оказывается! Коварность — не предел, ведь так? — Ну, конечно! — он выпрямляется, гордясь своей идеей. Его брату это не понравится, но чем черт не шутит? И это Али всегда первая начинает. Подругу Алекси, безусловно, любит. Словно кошка пресекает недалекое расстояние между рядами и опускается на стул перед партой художницы, хитро щурясь. — Виолетт, привет! Девушка смущенно опускает голову, тряся своими волосами нежного фиолетового цвета, они, кстати, очень нравятся парню, потому что Виолетт не боится выделяться из толпы, хоть и до ужаса стеснительна. — П-привет, Алекси. Наклоняется к ней достаточно близко, чтобы можно было начать паниковать. — Я… — Т-т-ы? — смущению нет предела. Расстояние неуловимо сокращается, и Алекси шепчет почти в губы: — Ты можешь одолжить свой маркер? — А? Да, конечно. Нервно ищет у себя маркер, роняя на пол карандаши и многое другое, Алекси поднимает все с пола и улыбается самой яркой своей улыбкой. Дрожащими руками, девочка отдаёт нужную вещь. — Спасибо! — в благодарность прижимает её двумя руками к себе, вдыхая аромат лаванды и масляной краски. — Н-не за что. Чтобы не вызывать подозрений, садится на своё место и делает самый что ни на есть спокойный вид, хотя в душе уже прыгает, как довольный слон. Расслабленно снимает колпачок, чиркает пару рисунков на поле в тетрадке по математике и качается на хлипком стуле. — Хе-хе-хе, — увидев его, Вы подумаете, что его глаза блестят не очень хорошим огоньком. Хотя, нет, Вам не кажется. На роль художника Алекси, конечно, не претендует, но побороться-то можно.

***

Звонок будит Алистер, она сладко тянется, и почему-то по классу проходит хохот. Блондинка смеется громче всех, Кас переглядывается с Лизандром, и оба хмурятся, Натаниэль делает свой знаменитый жест, позволяя ладони встретиться со лбом. В мгновение ока к девушке подходит Ирис и протягивает зеркало, смущенно улыбаясь. — Э-э-э?! — на её лице красуются усы, нарисованные чёрным маркером, даже величественный монокль на левом глазу и отпечаток от парты, благодаря крепкому сну. Краем глаза видит, как лучший друг выбегает из класса. Значит, его рук дело, да? — Алекси!!! Рыжая в ужасе отходит от одноклассницы, никто никогда не видел её такой злой, даже Амбер не удостоили таким отношением к ней. — Ирис, извини, пора бежать, — говорит шатенка, быстро собирая все свои вещи, вылетает из класса. Кто-то умудряется присвистнуть вслед урагану, голодные игры только начинаются.

***

Алекси успешно скрывается за дверью мужского туалета, предварительно оттянув нижнее веко и показав язык подруге. Толпа в коридорах гудит, орёт и не собирается останавливать свой безумный учебный танец. Антуаннетт становится плохо от громкого ора своих же одноклассников. — Идиот!!! — она стучит по невиновной двери и моментально отскакивает, руку неприятно колет. Прикрывая рот ладонью, плетется на следующий урок, грустно перебирая ногами, а день ведь так отлично начинался. Казалось, что невыполненная домашняя работа по французскому не опечаливает. Не подумайте, шатенка любит учиться и всегда прилежно выполняет свои студенческие задачи, но вчера солнце светило так ярко и манило прогуляться, что вернулась она только под ужин, а там дальше и спать легла, слишком устала за день. В дверях она сталкивается со стеной, ей оказывается Армин, который играет в свою любимую приставку. Он удивленно смотрит вслед Алистер, отмечая про себя невероятную грусть в глазах и опущенные плечи. Любопытство берёт верх, и он молчаливой тенью следует за ней. Антуаннетт садится за свою парту, так и не отпуская ладони ото рта. Геймер садится напротив, сканируя своими синими глазами. В классе потихоньку собирается народ. Ученики Свит Аморис никогда не вспоминают о шуме, что они творят вокруг себя. — Хочешь поиграть? — протягивает ей свою гордость, но опечаливается, когда девушка отвечает отрицательным кивком. Приходится отложить игры в сторону. — Что случилось? Движение вокруг них, словно прекращается, все следят за царящей вокруг химией чувств. Алистер внимательно смотрит на него, бегая взглядом от глаз до покусанных губ (спасибо нервному матчу в новой онлайн игрушке): — Раздевайся, — звучит не очень внятно, так как рот прикрыт ладошкой. Он удивленно расширяет глаза, кажется, даже дыхание перехватывает. Ему не чудится? Нельзя потерять звание шутника! — Ч-что? Не так же быстро, — над подругой близнецы обожают издеваться, но теперь наступает её черед. — Шарф снимай, — та обиженно поджимает губу. — Нет, он — мой, — парень ревниво прижимает к себе ткань. Алистер сверкает глазами, решительно притягивает его к себе за жилетку и целует. Поцелуй длится недолго. Неуверенно и постепенно с шеи уходит тепло, Армин остаётся в том же положении. Толпа вокруг улюлюкает, особенно стоявшая недалеко от места представления Роза. Антуаннетт уже радостно наматывает шарф на ковбойский манер, закрывая тем самым творение Алекси. Виновник наблюдает за всей сценой из-за косяка двери и, глубоко вздыхая, подходит к Али. Присев на корточки, кладет голову на парту, спрашивает: — Сильно обиделась? Девица отворачивается и рассматривает бушующую за окном погоду, деревья красиво пляшут, а солнце плавно уходит за горизонт, пасмурные тучи благородно скрывают его за собой. — Брата приведи в чувство, тогда и скажу, — она головой кивнула в сторону игромана. Хмуро оборачивается и пробегает взглядом по близнецу, удивительно спокойно стоящему и смотрящему вдаль. — Проснись, спящая красавица, сказки закончились, есть только суровая жизнь. Потерпевший пару раз моргает и видит свой шарф у подруги. Румянец так и не сходит с белых щёк. — Отдай, мне холодно. Девушка смеряет взглядом близнеца, мол «Серьезно, на улице тридцать градусов!», но говорит совсем иначе. — Скажи спасибо своему брату, пусть он тебе новый покупает, — собирает сумку. — Я на вас обиделась. Ах, да, — подходит к другу. — Что? Раздаётся звук пощёчины. Девушка поправляет волосы и гордо выходит из класса, бросая защитную повязку к ногам братьев. — Я её догоню.

***

Шарф девушка так и не снимает. Почему? Да и сама не догадывается. Хотя, конечно же, знает. Любит она этого задрота, который кроме приставки ничего не видит вокруг себя. Бесшумно идя по коридору, она вновь в кого-то врезается. Уроки начинаются, и ученики исчезают вместе с нарастающим звонком, оповещая о начале мучений. — Извините, — Антуаннетт потирает ушибленный нос, в воздухе витает знакомый аромат мяты, неужели? — Извинения приняты, только есть одно «но». Я заберу свой поцелуй обратно. Сказать девушка ничего не успевает, сумка выпадает из рук, глаза невольно закрываются. Тело мякнет, поддаваясь сильному юноше, а он не теряется и обнимает её, прижимая к себе. Это же Армин. Как не узнала? На этот раз поцелуй длится долго.Алекси, стоя в тени, довольно улыбается, крутя маркер в руках, всё-таки он большой молодец. И как можно любить и не видеть ответа? — Хе-хе, надо рассказать Кену, — при воспоминании о друге, он нервно хихикает. Вот такая Судьба-сводница ступает на порог школы с первыми весенними лучами.