Пленник друида

Эмрис сидел в своей палатке, думая об очередной победе в затянувшейся войне между друидами и Камелотом. Захват единственного сына Утера, наследного принца, был переломным моментом, но теперь ему нужно было решить, как лучше поступить с ним. Он смотрел, как внутрь заволокли блондина в цепях. Они сняли с него доспехи, и его рубашка выглядела грязной и изношенной, но он по-прежнему держался гордо. Даже на коленях. - Молодой Пендрагон, как приятно, наконец, встретиться с вами, - произнес Эмрис. Ему действительно было приятно. Он слышал рассказы о красивом молодом принце, но все они меркли по сравнению с реальностью, сейчас находящейся на коленях у его ног. Этого оказалось достаточно, чтобы принять окончательное решение. В конце концов, маг был не единственным, кто потакал своим желаниям за счет своего народа (сказал он себе). Он мог позволить себе эту небольшую награду и, в то же время, нанести сокрушительной удар их врагу. - Многие из моих людей хотели бы увидеть, как я отправлю твою голову Утеру. Маленькая расплата за сотни наших людей, убитых по его приказу. Хотя, интересно, что причинит ему большую боль, мертвый сын, или сын, ставший игрушкой мага? Принц Артур оставался спокойным при упоминании о его смерти, но это предложение, очевидно, потрясло его: - Ты… Ты не можешь… Он боролся в цепях, пока Эмрис не приказал им ужесточиться, удерживая его неподвижно на одном месте. - Ваше Высочество, вы как будто никогда раньше не спали с другим мужчиной, - усмехнулся он. – Что, правда никогда? Неужели люди Камелота, вдобавок к их остальным недостаткам, еще и слепы? Постарайтесь не дергаться. Я не хочу причинить вам боль случайно, - сказал Эмрис, и его магия сорвала рубашку Артура, полностью обнажая его шею и грудь. - В отличие от нарочного причинения, я так полагаю, - хмыкнул принц, и друид был рад услышать в его голосе силу духа. - Нет, пока ты этого не захочешь сам. Я планирую, что мы оба будем наслаждаться этим очень сильно, так что я могу подождать, пока ты сам не попросишь меня причинить тебе боль. Конечно, тебе потребуется некоторое обучение… - Ты не можешь всерьез думать, что я буду делать что-то подобное, - воскликнул Артур, преодолевая шок от подобного заявления. - Ах, ты скоро поймешь, что здесь все очень отличается от того, к чему ты привык. Но, если бы хоть кто-то в Камелоте обладал достаточной властью, чтобы показать тебе, для чего создан этот красивый рот, я бы не имел удовольствия учить тебя. Он подошел к столу и взял стоящую там чашку меда, затем ухватил Артура за подбородок и ласково провел пальцами по его губам, покрывая их сладкой, липкой жидкостью: - Не кусайся, - попросил маг, осторожно проталкивая пальцы внутрь. – Просто слижи с них мед. Раб сделал как ему было сказано, также облизав от меда и губы. - Молодец. Хороший мальчик. Я с нетерпением буду ждать, когда этот талантливый язык окажется на моем члене. Артур покраснел, но, в то же время, глаза его потемнели, и Эмрис понял, что гордому принцу на самом деле нравится находится под контролем. В таком случае, он будет просить гораздо раньше, чем маг надеялся. Утера ждет удар, когда он покажет ему, какой жаждущей секс-игрушкой стал его драгоценный сын. Волшебник достал кожаный ошейник с кольцом на передней части и регулируемыми узлами сзади, а также покрытый символами. Он вернулся к пленнику и надел его на шею последнего, добавляя магию, которая не позволит снять ошейник никому, кроме мага, и создаст связь между хозяином и рабом. - Вот так, теперь все будут знать, кому ты принадлежишь. Ты больше не нуждаешься в них, - сказал маг, и цепи упали на землю. Он также отменил связывающее заклинание, зная, что магии ошейника будет достаточно для контроля. - Охрана, - позвал Эмрис. – Отведите нашего гостя в мою палатку и организуйте для него ванну. - Иди с ними, вымойся и жди меня. Не надо одеваться. Ты не будешь нуждаться в одежде какое-то время. К тому же, это просто позор - скрывать такое красивое тело. Он молча смотрел, как Артур поднимается на ноги. Оказывается, он очень гибкий. Это будет, безусловно, очень интересно.