Как эксперты в Хогвартс попали

      Майор Майский, держа за ворот мантии так «удачно» угодившего ему в грудь камнем Рона Уизли, направлялся в больничное крыло. Ребра болезненно ныли, дышать было тяжело, под рукой, на груди, потихоньку расползалось мокрое пятно: флакон с оборотным зельем разбился. Действие же зелья уже было на исходе, и принятый Сергеем образ Аластора Грюма вот-вот грозил смениться на его собственный. - Сэр, что это? Кровь? – испуганно спросил Рон, указывая на мокрое пятно на груди фальшивого профессора. - А, да нет, зелье это, успокоительное, - небрежно ответил майор. - Да? А почему тогда пахнет, как оборотное? – Рон подозрительно принюхался. - Похоже, да не то же! - сердито выпалил лже-Грюм, - Рыжий, у меня на службе две контузии было, у меня нервы – ни к черту. Я если этого зелья не выпью в ближайшие десять минут, тебе со мной рядом лучше вообще не стоять! Понятно тебе? - Так точно, сэр! – ответил Рон: профессор Грюм теперь требовал отвечать ему строго по-военному, - Разрешите идти в медчасть самостоятельно? - Разрешаю, иди уже, - махнул рукой профессор, отпустив Рона и уходя в противоположном направлении.       Рон пулей рванул в больничное крыло. Уже там, когда мадам Помфри обрабатывала его огромный, во всю скулу, синяк обезболивающим и противоотечным, он спросил у нее: «Мадам Помфри, вы случайно профессору Грюму никаких успокоительных зелий не выписывали?» - Юноша! Это врачебная тайна, вообще-то! – возмутилась школьная медсестра, - Но вам, так и быть, я скажу: никогда и ни за что профессор Грюм не примет того, что может ослабить бдительность. В особенности, успокоительное.       Свои подозрения Рон решил высказать друзьям при первой же возможности. Возможность эта подвернулась лишь за обедом, за которым он не мог даже думать о еде. Гарри и Гермиона сперва недоуменно смотрели на него, не притронувшегося даже к еде, и лишь затем Гарри все-таки спросил его: «Рон, видимо, ты имеешь сказать что-то очень важное, что даже про обед забыл? Так ты говори быстрее, пока обед не кончился». - Короче, Гарри, - ответил Рон, - сдается мне, профессор Грюм – ненастоящий.       Гарри поперхнулся и заметно побледнел. Прошлая встреча с одним не совсем настоящим преподавателем окончилась весьма печально, хоть и для самого преподавателя, а не для Гарри. - Да ну? С чего ты это взял? – скептически спросила Гермиона. - Да, пузырек я ему камнем расколол. - ответил Рон, - Мы когда в коридоре уже были, зелье протекло. Я как принюхался, так сразу понял – оборотное. А он мне и говорит – успокоительное. Я потом еще у мадам Помфри спросил, принимает ли Грюм успокоительное, а она мне и заявила, что ни за что он такого пить не будет. - И профессор Снейп мне тут говорил, что ингредиенты для оборотного у него пропадают. - задумчиво добавил Гарри, - Постой, Рон, ты же не хочешь сказать, что под личиной Грюма скрывается… - Сам-Знаешь-Кто? – закончил Рон то, что Гарри медлил произнести. - Нет, глупости это всё! – заявила Гермиона, - Будь это он, или кто-то из его людей, он бы попытался убить Гарри, едва оставшись с ним наедине на первой же тренировке. - Да уж, и едва ли он стал бы пытать нас магловской физкультурой. – невесело усмехнулся Гарри, - Хотя, надо признать, это еще более изощренный метод, чем «Круцио».       Все «Золотое трио» сдавленно захихикало. Лишь отсмеявшись, они смогли, наконец, продолжить обед, и Рон принялся поскорее набиватьсебе живот всем, до чего мог дотянуться. На тренировку Гарри все-таки решил идти. За неявку даже ненастоящий профессор мог отработку вкатить самую настоящую. Невиллу же он пока решил ничего не говорить. Шокированный таким обстоятельством, Лонгботтом едва бы согласился идти вместе с Гарри, а поддержка и компания ему была крайне необходима.       Майор Майский стремглав бежал в Запретный лес по тропинке, пряча за широкими рукавами мантии лицо, не особо заботясь о возможности наткнуться по пути на студентов. Действие оборотного зелья закончилось, последний запас оказался уничтожен метко пущенным камнем Рона Уизли. Это был последний флакон, оставленный Краучем-младшим, с волосом настоящего Аластора Грюма. К самому Аластору в сундук попасть так и не удалось, так что Сергей нуждался в новых методах маскировки. К счастью, судмедэксперт Боря Селиванов мог в этом помочь.       В палатку к Селиванову Майский вошел уже спокойнее, маленько потоптавшись у входа. Боря в это время вправлял вывихнутую ногу одному из лаборантов, неудачно подвернувшему ее во время патруля. Только закончив с этим, Селиванов обратил-таки вниманме на вошедшего Майского и спросил: «Серега, тебе чего?» - Боря, оборотное у меня последнее ушло, - ответил Сергей, - ты рожу этого шизанутого препода помнишь? - Грюма, что ли? Ну, помню, конечно. Тихонов воспоминаниями поделился. - ответил судмед, -Тебя под него, что ли загримировать? - Ну да, - едва ли не виновато произнес Майский, - Борь, сделай, пожалуйста, побыстрее. У меня, понимаешь, уроки горят и тренировка накрывается. - Ладно, садись. – ответил Селиванов, - Поправлю тебе рожу. Глаз-то профессорский при тебе?       Майский достал из кармана мантии волшебный глаз Аластора Грюма и протянул его Селиванову. Боря положил этот драгоценный синий хрустальный шарик в корытце с хирургическими инструментами и принялся за дело: снимать слепок с лица Сергея. Через пару часов силиконовая маска, испещренная «шрамами», с имитацией отсутствующего глаза, была готова и приклеена Майскому на лицо, а ногу майора украшал удачно прикидывающийся деревянным протезом специальный сапог. - Ну, Боря, ну, удружил, - обрадованно выдохнул Майский, смотря на себя в зеркало, - мать родная не узнает. И чего я, дурак, сразу к тебе за этим не обратился? - Ты, Серега, не будь дураком, - предостерег Селиванов, - И помни, что грим только шесть часов держится, а потом оплывает. И хромать не забывай: ты, вроде как, на протезе, а не на своих двоих. - Не боись, Боря, шесть часов мне хватит, - ответил Майский и похромал на выход. Два урока он вынужден был пропустить, о чем и предупредил Дамблдора, но провести с Гарри и Невиллом очередную тренировку он еще успевал.       В Малфой-мэноре Барти Крауч-младший недолго думал, как попасть в Хогвартс. Хозяева поместья не заметили, что одним домовым эльфом стало больше. Лишнюю-то эльфийку, котрой была, разумеется, Винки, и призвал Барти к себе на помощь . Эльфийка, хоть и посетовала, что ее молодому хозяину совсем жить надоело, но все же доставила его прямиком в Хогвартс, в спальню преподавателя ЗОТИ.       Все,чтобы принять снова вид профессора Грюма, у Барти теперь было под рукой. Защиту со своего сундука он снял, и заключенный в его недрах настоящий Аластор, под «Империо», охотно согласился поделиться волосами. Ну, а котелок, в котором Барти еще до своей поимки и побега оставлял настаиваться готовое зелье, нашелся нетронутым в тайнике за книжными полками.       Наконец, Барти принял вид профессора Грюма, и только тогда заметил, что для полноты образа не хватает двух деталей. Деревянная нога и волшебный стеклянный глаз ичезли. Ногу-то он смог себе трансфигурировать из книги, а с глазом такой фокус был невозможен. Решив поискать его в кабинете, Барти осторожно приоткрыл дверь спальни – и тут же закрыл. В кабинете профессор Снейп читал шестикурсникам Когтеврана и Пуффендуя лекцию о защитных чарах, попутно кроя всевозможными проклятиями некую новую программу ведения предмета.       Уроки Барти решил переждать в том же сундуке, в котором прятал Аластора. Наконец, когда их время подошло кконцу, он отпил еще глоток зелья, выбрался из сундука и вышел в кабинет. Не успел он начать поиски, как в дверь постучали. Барти открыл. На пороге стояли Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом. «Мы на тренировку, сэр» - заявили они.