Сонет XLVIII

Ладонь скользнула по её обритой голове. Ощущения от прикосновения к этой щетине напоминали ей момент, когда отец приходил домой с работы и целовал её. Она опустила руку. Жужжание бритвы до сих пор звенит в ушах, сбритые волосы все еще вспоминаются, но если тогда она чувствовала боль и рыдала, то сейчас Иви это даже нравилось. Печаль и боль исчезли, но она все еще вспоминала время, проведенное в тюрьме, пытки, после которых она скручивалась в клубок на холодном полу своей камеры. Иви смотрела на себя в зеркало. Что-то отражалось в её глазах, пронзающих силой, которую она приобрела. Её руки были тонкими, как тростинки; она была тонкой, как тростинка, и была уверенна, что это не очень импонирует её обритой голове; она не полностью восстановилась после своего фальшивого заключения. Но она поняла, что она была более хрупкой до момента своей трансформации, до встречи с V. Молодая женщина отвернулась от зеркала и, выключив свет, направилась в ванную. Она улыбнулась, когда подходила к комнате V. Да, он был жив и здоров, и он чувствовал себя немного лучше, чем неделей ранее. Она медленно шла по каменному коридору в его комнату, дверь больше не запиралась, когда мастер вернулся после своего прощания. Вероятно, он спал, Иви всегда была не уверена в этом, поскольку он продолжал носить эту ухмыляющуюся маску ( она считала её такой раньше, но сейчас она казалась ей мягко улыбающимся, настоящим лицом V, как он того и хотел). Сейчас, лицо V было немного наклонено, мягкий черный парик падал на маску, тело было расслабленным, а руки покоились на груди. Теперь Иви точно знала, что он уснул. Она мягко закрыла за собой дверь, свет из коридора, проникающий в комнату, медленно исчезал. Она прошла в уголок для чтения, который V, вероятно, использовал, как библиотеку до её появления в его жизни. Взяв книгу, медленно, на цыпочках, она подошла к V и присела в кресло возле него, взяв его руку, лежащую на груди. Она поднесла его руку к своим губам, и вздохнула, почувствовав его рельефную кожу, не грубую, но и не гладкую, это нельзя описать. Она нежно погладила его руку, покрытую шрамами, ей это нравилось, нравилось чувствовать V. Его теплые пальцы слегка обвили её руку, но он все еще спал. В комнате не было много мебели, лишь кресло, кровать, гримерный стол и стопка запрещенных книг. Она вспоминала, как уговаривала его промыть раны, предлагала ему лечь более комфортно, но он не слушал её, и она решила не тратить свои силы на пустые убеждения, и дать ему самому восстановиться после полученных ранений. Упертый человек. Она до сих пор не могла поверить в то, что прошел целый год с момента их знакомства, в её побег, фальшивое заключение, взрыв Парламента. И в то, что он вернулся...