Капрал

Через пару дней майор смогла встать, а чуть позже стала более уверенно ходить по комнате. Моблит то и дело таскал ей книги и разные документы, а также зарисовки её личных титанов, напоминавшие ей о недавних экспериментах. Ривай заходил к ней всего лишь раз после того дня, но женщине было не до него. Документы, скопившиеся за время её недееспособности, требовали немедленного разбирательства, к чему она, собственно, и приступила. Ханджи прекрасно знала, что у капрала примерно столько же работы, как и у неё. Может даже больше. - Я смотрю ты скоро прыгать начнёшь, очкастая, - сказал Ривай, заходя в комнату. Он застал Зоэ, пытающуюся открыть окно, щеколда которого некстати заела. - Я тут твою книжку прочитал. Где написано, что тяга к уборке обусловлена неудовлетворённостью? - О титан, капрал, вы слишком близко принимаете к сердцу, - хохотнула в привычной манере Ханджи, одёргивая край задравшейся, свободной и длинной рубашки - единственной одежде на ней. Мужчине на миг показалось, что он видел её грудь, просвечивающуюся через ткань, но, быстро опомнившись, счёл это за наваждение. - Вообще-то, про это написано в другой книге, никак не в этой. В тот момент я просто вспомнила когда-то прочитанную строчку. Если честно, я уже давно хотела сказать это вам, но всё повода не было. - А тогда, значит, был повод? - спросил втянувшийся в спор Ривай, опускаясь в кресло. - Я хотела разрядить обстановку, - ответила женщина, отворачиваясь к окну. Дневной освежающий ветерок залетел в комнату, раздувая края лёгкой одежды и путая волосы. Капрал смотрел на спину Зоэ. Плечи подрагивали из-за непривычной прохлады и казались чуть уже, нежели в фирменном пиджаке. Взгляд его вечно безразличных глаз остановился на её тонкой шее, как раз в том месте, где нежная кожа затылка переходила во власть волос. Сколько титанов он убил, резанув именно здесь? Десяток? Сотню? Тысячу? А с ней и ножа не нужно, - стоит неаккуратно сжать ладонью, и она сама с рокочущим хрустом сломается. Каштановые прядки трепетали на ветру. Обычно она закалывает их наверх, но сейчас это делать было не обязательно. Ривай заметил, что они немного отросли, стали чуть ниже плеч. Постояв ещё минуту, Ханджи прикрыла окно и направилась к кровати. Когда она проходила мимо мужчины, он всё-таки смог убедиться, что это была грудь, а не мираж. У Зоэ есть грудь. Он этого не знал, потому что её обычно не бывает. Практически никогда. Сломанная рука была зафиксирована к плечу, облачая и подчёркивая окружности. Капрал вперил свой раздражённый взгляд прямо в женщину, буквально раздирая её глазами, а она не понимала причины. - Почему ты так на меня смотришь? - спросила темноволосая после минутного молчания. Затем поднесла к лицу ладонь, невинно хихикнув. - Неужели предположение про уборку было верным? В комнату зашёл Моблит, неся в руках парочку книг и какие-то бумаги. Он появился ровно в тот момент, когда Ривай хотел грязно обругать Ханджи с ног до головы, указывая на её недостатки, но вместо этого быстро поднялся и вышел. Зоэ вновь хихикнула, принимая принесённые ей предметы. Её подчинённый почему-то залился краской и поспешил удалиться, неуверенно хлопнув дверью. - Так вот в чём дело, - прошептала она, подойдя к зеркалу, и обнаружив довольно досадное подтверждение своей полунаготы. Её лицо скривилось в ехидной усмешке. - А если рубашку совсем снять я буду похожа на титана, ха-ха.

***

Больничные дни майора пролетали незаметно и уже через несколько недель она бегала по штабу. Рука всё также была привязана к плечу, но спина уже не болела. К радости Зоэ то, что теперь она могла спать, повернувшись на здоровый бок, или подложить левую ладонь под подушку. А ещё она наконец-то вернулась к своим экспериментам, пылая энтузиазмом. Находясь в скучной комнатушке так долго, женщина напридумывала много разных способов узнать о титанах чуть больше. Ирвин не смог запретить ей этого, а капрал лишь молча сидел в своём кабинете, попивая чай. Он больше не приходил к ней, не навещал и не разговаривал. Если только по делу. Всё вернулось на круги своя и остановилось на прежних отношениях дружбы-ненависти. Каждый раз, когда Ривай выглядывал в окно, там всегда бесилась Ханджи, носясь вокруг измученных титанов, которые тысячу раз на дню регенерировали. В том районе, где у неё должна была быть грудь, было пусто. Совсем не так, как в тот день. Это и интересовало капрала, и одновременно ему было всё-равно. То, что он увидел, - не развидеть, и это приводило к замешательству все его внутренние коллизии. Стукнув по столу, мужчина покинул собственный кабинет, громко хлопая дверью. Зоэ не могла насладиться тем чувством интереса, что она испытывала каждый раз, находя тему для исследований. Титаны были для неё личным кладезем каких-либо знаний, но она не была помешанной психопаткой, как о ней можно было подумать. Все её действия были продуманы, если не заранее, то во время их совершения. Она не лезла титанам в рот, а изучала то место, через которое проходили почти все погибшие в сражениях с ними бойцы, пытаясь найти какие-либо слабые точки. Рождённый в ненависти интерес, Ханджи считала истинным и неподдельным, поэтому всегда следовала за своими догадками и мыслями. Не её проблема, что все окружающие считают майора сумасшедшей девкой или самоубийцей. Их страх перед этими тварями оправдан, но Зоэ не боится. Она уже слишком взрослая, чтобы бояться. Ханджи слышит, как хлопает одна из дверей внутри штаба, как отросшие волосы капрала перебирает ветер, когда он куда-то стремительно спешит. Его лицо всегда такое угрюмое, безынтересное. На лбу между бровей складка, а под глазами синяки, которые уже вошли в его привычный образ. Она знает, что он почти не спит по ночам. Может быть пару часов, но потом до рассвета у него всегда горит свет, и заварен чай. А Зоэ тоже часто бодрствует. Попросту не может сомкнуть глаз, а по утру прячет мешки под глазами, надевая очки. И Ханджи сама не знает, чего хочет. Там, за стеной, она - сражающийся боец, а внутри - женщина-майор, на которой лежит целый список обязанностей и дел. И на этом её жизнь заканчивается.

***

Они столкнулись в длинном коридоре штаба. Через окна ещё проникал свет заходящего солнца, играющий на их лицах и в волосах. Ривай, остановившись, смотрел на Ханджи в привычной манере, та отвечала ему точно также. Она возвращалась из кабинета Ирвина, который вызвал её для обсуждения какого-то дела, и совершенно не думала о том, что может так нелепо напороться на капрала. Мужчина тоже не ожидал такой глупой встречи, ведь бегал от неё весь день. Нет, он не смущался или что-то в этом роде. Просто она его раздражала. До пальцев ног, до кончиков волос на голове. Раздражала так, что он боялся не сдержаться. Но... Риваю снова было странно. Он до сих пор вспоминал тепло её почти безжизненного тела, жаркое прерывистое дыхание у своей шеи, её округлую вызывающую грудь с выделяющимися бугорками. Капрал даже врезал себе с утра, когда очнулся от, и так, короткого сна, в коем творил что-то невообразимое. Теперь лишь один взгляд на Зоэ угнетал. А сейчас она стояла напротив, в удивлении и растерянности распахнув глаза. Ривай устало вздохнул, делая шаг в том направлении, куда шёл. Ханджи, тряхнув головой, пошла ему навстречу. Их плечи почти соприкоснулись, и в этот момент какая-то неведомая сила остановила мужчину. - Ты мне ещё должна, - напомнил ей капрал, и она, оцепенев от его голоса, остановилась. - Вам личный титан-бегун не нужен? - привычно отшутилась женщина, поправляя очки чуть вспотевшими руками. - Нет, да и зачем? У меня же есть ты, - кинул Ривай, продолжая свой путь. Ханджи поняла, что попала. Когда темноволосая зашла в свою комнату, она сразу же плюхнулась на кровать. Теперь-то она могла безболезненно это делать, что радовало. Вспомнив, что Моблит недавно принёс ей парочку документов, касающихся научного отдела развед-отряда, женщина встала с кровати и, заметив лежащую на столе стопку бумаг, присела на стул. Взяв в руки первый приказ, Зоэ начала внимательно читать и иногда кое-где ставила кривую роспись левой рукой. Эксперименты экспериментами, а свои обязанности внутри стены нужно выполнять чётко и безоговорочно. Иначе не дослужиться Ханджи до звания командующего. В одном из документов было вписано имя Ривая, которое как раз и заставило темноволосую вспомнить о нём. Она так и не поблагодарила его за старательную помощь, а ведь давно уже могла быть втоптана в землю каким-нибудь случайно проходившем мимо титаном. Руки у него, конечно, коротковаты, но вот выражение лица, когда он не сумел ухватиться за её ладонь, божественно. Редко увидишь такую реакцию у капрала. В конце концов он отдал ей свой пиджак, а потом ещё тащил её тушу на себе, и вёз на своей лошади, не давая упасть. Помог спровадить Ирвина, когда это было необходимо, да и книжку её, оказывается, прочитал лишь из-за одного предложения, сказанного в шутку. Ханджи закрыла глаза, откинувшись на спинку жёсткого стула. В дверь постучали. - Войдите, - громко произнесла женщина, переводя взгляд на открывающуюся дверь. Она никак не ожидала, что пришедшим к ней в такой час окажется капрал. - Очкастая, я тут тебе пиджак принёс. Постирай, - сказал Ривай, подходя к ней и всучая в руки верхнюю одежду. Зоэ отказаться не могла, да и не стала бы. Лучше это, чем что-то ещё. - Так точно, - как-то лениво ответила майор, переводя взгляд на бумаги. - Держи. Распишись сразу, раз явился. Мужчина взял в руки документ и стал читать. Когда он закончил, то положил его на стол и взял перо. Ханджи всё также сидела на стуле, чуть придвинувшись к столу. Ривай чуть наклонился к ней, ставя свою роспись. В нос сразу же ударил его приятный знакомый запах, и женщина подняла глаза. Он не смотрел на неё, а Зоэ неотрывно следила за его ярко-выраженным кадыком, который двигался, когда капрал сглатывал, смотрела на острый подбородок, поднимаясь выше. Глаза замерли на розоватых губах, скользя по ним вдоль и поперёк. Капрал подписал и перевёл взгляд в сторону. Ханджи замерла на месте, вмёрзнув в стул. Ривай удивлённо смотрел на неё, понимая, что его только что нагло рассматривали. Он уже открыл рот, чтобы уличить глупость Зоэ, но не смог и слова сказать. Он редко смотрит на неё сверху вниз, и, когда такое происходит, майор становится для него довольно хрупкой женщиной. А сейчас именно такой момент. Карие глаза с подрагивающими ресницами распахнуты, губы полураскрыты в немом звуке, который желал бы сорваться с языка, но так и не смог. Ривай хотел бы сейчас настойчиво впиться в её губы, грубо и жёстко взять Ханджи прямо на этом чёртовом столе, скинув все бумажки на пол. Раздеть её, разорвать к чертям эту резинку и зарыться в её мягкие волосы, оставить многочисленные засосы на её шее и груди, целовать, сжимать, ласкать, поддаваясь вожделению. Прямо как во сне, приснившемуся ему в одну из тревожных ночей. После этого капрал не хотел спать, думая, что кошмар может повториться. Для него было унизительно просыпаться из-за тесноты в штанах, рвано дыша, и покрываясь испариной. А Ханджи не могла оторвать глаз от него. Она думала, что сойдёт с ума, когда Ривай инстинктивно облизнул губу и прикусил её, о чём-то задумавшись. Темноволосая желала ощутить эти губы, попробовать их на вкус. Она хотела коснуться его шеи, плеч и груди, проскользив ладонью до живота и заставив тихо застонать. Зоэ никогда не думала, что у неё могут возникнуть такие мысли к такому человеку как Ривай. Но именно его она хотела сломить, пробить эту стену угрюмости, узнать какой же он на самом деле. Теперь он стал её личным интересом. Теперь Ханджи хочет, чтобы он думал только о ней. - Я пойду, четырёхглазая, - сказал мужчина, справившийся с накатившим наваждением и развернулся к двери. - Пиджак чтоб завтра к обеду был. - Так точно, - ответила Зоэ, складывая в кучку документы. Руки её тряслись. За Риваем захлопнулась дверь, и темноволосая облегчённо вздохнула. Сегодня она успокоится, а завтра всё будет плыть в привычном темпе. Они поздороваются при встрече и потом не будут пересекаться весь день. Капрал думал точно также, сидя у себя в кабинете. И, всё же, он бы не отказался побесить самого себя наблюдением за Ханджи, которая после долгих раздумий перед сном решила донимать Ривая весь завтрашний день.