Будь как дома

Некоторым людям лучше не всплывать из глубины прошлого. Некоторым лучше всегда оставаться молодыми. Каре точно стоило. Прошло уже три дня после её визита, а Мэтт никак не мог изгнать из головы образ потёртой временем женщины, похожей уже не на соблазнительницу, требующую своё, а на попрошайку. А на кого похож он сам? Кара сказала, что стал совсем другим. Мэтт, отдыхавший на шезлонге в дальнем конце бассейна, на мгновение зажмурился, будто солнце преодолело преграду тёмных очков и ослепило глаза. С чего ему меняться? Он был на это попросту неспособен. Даже перестать любить Кару, предавшую его Кару, не мог. Пока не изменилась она. Тайлер бы теперь и вовсе на неё не взглянул. Брат будто имел магическое свойство появляться там, где хотя бы мысленно звучало его имя. Вот и сейчас он шёл к бассейну в распахнутом травянисто-зелёном халате, чему-то довольно лыбясь. Чему именно, стало понятно, когда из-за спины Тайлера показалась Шерри. Мэтт не знал, чему удивляться больше: что брат ослушался приказа отца, или что Шерри выглядит рядом с ним такой довольной. Внезапно события последних недель стали казаться фарсом. Странным безумным розыгрышем, затеянным Тайлером. Но нет, отец не стал бы в таком участвовать! И ссадины Шерри были настоящими, да. В этом он уж точно не мог ошибиться. А разве кто-то позволил бы увечить себя ради бесполезной шутки? Между тем брат, будто бы не замечая Мэтта, или, решив, что тот спит, обнял Шерри, положив ладонь на бедро, и всосался в её шею. Девушка шепнула что-то Тайлеру на ухо, выскользнула из его рук и нырнула в бассейн. Возможно, самым правильным было бы оговорить брата, вызвать охрану или самому вернуть Шерри в её комнату-камеру, но Мэтту и так никогда не нравилась идея держать наследницу Коулов взаперти, а после того, что он сделал с ней в последний раз… Пусть порадуется хотя бы иллюзии свободы. Жаль только, что свободу эту дал Тайлер. И что теперь она, похоже, ему благодарна. Ещё одна женщина, в конечном итоге предпочла брата. Но на сей раз Мэтт к этой женщине равнодушен. Или нет? Проклятье... Шерри недолго поплавала, села на бортик бассейна рядом с Тайлером. – Эй, Мэтти, иди к нам, – крикнула она. Взгляд, которым она одарила Мэтта, был безмерно злым. Шерри что-то негромко сказала Тайлеру, и они оба засмеялись. – Да, братишка, давай, – поддержал Тайлер и положил ладонь на её голое колено. Шерри, кажется, слегка развела ноги. – Не будешь же из-под очков подглядывать? Будто бы было за чем. Они оба, своими смешками, вызывающими жестами, поставили его в идиотское положение. Мэтт не мог подойти и ещё вероятнее стать объектом насмешек, но и обиженно уйти – не мог. – Развлекайтесь без меня, – бросил он самым равнодушным тоном, который только смог в себе отыскать. – Тайлер, чем займемся? – спросила Шерри, лениво взбивая ногами воду. – М-м-м, определённо чем-нибудь таким, чтобы Мэтти стало неловко, как считаешь, получится? Шерри промурлыкала что-то в ответ и стала целоваться с Тайлером, прижимаясь к нему и едва слышно постанывая. – Хорошая девочка, – выдохнул тот между поцелуями. Его рука, лежавшая на колене, двинулась выше по внутренней стороне бедра, и большой палец скрылся под трусиками Шерри. Мэтт хотел отвернуться или хотя бы отвести глаза, но не смог. И, что ещё хуже, он начал понимать Тайлера, его маньячную тягу к подглядыванию. Злое, тёмное чувство, когда берут то, что должно быть твоим. Смотреть почти нет сил, но ты должен. Должен запомнить каждое движение, проболеть его. – Мэтти, точно не хочешь подойти поближе? Смотреть будет удобнее. Шерри тяжело задышала, откинула голову назад. Тайлер убрал руку, и девушка взяла в рот его большой палец, который несколько секунд назад был в ее трусиках. Пососала его, как малышка сосет леденец. Она ещё издевается. Мэтт столько раз жалел о своей несправедливой грубости, думая, что Тайлер узнал его тайну благодаря камере, а не болтливости Шерри. Но теперь, видя, как они сосутся у него на глазах, продолжать верить в невинность их пленницы было невозможно. Тайлер жадно следил, как его палец погружается в рот Шерри, будто собирался кончить от одного этого зрелища. Свободной рукой он сдвинул узкую полосочку ткани её купальника, высвобождая грудь, сжал пальцами сосок, так, что тот мгновенно стал твёрдым. И Мэтт немедленно вспомнил, каков он на ощупь. Шерри мягко оттолкнула Тайлера и поправила купальник. – Сначала девушку нужно угостить, – донесся до Мэтта ее насмешливый голос. – Принеси коктейль, пожа-а-алуйста. – Я очень рассержусь, если ты сбежишь или будешь трахаться с моим братом, когда я вернусь. – погрозил ей пальцем Тайлер. – Сообщи ему об этом сам. Мэтти не спрашивает моего согласия на секс. Тайлер поднял бровь и глянул на Мэтта. Ему явно не хотелось уходить после того, что он услышал. Будто только у него одного было эксклюзивное право брать Шерри силой. Мэтт даже не шелохнулся. – Я скоро вернусь, сладкая, – Тайлер поцеловал девушку и ещё раз предупреждающе глянул на Мэтта. Как только Тайлер скрылся в доме, Шерри подошла к Мэтту. – Что же ты не присоединился? – с нескрываемым ядом в голосе спросила она. – Было бы так круто, два мужика, которых я ненавижу сильнее всех на свете, замутили бы со мной групповушку. Или тебе больше нравится подглядывать, у вас это семейное? Мне тут Тайлер пару дней назад сообщил, что у меня в комнате стоит камера. Когда он меня трахает, ты сидишь за его ноутом и дрочишь? А, урод? Казалось, Шерри никак не могла остановиться. Она будто отрепетировала эту речь, сейчас по сценарию следовала реплика Мэтта, а дальше – новый кусок ее уничижительного монолога. – Сука, – процедил Мэтт. Вряд ли бы он придумал, что ей ответить. Даже если бы обладал красноречием брата, какой толк препираться с Шерри? После всего, что они с ней сделали. После всего, что она сделала с ними. – Я? Ты оказался еще большим уёбком, чем Тайлер. Как тебя тогда называть? Я ведь была с тобой ласковой, не из корысти, а просто потому что верила, будто ты только кажешься… А теперь… Теперь – похуй. С твоим братцем можно словить кайф, даже если не хочешь. Он умеет. В отличие от тебя. Она резко замолчала, и на её лице, искажённом яростью, мгновенно заиграла соблазнительная улыбка. Шерри перевела взгляд на вернувшегося Тайлера и присела на шезлонг Мэтта. Брат протянул ей украшенный половинкой лимона стакан с длинной трубочкой и устроился на соседнем шезлонге. Мэтт почувствовал себя в ловушке. Он думал, что его трудно пробрать, но слова Шерри задели. – Мне обязательно на это смотреть? – спросил Мэтт, снимая тёмные очки. – Если девушка пожелает, – засмеялся Тайлер. Он вытянул ноги, всем своим видом демонстрируя, как его прёт сложившаяся ситуация. – Ты ведь всё ещё здесь, Мэтти, значит, совсем не против посмотреть. Не надо говорить так, будто только мы с Тайлером во всём виноваты. Шерри провела указательным пальцем по его груди, бросила взгляд на Тайлера. Она сейчас явно играла не на Мэтта, а на его брата. – Значит, не шутила про групповушку? – грубовато поинтересовался Мэтт и с удовольствием заметил, как благодушное, точно у сытой акулы, лицо Тайлера переменилось. – Вообще-то шутила. Просто у тебя напряг с чувством юмора. Но ты не загоняйся, все эти тонкие материи – не твой конёк. Всё же уйти, когда брат с Шерри только появились, было не худшей идеей. Сейчас бы это смотрелось форменным бегством. Но и блистать остроумием не выйдет, тут Шерри не промахнулась со шпилькой. Будь она мужиком – можно было бы врезать. В таком разговоре у него хотя бы получалось отличиться. Мэтт не ответил и не придумал ничего лучше, чем надеть очки и откинуться на шезлонге, будто происходящее его мало волновало. – А что, – спросила Шерри, обращаясь к Тайлеру, – мысль о тройничке с твоим неразговорчивым братцем заставляет тебя ревновать? – Докажи, что у меня нет повода для ревности. – Зачем? – Шерри провела ладонью по предплечью Мэтта, сплела свои пальцы с его. – Тебе ведь нравится ревновать. Признайся. – Мне это не нравится, – прорычал Мэтт. Почему она всегда считает, что может как угодно трогать его, будто он каменная скульптура в её персональном саду? Это не так бесило, когда её прикосновения не вызывали эмоций, теперь же казалось, что подушечки пальцев Шерри метят кожу её личным клеймом. – Прекрати, – неожиданно одёрнул девушку Тайлер. – Играй, но не забывайся. Шерри остановилась, бросила молниеносный испуганный взгляд на Мэтта и перепорхнула на шезлонг Тайлера. Она прижалась щекой к его плечу и голосом, полным невинности и искреннего сожаления, прошептала: – Прости. Я не буду, если тебе не нравится. Тайлер погладил и шлёпнул её голую ягодицу, провёл ладонью вверх вдоль позвоночника и потянул вязочки купальника. Чашечки-шторки тут же соскользнули с груди и безвольно повисли, удерживаемые лишь завязкой на шее. Какая глупая демонстрация. Будто Мэтт раньше не видел… Шерри распрямила плечи, не выказывая ни капли стеснения, вытащила из коктейля соломинку и облизала. – Видишь, Мэтти, я девочка Тайлера. Хорошая девочка. – Счастлив слышать, а при чём здесь я? Этот цирк начал порядочно надоедать. Если хотела трахнуться с Тайлером у него на глазах, трахалась бы уже и убиралась ко всем чертям! Брату же это, похоже, доставляло немало удовольствия. Особенно то, что Мэтт больше не мог скрывать раздражения. – Ну так, знаешь, вдруг снова решишь меня изнасиловать. Будешь понимать, что трахаешь девочку своего брата. Хотя, может, тебе это по кайфу. Но всё же нехорошо выйдет. Не по-братски. – Иди нахуй. Раз уж им обоим было очевидно, что игра удалась, что толку терпеть? Мэтт поднялся с шезлонга и завязал вокруг пояса полотенце. – А так хорошо сидели, – притворно расстроилась Шерри. Тайлер расхохотался ему вслед.