Будь как дома

Глава В дверь заколотили с ноги. Сирша накинула халат, зайчики на котором когда-то были розовыми, а теперь, съеденные дешёвым порошком и старыми стиралками прачечной, едва угадывались. – Забей, – лениво протянул Чет, ухватил Сиршу за бедро и через халат поцеловал ягодицу. – Надо открыть, – улыбнувшись, сказала она. Чет оказался ласковым парнем. Дурашливым и ласковым. Сирша прекрасно понимала, что он отчаянно хотел залезть к ней в трусики, но уже того, что он искренне хотел этого, оказалось достаточно. Она чувствовала себя больной древней развалиной, и его интерес оказался не хуже тех лекарств, на которые у них с Райаном всё равно не было денег. Этой ночью, когда брат ушёл по каким-то своим делам, они переспали. Сирше понравилось. Но всё же хорошо, что в дверь заколотили. Чет явно хотел продолжения, а у Сирши на второй заход уже не было сил. Она отперла щеколду, и из коридора дверь толкнули с такой силой, что та больно стукнула Сиршу. В комнату влетела Кара, соседка. Она глянула на узкую койку, где Чет, похожий на разбуженного птенца, тянул одеяло к груди. – Потаскуха, – прошипела Кара и налетела на Сиршу. Кара вцепилась ей в волосы и принялась остервенело их драть. Сирша закричала. Волосы летели прядями. С тех пор, как она заболела, их и расчёсывать-то было страшно – так они лезли. – Отпусти! – заорал Чет. Он вскочил, обхватил Кару за талию и попытался оттащить от Сирши, но та крепко вцепилась в волосы, и получалось, что Чет тащил сразу их обеих. Сирша попыталась пнуть Кару – ничего не вышло, та извивалась как змея на сковороде. Она даже Чета умудрилась с себя сбросить, тот налетел на стол, и с него на пол покатились бутылки из-под пива, которое накануне заменило собой романтический ужин при свечах. Сирша выпила только треть, и Чет потом допил и её пиво. Одна из бутылок попалась под руку Сирше, та вцепилась в неё и с воплем шарахнула Кару по голове. Та вдруг обмякла, шатнулась и растянулась на Сирше. – Твою мать, – пробормотал Чет, свалил Кару на пол. – В висок зарядила. Твою же мать. Надо её спрятать. – Что? – Сирша никак не могла отдышаться. – Ты и с её мужем ебалась? – спросил Чет чуть ли не обиженно. Он схватил бутылку, которую всё ещё сжимала в руках Сирша, принялся обтирать её уголком простыни. – Ты что делаешь? – Ну типа отпечатки стираю, чё. Ты фильмов про преступников не смотрела? Ща спрячем тело, и всё заебок будет. – Блядь, – выругалась Сирша, скорее разозлённая глупостью Чета, чем напуганная ситуацией. Она подползла к Каре. Висок у той и впрямь припух, но она дышала себе и дышала. – Она живая. Надо скорую вызвать. – Чё, правда? – Чет бросил бутылку прямо на кровать, присел на корточки рядом с Сиршей, глядя, как та ищет телефон. – Я вот иногда думаю, что неплохо было бы попасть в тюрягу. Ну, знаешь, кормят там, всегда есть, где поспать. А что на улицу не выпускают – да и похуй. Жил бы себе там и жил. А, как ты думаешь? Он говорил так серьёзно, будто излагал бизнес-план, а Сирша была его будущим компаньоном. Как сделать так, чтобы жизнь удалась. Пиздец. – Слушай, Чет, ты милый парень, – устало сказала она. – Но иди нахуй. – Чё-ё-ё? – недоумённо протянул он. – Детка, ты же вроде не жаловалась, когда со мной покувыркалась. – Вали. – А ничё, что мы с твоим братом кореша? Как-то нехорошо ты поступаешь. – И от брата моего тоже отвали со своими тупорылыми мыслями. – Да и пошла ты, – бросил Чет. Он одевался демонстративно медленно, всё ждал, чтобы Сирша его остановила. Когда он, наконец, захлопнул за собой дверь,она отыскала мобильник. Набрала номер службы спасения. – Девять-один-один, что у вас случилось? – ответил оператор. – Нужна скорая. Женщину ударили в висок, она без сознания. – Ваш адрес, мэм? – Я… Я не знаю точного адреса. Общежитие завода сборки автомобилей, комната двести шесть. На том конце провода повисло молчание. – Все бригады на данный момент заняты. Приложите лёд к месту ушиба. Сирша даже сказать ничего не успела – повесили трубку. Она чувствовала себя смертельно уставшей и столь же смертельно несчастной. Набрала Райану – он не ответил. Наверное, телефон на беззвучном, сказала себе Сирша и заставила себя не волноваться. Поднялась, запахнула поплотнее сбившийся халат. В комнате Кары на полу валялся её муж. Лицо у него было всё исцарапано. Запах перегара шибал ещё в коридоре. Сирша подумала бы, что мужчина мёртв, но он храпел. Помощи тут ждать было бесполезно. Сирша побрела на общую кухню в конце коридора. Открыла холодильник, забитый подписанными баночками и пакетами. В морозилке обнаружилась пачка пельменей, подписанная “Кара”. Сирша принесла пельмени к себе, приложила к виску Кары. Минут через пять та застонала и открыла глаза. – Шлюха, – более злобного шёпота даже вообразить было невозможно. – У меня нет сил, чтобы трахаться столько, сколько ты себе нафантазировала, – отмахнулась Сирша. – Какого хрена? – Он сказал, ты показала ему сиськи и предложила потрахаться. – Кто? – Сирша даже удивления не ощутила. Она только хотела, чтобы всё оказалось сном. Чтобы она опять проснулась в своей маленькой уютной квартире, чтобы у неё был румянец на щеках, работа в парикмахерской. Всё как раньше. Только без Дерека. – Мой муж. – Я только подстригла его однажды. Одетая. Он соврал, Кара. – Сука. Сука, он сказал, что отказал тебе, потому что меня любит, а я неблагодарная тварь, которую нужно придушить. Кара заплакала. Сирша подсела поближе попыталась её обнять, но женщина толкнула её. – Иди нахуй, соплячка. – Но он же правда тебя любит. – Сирша ощутила какое-то подлое облегчение. В кои-то веки она имела возможность наблюдать скотское потребительское отношение со стороны, не обращённое к ней. – Ты любила когда-нибудь? Кара пьяно засмеялась. Только сейчас Сирша ощутила тяжёлый запах алкоголя, исходивший от неё. Задравшиеся рукава платья обнажили следы уколов на локтях. – Я что, похожа на идиотку? Ты любишь – тебя используют. Тебя любят – используешь ты. Только так. И я выбираю второе. – А твой муж знает об этом? – Конечно, – фыркнула Кара, перевернула пакет с пельменями. – Он не из гордых. Вот был у меня один… Пока тебе верит – ну точно пёс, а если перестанет, то раздерёт в клочья. Кара замолчала, уставившись в пространство. Сирша молчала тоже. Ей хотелось, чтобы Кара ушла, и можно было лечь спать. Хотелось, чтобы Райан вернулся, хоть она и не пожалуется ему. – А ты, значит, парикмахерша, да? – вдруг спросила Кара. – Хорошая, или с руками из жопы? – Хорошая. – Сможешь привести меня в порядок? – Э-э-э… Наверное. Сирша видела, как у Кары зажглись глаза. Её увядшая красота вновь проглянула на пропитом лице. – Кем ты была раньше? – спросила Сирша. – Танцевала в бурлеск-шоу, – усмехнулась Кара. Сирше стало ужасно жаль её. Получается, она тоже потеряла прежнюю жизнь, как только перестала быть красивой и здоровой. Конечно, случилось это по её собственной вине, Кара должна была понимать, что алкоголь не особо поможет карьере, но всё же. – Я тебя приведу в порядок, – пообещала Сирша. – Хорошо. Надеюсь, плату примешь авансом. Так я побыстрее отсюда свалю. И тебя постараюсь отблагодарить, когда получу назад свою прежнюю жизнь и его. – Твоего мужа? – Сирша едва ли следила за логикой в пьяных бреднях Кары. – Нет. Моего пса.