Капрал

Майк чуть покачивался на стуле, задумчиво сверля глазами стену. Ирвин сидел за своим столом, поглядывая то на Захариуса, то на Моблита, который увлечённо что-то рисовал и стирал в своём блокноте. Это не было каким-либо собранием. Мужчины просто сидели, даже не разговаривали. Тишина действовала достаточно умиротворяющие, но была столь непривычна, что каждому из них становилось как-то не по себе. Моблит не раз пытался начать разговор, но у него не получалось и слова вымолвить, когда он видел отрешённые лица своих начальников. - Что-то странное происходит, не думаете? - раздался хрипловатый голос Майка, который вспомнил о недавнем происшествии. Реакция капрала и майора приятно удивила его. - Ну да, - согласился Бернер, отрываясь от своего занятия. Смит перевёл заинтересованные глаза на говорившего. - Ты про Ханджи и Ривая? - догадался Ирвин, скрещивая перед собой пальцы. Честно сказать, он тоже не так давно заметил их необычное поведение. - Да. Странные они какие-то, - серьёзно ответил Захариус, расслабляясь на стуле. Его нос чуть дёрнулся, а сам он как-то разочарованно выдохнул. - Сегодня будет дождь. - И что ты хотел мне этим сказать? - чуть усмехнувшись произнёс блондин, наблюдая за поднявшимся мужчиной. Майк поправил пиджак и отдал честь. - Не промокните, ребята, - сказал он и скрылся за чуть скрипнувшей дверью. Моблит снова открыл свой блокнот, а Ирвину не оставалось ничего, кроме как погрузиться в раздумья. Может он знал причину, но не хотел говорить?

***

Капрал решил посетить комнату Ханджи лишь через несколько дней. Он стоял перед дверью, подняв руку, но не решаясь постучать. Сомнения одолевали его голову, но мужчина решил не зацикливаться на них, а затем и вовсе стал игнорировать. Сжав пальцы в кулак, он решительно ударил им по плоскости, прикладывая максимум усилий, чтобы не пробить сквозную дыру. Внутри комнаты что-то упало, и послышалось недовольное бурчание в перемешку с ругательствами. Вскоре послышалось ленивое шарканье тяжёлых ботинок. Зоэ открыла дверь. Она была без очков, с заспанными глазами и мокроватыми распущенными волосами. Каштановые прядки торчали во все стороны, слегка завиваясь, а желтая рубашка была не заправлена в штаны. Ривай сделал вывод, что она только-только проснулась, но успела принять ванну. Ханджи, не смотря вниз, повертела головой, ища человека, который стучал, и в итоге удрученно вздохнула, захлопывая дверь. До конца этого сделать не дала нога капрала, уместившаяся в небольшом приеме. - Осоловела, четырехглазая?! - сердито произнес мужчина, силой распахивая дверцу. Зоэ округлила глаза от удивления, отскакивая от Ривая. - С добрым утром, - нашлась женщина, теребя край свободной рубашки. Она внезапно занервничала, не ожидая увидеть его здесь. - Да-да, с утром, - сказал капрал, закрывая дверь и проходя дальше в комнату. Её постель была аккуратно заправлена, что не скажешь о рабочем месте, заваленном множественными бумагами. Он недовольно цыкнул и уселся на кровать, сверля хозяйку угрюмым взглядом. Ханджи стояла перед ним, стараясь не дрожать, но её руки потели с бешеной скоростью, уже комкая одежду. Ривай давно заметил ее скованность, для себя отмечая, что это поведение его безумно заводит. Теперь ему хотелось еще больше смущать Зоэ, которая не могла найти себе места. - Ну и чего ты там стоишь? Садись, - похлопав ладонью рядом с собой, произнес капрал. Женщина вздрогнула, ведь перспектива сидеть с ним так близко не предвещала ничего хорошего. Ханджи сделала один неуверенный шаг к нему, пытаясь успокоиться. В голове проскользнула нелепая мысль, что все-таки Ривай намного страшнее титанов. Особенно сейчас, когда ожидающе смотрит на нее, прокручивая в голове какие-то свои злобные планы. От чудовищ хотя бы как-то сбежать можно, а вот от капрала - ни за что. Еще один шаг ближе, и мужчину это начинает откровенно бесить. - Чего ты копаешься? - выходя из себя, спросил он. Схватив за руку, Ривай резко потянул её на себя. В этот раз, кажется, он слегка переборщил. Ханджи, чуть ли не крича от неожиданности, плюхнулась на него, придавливая к кровати. Капрал несколько раз моргнул, осознавая, что они опять попали в неловкую ситуацию. Зоэ подняла голову, заглядывая мужчине в глаза. Зрение слегка подводило, но она могла с уверенностью сказать, какое сейчас лицо было у её самодовольного гостя. Ошалелое. Ривай действительно был несколько шокирован таким поворотом событий, поэтому замер под приятной тяжестью, которая, видимо, не собиралась слезать с него. Ханджи всегда пахла как-то по-особенному. Внутри стен - чернилами и сухой травой, а снаружи - свежей или засохшей кровью, смешанной с землей. Его выворачивало от этого запаха, поэтому капрал выливал на нее десяток ведер воды, лишь бы избавиться от неприятного напоминания о вылазке. Ривай уверен - она не должна так пахнуть. Не должна, но обязана. И теперь он жадно вдыхал аромат ее чистых волос, с которых прозрачными каплями срывалась влага, падая и впитываясь в простынь. За окном тёмной кучей сгустились тучи, чуть ли не касаясь своими краями стен. Зоэ учащенно дышала, предпринимая попытки к бегству, когда широкая ладонь легла на её поясницу, не давая отстраниться. По позвоночнику, вдоль и поперек, пробежали судорожные мурашки, из-за которых женщина ощутимо вздрогнула. Вторая рука перехватили острый подбородок, притягивая ближе. Узкие и сухие губы капрала напористо коснулись её, чуть припухших и дрожащих. Он целовал нарочито медленно, сводя с ума и не давая возможности думать о чём-либо ещё. Такая близость действовала ни хуже дорогого спиртного, мирно разливающегося по венам. Горячие потрескавшиеся пальцы скользнули под желтоватую рубашку, проходясь по позвонкам и вызывая сладкую дрожь. Ривай старался быть аккуратным, но в каждом его движении была проникающая через кожу грубость и властность. Прикусив нижнюю губу капрала, чего он явно не ожидал, Ханджи снова попыталась отстраниться от него, но мужчина ловко воспользовался ситуацией, перевернув позиции. Он редко смотрел на Зоэ сверху вниз, но такой расклад его всегда радовал. Теперь же она лежала под ним, взволнованная и смущённая. Возможно, её даже одолевал некий страх, что безумно нравилось Риваю. Мужчина наклонился к ней, но она неосознанно вытянула руки вперёд, держа его за плечи и не давая приблизиться. Капрал недовольно цокнул языком, хватая её за запястья и разводя их по обе стороны от тела. Он был сильнее, всегда был сильнее. Он никогда не позволял видеть свою слабость, не мог расслабиться даже в своём кабинете. А Ханджи иной раз плакала так, что глаза не видели даже через очки; так, чтобы завтра можно было весь день улыбаться и шутить. И все об этом знали или хотя бы догадывались. Капрал несильно сжимал её руки, отчего по коже табуном ходили мурашки. Зоэ сначала пыталась что-то предпринять, но после того как он снова коснулся её губ, женщина совсем потерялась в своих желаниях. Теперь это был более грубый поцелуй. Ривай чувствовал, как она дрожала, и от этого его напор только рос. Его язык проник в рот, сплетаясь с её языком. Ханджи задохнулась в ощущениях, чуть выгибаясь ему навстречу. От этого чистоплюя всегда приятно пахло, но только сейчас Зоэ поняла, что этот запах убивает её, медленно и верно. Ривай не был красив, но было в нём что-то удивительно притягательное. Она никак не могла понять, почему её манит к нему, почему она хочет иной раз дотронуться до него, поиздеваться. Ханджи точно знала, что такие мужчины, как он, для неё не привлекательны. Ей всегда нравились целеустремлённые и высокие люди, но не злобные и чересчур сильные коротышки, эго которых раздуто до беспредела. Когда она впервые встретила его, не чувствовала ничего такого, что появилось с годами. Зоэ пыталась вырвать руки из цепкой хватки, но Ривай не желал уступать ей и отпустил только тогда, когда женщина чуть слышно простонала ему в губы. Её пальцы тут же зарылись в тёмные волосы, притягивая ближе настолько, насколько можно было. Ханджи раздвинула ноги, а как только капрал уместился между ними, скрестила их за его спиной. Так было гораздо удобнее. Его грубые пальцы коснулись пуговиц рубашки. Он начал расстегивать по одной, отрываясь от губ Зоэ, и приникая к её уху. Она задыхалась от ощущений, которые он дарил ей. Как только с пуговицами было покончено, капрал припал губами к её шее, оставляя засосы и спускаясь ниже к ключицам. Его ладонь проникла под тонкую майку, которая была под рубашкой, и задрала её до рёбер. Мужчина оторвался от Ханджи, стягивая с неё одежду. По окну ударили первые крупные капли дождя, заглушив первый, действительно громкий вздох. Ривай скользил потрескавшимися от оружия пальцами по подтянутому телу с нескрываемым наслаждением. Он то сжимал и ласкал её грудь, то чуть ли не кусал, впиваясь губами в шею. Зоэ металась под ним, притягивая ближе и игнорируя любую грубость с его стороны. Её кожа горела из-за его касаний, а живот скрутило в предвкушении. Поддавшись вперёд, она стала развязывать нашейный платок, а после, медленно приникая к его губам, начала по одной расстёгивать пуговицы. Руки предательски дрожали, и женщина с трудом справилась с рубашкой, скидывая её с мускулистых плеч, и падая обратно на кровать. Она никогда не видела его таким. Хрипло дышащий, пытающийся сохранить собственное самообладание, растрёпанный и полуголый Ривай доставлял ей некий экстаз всем своим видом. Ханджи нарочито медленно провела ладонью от его груди до живота, чувствуя, как из-за этих ласк он весь напрягся. Больше всего удовольствия доставляли глаза капрала, которые помутнели от возбуждения. Он наклонился к ней, выдыхая прямо в губы и целуя. Медленно, словно мстя. Ханджи изогнулась и потёрлась о пах Ривая, отчего он глухо рыкнул. И было в этом звуке что-то, из-за чего у Зоэ снесло крышу. Быстро расправившись с пряжкой ремня, мужчина начал стягивать с Ханджи штаны, нарочно дотрагиваясь до обнажённой кожи бёдер. По ногам тут же поползли мурашки от ощутимого сквозняка и его касаний, поэтому она вздрогнула. Капрал вновь навис над ней, целуя в шею, а затем ладони обвели контур бёдер и несильно сжали её грудь. Женщина чуть слышно простонала, сильнее сдвигая бёдра. Ривай поцелуями спускался вниз, обводя языком ложбинку между округлостями и оставляя засосы. Ханджи почти металась по кровати, цепляясь пальцами за простынь. Контраст горячих губ и холода заставлял её сходить с ума. Те места, где он касался её, обжигая, горели. Когда мужчина дошёл до живота, она ещё сильнее напряглась. Влажный кончик языка обвёл контур пупка, и теперь Зоэ действительно почувствовала, как всё внутри завязалось узлом. Пальцы бесцеремонно вцепились в чёрные короткостриженные волосы, а из груди вырвался громкий вздох. Недовольный этим жестом Ривай немного выпрямился, перехватывая тонкое запястье и убирая его от головы. Женщина лениво опустила руку, закрывая ею глаза. Всё должно было быть не так. Она готова была разреветься прямо сейчас. Ханджи совсем не планировала влюбляться - не то сейчас время. Не планировала терять в этой в войне человека и одновременно частичку сердца. Не планировала ничего. Совсем ничего. А этот капрал, чёрт его побери, как-будто засветился перед глазами в самый ненужный момент. Спас её, целовал её и, в конце концов, просто смотрел на неё так, что органы перепрыгивали с места на место от желания хотя бы обнять. И вот даже сейчас. Смотрит будто в замешательстве. Но всё прекрасно понимает. Ему это тем более было не нужно. Грубая рука нежно отняла ладонь от раскрасневшегося лица, и Ривай заглянул ей в глаза. Было в них что-то такое, что заставило его снова прильнуть к её губам. Терпкий поцелуй сменялся другим, более страстным. Капли нещадно били по стеклу, заглушая даже громкие шаги в коридоре. Половицы со скрипом прогибались под весом людей, проходивших мимо кабинета, но Ханджи их не слышала. Она не слышала, кажется, ничего, кроме стука воды и тяжёлого хриплого дыхания. Капрал проник в неё медленно и полностью, отчего Зоэ зашипела, но не позволила себя вцепиться ногтями в его плечи. На нём, и так, было достаточно шрамов, и ей показалось, что, если она сейчас расцарапает его, то эти отметины не заживут никогда. Тёплой кожей она чувствовала кожу, обжигающе непривычную, но смутно знакомую. Протяжный стон утонул в глубине комнаты. Ханджи кусала пальцы, пытаясь не кричать, пытаясь не сходить с ума от наслаждения. Ривай, наклоняясь, целовал её, чувствуя, как женщина дрожит и судорожно дышит. Испарина покрыла их тела. Он двигался быстрее с каждым разом, пытаясь как можно больше насладиться ей. Ощущения, которые он сейчас испытывал, он уже забыл, но так хорошо ему, наверное, никогда не было. И Ханджи, чёрт, Ханджи, такая притягательная и страстная, что сносит крышу. Он целует её, снова и снова, а она льнёт всё теснее и теснее. Ему кажется, что время остановилось. Замерло, и в этом мире они только одни. В этой грязной комнате, на этой поскрипывающей кровати. Ему хотелось бы, чтобы время остановилось. Но оно идёт, а желаемое с каждым толчком, стоном, вздохом всё ближе и ближе. Зоэ стонет и, кажется, испытывает такое наслаждение, которое не сравнится ни с чем. Ривай двигается, рычит и кусает её, будто дикий зверь, из тисков которого не выбраться. Ханджи понимает, что не хочет этого делать. Она застряла, запуталась, и было бы неплохо перерезать нити, но они такие прочные, что ими запросто можно убить какого-нибудь титана. Или нескольких, или сотню, а может даже тысячу. Капрал горячий и возбуждённый. Он внутри неё и физически, и морально. Мужчина делает несколько последних толчков и выходит из приятной тесноты, заканчивая куда-то на кровать. Он не думает о чистоте и гигиене. Он думает о Ханджи, которая часто-часто дышит, приводя сердце в порядок. Их глаза встречаются, пропуская через себя невидимый разряд. У Зоэ дрожат ноги, а у Ривая руки, которыми он опирается на кровать. И всё это кажется им совершенно неправильным, но необходимым, нужным. Капрал касается её волос, она приподнимается и целует его. Ханджи кажется, что Ривай прекрасен. Она обнимает его, обнажённого и тёплого. Её дыхание колышет чёрные прядки и будоражит кожу. Ривай думает, что Зоэ - идиотка. Держит его, чтобы он не ушёл. Хотя он и не собирался. Дождь бьёт по окнам с бешеной силой, не давая им уснуть.