Дни без Хельги

Though we've got to say goodbye for the summer, Darling, I'll promise you this I'll send you all my love Every day with a letter Sealed with a kiss. Yes, it's gonna be a cold, lonely summer, But I'll fill the emptiness I'll send you all my dreams Every day with a letter Sealed with a kiss I'll see you in the sunlight I'll hear your voice everywhere I'll run to tenderly hold you, But darling, you won't be there I don't wanna say goodbye for the summer, Knowing the love we'll miss, Well, let us make a pledge to meet in September And seal it with a kiss. Yes, it's gonna be a cold, lonely summer, But I feel the emptiness I'll send you all my dreams Every day with a letter Sealed with a kiss Я не видел изуродованное лицо Хельги. Я не слышал, как она кричала. Но это всё каждый раз приходит ко мне во сне. Может это и есть та самая невидимая связь, о которой ты мне писала? Я врал всем и сам себе. Хельга, ты сможешь простить меня? А я? Смогу ли я себя простить? Я не знаю. Я до сих пор вспоминаю запах твоих волос, твою улыбку, цвет твоих глаз. Ты любила прятать взгляд. А я любил, когда ты смотрела на меня. Я был слишком глуп, чтобы не понять этого сразу. Слишком глуп, чтобы молчать. Я словно исчез. Когда ты пропала, Фиби плакала. Она надеялась, что ты окажешься жива, что ты просто сбежала от родителей и скоро вернешься. Она была похожа на загнанного в угол мышонка. В те дни постоянно шел дождь. Я неуверенно отвечал ей, что тоже так думаю. Хотя, я кажется так не думал. Потому что… Потому что, я не смог тебе помочь. А может я всё-таки верил, сам себе внушил, что ты сможешь вернуться. Ты всегда возвращалась Хельга. Всегда приходила, звонила первой. Даже после той ссоры в феврале. Я ненавижу себя. Ты, наверное, сейчас улыбнулась Хельга. Смотришь там, сверху… Иногда я вспоминаю наши дни. Не поверишь. Как ты там, Hell girl? - Мистер Шотман, вы уверенны, что у вас есть действительно стоящая информация об убийстве Хельги Паттаки? – офицер полиции устало потер переносицу и скептически взглянул на парня напротив него. В последнее время было слишком много подобных желающих рассказать «важную» информацию, но никто из них не мог открыть им ничего нового или толкового. И ещё телефонная компания задерживала распечатку с данными о номерах. Все с этим делом шло не так. Поэтому очередной такой гость не вызывал никаких эмоций. -Да. Я даже думаю, что это поможет вам, - Арнольд сглотнул, эмоции были на пределе, чувства обострились, и главным из них был страх. Даже сейчас образ Хельги стоял перед глазами, она не отпускала. -Я даже думаю, что это поможет вам раскрыть это дело. Секунда как вечность. Офицер ослабил галстук и заинтересованным взглядом уставился на парня. -Хорошо, - его голос тоже источал волнение, - хорошо, я только включу диктофон. -Да-да. -Готово, говорите. Толстые пальцы офицера схватили ручку со стола, перекатывая из одной руки в другую. Арнольд смотрел как замороженный, всё никак не решаясь открыть рот. Стрелки часов, как во сне, тикали слишком громко. Кто-то ходил за дверью, работала кофемашина. Слух обострился, словно Арнольд мог услышать даже ток крови по собственным венам. Офицер прокашлялся. Парень вздрогнул. Терпение у обоих было на пределе. Кто же так громко кашляет там за дверью!? Арнольд закрыл глаза, отрешаясь и переносясь в прошлое. Тогда после их ссоры в начале февраля, Хельга ненадолго уехала. Она вроде хотела отдохнуть от всего, так тогда сказала ему Фиби, с усталостью в голосе. Даже она не знала об этих отношениях, но возможно догадывалась. Именно в те несколько дней Арнольд впервые смог ощутить, как скучает по Хельге, по её компании, по их глупым заговорам, шуткам, её смеху и редкой улыбке. Хоть, она тогда и была слишком зла на него, он был уверен, что его сердитая девочка лишь блефует. Они не виделись шесть дней, пять из которых Арнольд не мог найти себе места. Та зима была особенно снежной, парень всё время проходил мимо её дома, и мимо лавочки тетушки Мэри, готовящейся к четырнадцатому февраля. Иногда провожал влюбленные парочки, выходящие оттуда. В воздухе стоял запах выпечки, повсюду были расклеены дурацкие зеркальные сердечки. Арнольду хотелось увидеть в одном из них, их с Хельгой. Тоска всё больше съедала. В тот день, когда Хельга появилась в школе. Это было восьмое февраля. Он запомнил дату. Наверное, единственное, что так и не исчезло из памяти, и не исчезнет никогда. Арнольд специально пришёл в школу пораньше, чтобы увидеться с ней. Хельга болтала у шкафчиков с Фиби. Смеялась над чем-то, широко улыбалась, жестикулировала, но его не было рядом. Когда их взгляды столкнулись, улыбка исчезла с её лица. Словно это было только сегодня. -То есть, вы состояли в отношениях с мисс Патакки? – голос офицера прервал рассказ Арнольда, и вернул его в реальность, - Вас сильно разозлила ваша ссора? Хотели ли вы отомстить Хельге за игнорирование с её стороны? Разозлило ли? Правда? Нет, скорее просто очень сильно расстроило. Как бы Арнольд не пытался себя уговорить, он действительно хотел вернуть Хельгу обратно. Привязанность стала очень сильной. Он всё ещё отрицал, что это была любовь. И это случилось, прямо перед четырнадцатым февраля. В пятницу тринадцатого вечером, с усмешкой вспоминал Арнольд. Его любимая hell girl, наконец-то снова была с ним. Она не выдержала первой, она позвонила первой, как обычно. Назвала с усмешкой репоголовым, спросила, как поживают его тараканы. Арнольд ничего не ответил, лишь вздохнул с облегчением тогда. Ему не хватало смелости признаться во всём самому себе. Но они бы помирились намного раньше, если бы не ещё одна преграда на их пути. Парень, с которым Хельга познакомилась в деревне, куда она уезжала к родственникам. Кажется, Фред Маллиган. Да… -Повторите еще раз его имя по буквам? -Ф-р-е-д М-а-л-л-и-г-а-н. -Вы уверены? Да уж, конечно. Как он мог быть не уверен. Этот чертов придурок не мог отстать он Хельги, постоянно названивал ей, несколько раз даже караулил у дома. Арнольд честно пытался с ним разобраться, как-то лишить эту проблему, сделать хоть что-то! Голову скрутило резкой болью. Словно что-то начало давить со всех сторон. -Вам принести воды? Голос офицера звенел, словно тысячи отбойных молотков. Травма опять дала о себе знать. Но страшнее всего, эта рана в сердце, начала разрастаться с новой силой. Но Арнольд не смог ничего сделать. Вечер 14 марта. Хельга тогда возвращалась c занятий поэтического кружка. Она задерживалась там обычно дольше, чем надо. Парень всегда встречал её, просто, чтобы они могли прогуляться вместе, и у него бы когда-нибудь, может быть всё-таки бы появился шанс прочесть хотя бы один из её стихов. Арнольд никогда не понимал, почему она не позволяла ему этого делать. Но в тот вечер всё пошло не так… Есть такие люди, которым нравится всё портить. Не только вещи, но и чьи-то жизни. Фред Маллиган, как раз был одним из тех людей. Он всё испортил. Он посмел сорвать самый прекрасный цветок, который только мог своими грязными вонючими руками. Покусился на то, что нельзя было, тем более ему, подобно змее в райском саду. Арнольд смутно помнил его лицо, возможно это были последствия травмы головы, а возможно он просто сам пытался его забыть. Стереть из памяти этого чертового урода. Но единственное - его взгляд, словно прожигающий насквозь, мерзкий с прищуром. Такое не забывается. Хельга его боялась. Она редко, что в жизни чего-то боялась. Но его… Почему она не рассказала об этом родителям? Если Арнольд был так никчемен, что не смог ей помочь? Этот ублюдок ходил за ней, подкидывал письма, пытался снова начать общаться, навязывался. Арнольд не знал, как себя тогда вести. Возможно, он всё делал неправильно. Не надо было бить его, стоило сразу от него избавиться. Но он струсил. Он ничем не помог ей. И в тот чертов вечер расплата за эту ужасную ошибку настигла их всех. Хельга разговаривала с ним тогда, возможно за минуту до своей гибели, возможно она уже тогда увидела его рядом, но промолчала. Почему? -Вы думаете, он тогда стоял рядом с ней. -Я – я не знаю. Но я чувствовал, что что-о было не так. Её голос был не таким, как обычно. -И что вы сделали дальше? Что я сделал? Что я сделал!? Ничего… Слова исчезали на губах вместе с горечью слёз. Арнольд слабо помнил, как тогда выбежал из дома. Он не знал, почему выбрал бежать именно по тому пути, через дорогу. Возможно, если бы он решил сократить через дворы, он бы успел, и этого бы не случилось. Ничего бы не случилось. Свет фар врезался в память, было больно прокатиться несколько метров по асфальту, рядом кто-то кричал, пока его глаза закрывались. В голове мелькнула глупая мысль, ровно месяц назад он сказал Хельге, что любит её. Смех голосом Хельги зазвучал в голове. Её образ постепенно испарялся. Пустота. - Я ненавижу себя за то, что не помог ей. Щелчок кнопки диктофона. Запись закончена. Я буду видеть тебя в лучах солнца, Я буду слышать твой голос везде. Я побегу, чтобы нежно обнять тебя, Но, дорогая, тебя там не будет