Воровка

Не успел Джейс побежать вслед за Клэри, как у него зазвонил телефон. Это была Алиша — староста. Парень нехотя нажал на кнопку «Принять вызов»: — Чего тебе? — разъярённо буркнул блондин в трубку. — Что так грубо? Я просто хотела сказать, что шоу удалось. Особенно та часть, где ты падаешь в бассейн вместо Моргенштерн, — захихикала девушка. — Я рад, что всем понравилось, а теперь мне пора, — на последних словах Эрондейл со всей силы кинул трубку в сторону дверей лифта и она разлетелась на множество мелких кусочков. Джейс прошептал грубые ругательства себе под нос и, спустя несколько мгновений, вспомнил, что телефон, от которого теперь остались лишь жалкие детали, одолжил ему ненадолго Алек. Что он теперь ему скажет? «Алек, прости, я разбил твой телефон об автоматические дверцы лифта в ярости, когда девушка-официантка, которую я пару дней назад оскорблял, оттолкнула меня.» Господи, как же это глупо звучит! И почему с самой первой их встречи блондин не может выкинуть эту рыжую бестию из головы? Почему её образ постоянно всплывает у него в мыслях? Он сам себе противен. «Забудь о ней, Джейс, забудь!» — твердил он сам себе, но почему-то его сердце всё равно делало всё по-своему. Лишь от её взгляда оно начинало биться быстрее и становилось ужасно душно. Хотелось подбежать к ней и обнять, никогда не отпускать. — Соберись, почему ты такой идиот?! — кричал в истерике Джонатан и дёргал себя за светлые кудри на своей голове. Вокруг парня всегда вьются бесчисленное множество девчонок, разных возрастов, высокие и низкие, худышки и полненькие, блондинки, брюнетки, шатенки, русые, рыжие — выбирай любую! Стоит ему лишь щёлкнуть пальцами, как они уже делают всё то, что он захочет. Джейс никогда не был обделён женским вниманием, о чём раньше уже было упомянуто. Так почему же с Клариссой не так? Почему она так ведёт себя с ним? С тем парнем, который всегда считал себя идеальным (по крайней мере, до встречи с Моргенштерн).

***

Дорогой дневник! Что же я творю? Почему я такая дурочка?! Ладно, вдох-выдох, вдох-выдох. Начнём с того, что в гости сегодня заглянул Ходж, которого, к слову, я даже не узнала, с весточкой от отца. Не появлялся мой дорогой папочка почти одиннадцать лет на горизонте, вместе с моим ненаглядным старшим братиком, и всё было не так и плохо. Он предлагает встретится и сожалеет о смерти мамы. Да как ОН смеет. Я УЖЕ его ненавижу. Ещё одним потрясением для меня сегодня стал Джейс. Он ворвался ко мне в квартиру, точнее, к Инне в квартиру без разрешения и спроса. Как он сам объяснил, я ему не открывала и не отвечала на звонки. Он видел, как я плакала. Я ожидала всего чего угодно, но не того, что он начнёт меня успокаивать и повезёт в офисный район, чтобы забраться на крышу высотки и полюбоваться закатом. Мы танцевали вместе. Мне хотелось его поцеловать, а потом он протянул ту самую весточку, которую Ходж, как оказалось, оставил под моей дверью. Вместо благодарности, я просто оттолкнула Эрондейла и уехала, сев в первое попавшиеся такси, где таксист втирал мне, что добро и чудеса случаются, как раз в это я перестала верить ещё очень давно. Клэри. Неожиданно девушка услышала звон ключей в дверном проёме и шаги. Кларисса вздрогнула и закинула дневник под подушку. Через пару минут в комнату зашла Инна и, присев на кресло, стоявшее в углу возле окна, обеспокоенно спросила: — У тебя всё хорошо? — Д-да… С чего ты взяла, что всё плохо? — Знаешь, Моргенштерн, я тебя прекрасно знаю — у тебя ВСЁ хорошо быть не может в принципе. Громко вдохнув воздух через нос, Клэри ответила: — От тебя ничего не скрыть. Мой отец объявился. — Ты шутишь сейчас? — Какие шутки, Инна? Ходж приходил и передал мне письмо! — воскликнула Кларисса и вынула оттуда же, куда и запихала дневник, ту самую записку. Про часть, где Джейс её успокаивает, потом они катаются по городу на его мотоцикле, смотрят на закат, танцуют, а так же, где она психует, девушка решила промолчать. — Ахренеть! — воскликнула Робертс, после прочтения. — Ты так говоришь, когда ты чему-то рада, — насторожилась Моргенштерн. — Конечно я рада! Ведь он живёт в самом элитном пригороде Нью-Йорка! — завизжала девушка. — И? — Почему ты так тупишь?! Скорее всего он хочет взять тебя под опеку! Ибо если это не так, то ему нет смысла объявляться. — Я НЕ СОБИРАЮСЬ С НИМ ЖИТЬ! — громко воскликнула Кларисса. — Он сможет дать тебе всё, что ты захочешь! Ты наконец выберешься из того дерьма, в котором живу я. — Ну уж нет! Начнём с того, что живём мы не так уж и плохо, учимся, осталось найти лишь работу. Не живём же мы с тобой в коробке на Уолл-Стрит и не питаемся помоями из ближайшего бочка, верно? — А, ну да. Ты забыла упомянуть, что денег почти что нет. Я, с горем пополам, оплатила счета, на продукты осталось около двадцати долларов, так что не факт, что мы там вскоре не окажемся… — опустила вниз глаза Инна. — Двадцать долларов не так уж и мало, — попыталась возразить рыжая. — НА МЕСЯЦ, КЛЭРИ, МЕСЯЦ, ПОНИМАЕШЬ?! — развела в стороны руки подруга. — Хорошо. Ты меня убедила, — вздохнула Клэри, но как только Инна захотела радостно завизжать, воскликнула: — Я перееду к нему, если он предложит, но только с ТОБОЙ. — О бОГИ! Ты серьёзно?! — заорала подруга. — Это была бы слишком жестокая шутка. — Я тебя обожаю! — крепко обняла Моргенштерн Робертс. — Я знаю, Инна, знаю.