Будь как дома

После того, как была подписана доверенность на имя человека, работавшего на мистера Купера, Шерри начал истязать нервяк. Она плохо спала, не могла перестать думать об отце и о том, как ей следовало поступить с бизнесом, но ни одной дельной мысли в голову так и не пришло. Закончилось всё тем, что перед сном она взяла за привычку опрокидывать в себя бокал-другой мартини. Может, больше. Может, она так и сидела на первом этаже у барной стойки, пока не начинало светать. Иногда сквозь тревогу прокрадывалось воспоминание о том, как она украла поцелуй у Мэтта, сидевшего за этой же стойкой. На секунду-другую Шерри отвлекалась, но потом комок тревоги вновь шевелился в груди, заставляя думать о том, чтобы плеснуть в бокал не мартини, а старину Джека Ди. В одну из ночей, когда она уже решилась свернуть голову солидной бутылке, наполненной янтарной жидкостью, припёрся Тайлер. Шерри выпила достаточно, чтобы не сбегать от него. – Привет, – сказала она. – А то я думаю, Мэтт последнее время подозрительно трезв, – сказал он, вразвалочку подходя к ней. – Оказывается, это ты опустошаешь бар за него. – Мне сейчас хуже, чем ему, так что пусть подвинется. Шерри оглядела Тайлера с ног до головы. Он зарос до такой степени, что щетина превратилась в короткую рыжеватую бороду. Халат и лёгкие штаны смотрелись на нём нелепо, словно Тайлер Купер, созданный для тусовок, не должен задерживаться дома и переодеваться в домашнюю одежду. – Мэтт у нас известный мученик, – Тайлер усмехнулся и привалился плечом к стене, в которую врастала барная стойка. – Жаль твоего отца. – Жаль? Вы могли прекратить всю эту хуйню и поставить на место уродов, которые его убили. – Отец делал, что мог. Думаешь, твой стал бы подвергать бизнес и семью опасности из-за нас? Налей мне тоже. – Налей сам, – нервно отозвалась Шерри, опрокинув в себя остатки мартини. – И где хоть капля благодарности? – Тайлер всё же сам наполнил свой бокал и теперь крутил его пальцами. – Знаешь, тебе повезло, что ты единственная дочь. – Почему? – Никаких споров о том, кому достанется компания. – Уж не хочет ли мистер Купер подмять “Коул корп”, чтобы каждому из его мальчиков досталось по собственной игрушке? Тайлер расхохотался и едва не расплескал виски из бокала, который накрывала его ладонь. Успокоившись, он потёр рыжеватые усы. – Ты переоцениваешь любовь нашего папочки. Ему самому мало всех игрушек мира. Как его ещё удар не хватил от мысли, что мне или Мэтту достанется одна из них. – Кстати, как тебя угораздило трахнуть любовь всей жизни Мэтта? – Брат тебе уже успел нажаловаться? Не думал, что вы так сблизились. – В пьяном бреду он дал понять, что у меня нет шансов, Кара форева, Кара, Кара. Преданный, как псина. Ты чувствовал к ней хоть что-нибудь? – Ещё бы, видела бы ты, как у меня на неё стоял, – Тайлер улыбнулся, глядя на Шерри исподлобья. – Почти как на тебя. – Ну ты и мудак. Шерри вдруг стало ужасно жаль Мэтта. Он ведь даже поговорить об этом не мог. Хотя кому хоть в этой жизни помогли разговоры и жалобы? Бедный глупый верзила… – Какая разница, с кем бы она трахнулась: со мной или любым другим своим ёбарем. Силой её в койку не укладывал. Мэтту бы полегчало, что собрался жениться на шалаве? Шерри пожала плечами. Она наконец опьянела настолько, что хотелось разговаривать, жаловаться, плакать… Лучше бы вместо Тайлера здесь сидел Мэтт. Он бы слушал молча. – Я украла у него настоящий поцелуй, – прошептала она. – Он принял меня за Кару. Тайлер вместе с бокалом придвинулся к ней и теперь стоял, облокотившись на стойку слева от её плеча. – Вы немного похожи. А Мэтт, несмотря на огромный опыт, никогда не умел пить. – Как он отреагировал, когда узнал, что вы переспали? – А как ты думаешь? Нажрался. Не разговаривал со мной. Шерри заглянула в опустевший бокал. Потянулась за мартини, плеснула себе ещё. – Ты разозлился за то, что я прокинула тебя в бильярдной? – Я не настолько идиот, чтобы думать, будто прокинув меня дважды, ты вдруг согласишься в третий раз. – Жаль, – Шерри улыбнулась, поцеловала его в щёку. – Мне нравится тебя злить. – Я думал, тебе нравятся идиоты. Мэтт, например, – Тайлер хмыкнул. – Знаю я таких, как ты, чем больше показываешь, что хочешь, тем меньше шанс, что обломится. – Ты просто не понимаешь, до чего Мэтт вкусный. Я только вспомню, как целовала его, как сидела у него на коленях, мне уже хочется засунуть руку в трусики и побаловаться. А с тобой мы можем стать хорошими партнёрами. И всё. – Ну прекрасно. Лучше бы сказала, что я урод. Избавь меня, пожалуйста, от эротических фантазий о моём брате. Достаточно уже, что я один раз видел, как он тебя выебал. Шерри рассмеялась. – Ты уверен, что достаточно? – Хочешь ещё раз продемонстрировать? С тем же успехом можешь прямо здесь и сейчас встать раком, задрать свой белый халатик, приспустить трусики и трахнуть себя бутылкой. Примерно тот же уровень изобретательности. – Грёбаный извращенец, – ухмыльнулась Шерри. – Готова поспорить, ты бы смотрел и дрочил. Она взяла опустевшую бутылку из-под мартини, медленно облизнула зеленоватое горлышко. Тайлер внимательно следил, как её язычок скользит по влажному стеклу. – На это я бы точно посмотрел. – Попроси свою силиконовую сучечку, – Шерри отставила бутылку. Лицо Тайлера, ещё секунду назад расслабленное, порозовевшее от прилившей крови, стало бледным и злым. Он перехватил бутылку, которую Шерри только что выпустила из рук, и саданул её о край барной стойки. В кулаке Тайлера осталось только горлышко и неровные зелёные зубья стекла. – Тогда я сам тебя когда-нибудь ей трахну, – в запале пообещал он. Шерри не испугалась, ей просто стало хреново оттого, что она опять совершила какую-то глупость. Ну вот нахуя было его доводить? От кого ещё в этом доме можно ждать поддержки? Она моргнула и почувствовала, как из глаз полились слёзы. Ни всхлипов, ни скорченной гримасы боли… Как в старых фильмах – только два неостановимых ручья. Тайлер скрипнул зубами, бросил “розочку” на пол, прямо под ноги Шерри, и ушёл. Она разревелась в голос. Больше всего на свете Шерри захотелось свалить из этого чёртового дома и вообще из Даркфорда.