Личный отряд Поттера.

Начало POV (угадайте кого) Боль была просто невыносимой. Совсем недавно я чувствовал себя просто превосходно, по сравнению с происходящим сейчас. Я словно обезумел, ничего не соображая, не понимая, что происходит. Все, что меня окружало - стены кабинета, медные котлы, шкафы с книгами и карточками учеников Хогвартса – превратилось в вязкую ртуть, сливаясь воедино. Я больше не мог остановить на чем-нибудь взгляд, чтобы отвлечься, чтобы перетерпеть. Но я ошибочно думал, что это пройдет. Мое тело жаждало избавиться от этой боли, и сознание снова засасывало во тьму, что не давала воспринимать реальность. Небытие было черным, безболезненным, манящим к себе. Оно было опасным: стоило только поддаться этой тьме, и это бы означало, что ты сдался, что ты признал свое бессилие, свою слабость, что ты готов умереть. Но оставаться живым, продолжать находиться в реальности, было невыносимее: меня словно часами пытали Круциатусом, избивали Мародеры или заживо съедал акромантул; меня словно окунали в котел с кислотой, которая разъедала мое тело. В реальности мое тело дергалось и извивалось, словно в приступе удушья, и лишь нечто гораздо более важное, чем эти невыносимые пытки, боролось со смертью, с той темнотой, что с каждым мгновением поглощала тело. И хоть я не знал, что это было, я все равно стремился жить. Я еще должен был отдать свой долг перед Лили, ведь я один виноват в ее смерти, я один виноват в том, что Гарри остался сиротой. Конечно, меня вовсе не мучила совесть по отпрыску Поттера, но ведь он также был сыном Лили, моей драгоценной Лили. И я даже не помню, с какого момента начал любить ее. Кажется, будто… всегда. Внутри что-то дернулось. Меня будто разрывало на куски, ломало на части, кромсало изнутри… Адская боль. Накатила и отступила так быстро, что я не успел заметить. Вновь чернота. Знакомые голоса из воспоминаний, новая волна боли. Сколько же прошло времени? Несколько секунд или минут? - Профессор! Кто зовет меня? Кто же решился прийти ко мне так поздно? Боль вдруг совсем отступила. Я онемел, ожидая, что вот-вот она вернётся с новой силой. Тусклый свет кабинета показался мне слишком ярким. - Профессор Снейп? Этот голос был мне слишком знакомым, чтобы я его не узнал. Я заморгал, привыкая к освещению, и нашел глаза. Мягкий вырез, карий блеск беспокойства и волнения. - Грейнджер… Я бы немыслимо удивлен от звучания собственного голоса. Он был таким хриплым, старым, будто мне уже восемьдесят лет. - Дамблдор… позови Дамблдора… Это все, что я смог сказать прежде, чем тьма вернулась. Я слишком ослаб. Я больше не видел шоколадных глаз грязнокровки, больше не ощущал ничего. Чернота полностью заполнила разум. Казалось, я больше был не в силах бороться со смертью. Всю жизнь мне не хватало сил, чтобы бороться с неподвластным, атаковать врагов и одерживать над ними победу. Избегать боли. Всегда по-людски слабый, я мог только жить дальше. Терпеть. Выживать. Внутренне таить злобу на всех, кто причинял мне боль, язвить, а потом снова скрываться, сбегать. Если бы я только мог… Лили была бы жива. Лили… Я хотел поднять руки, разорвать грудную клетку и выдрать из нее сердце – только бы прекратилась пытка. Я представил в голове ее образ. Кудрявые рыжие волосы, мягкую улыбку и ямочки на щеках. Она была тем светом, тем источником силы, что все еще заставлял меня жить. Даже если я уже не дышал, не двигался, не отвечал порывам сознания. Я знал, что все еще жив. Бесконечная боль бушевала, словно распалившееся пламя. Боль казалась бескрайней, она не имела ни начала, ни конца. Один безбрежный миг страдания. Прошли секунды или дни, недели или годы, но, в конце концов, время снова появилось. Власть над собственным телом возвращалась ко мне постепенно, и благодаря этому я смог почувствовать ход времени. Конец POV. - Что это было, профессор? – спросила девушка, пытаясь заглянуть в щель двери лазарета, но директор, словно стена, загородил ее. - Мисс Грейнджер, я уверен, что мадам Помфри знает, как помочь профессору Снейпу. – Мягко улыбнулся Дамблдор. – Будет лучше, если вы отправитесь спать, пока сюда не поспела профессор МакГонагалл. Вы ведь не хотите заработать штрафные баллы? Директор посмотрел на нее сквозь очки-половинки добрым играющим взглядом. Это помогло Гермионе успокоиться и послушно отправиться в башню Гриффиндора. Всю дорогу она думала о том, что произошло. *** Поздно вечером, когда никто уже не выходил из своих спален, она отправилась к преподавателю зельеварения, чтобы расспросить его о книге Гарри. Она должна была знать о ней все и доказать друзьям, что права – эта книга действительно опасна. Скрывшись за статуей кабана, она дождалась, пока Пивз пролетит мимо. Но стоило девушке зайти в кабинет зельевара, как страх и ужас сковал ее на месте. Мужчина корчился от боли, будто на нем снова и снова использовали Круцио. Он не кричал, но стоны боли – тихие, почти беззвучные – разносились по кабинету, заставляя девушку покрыться мурашками. Длинные пальцы казались сломанными, они лихорадочно пытались зацепиться за грязный засаленный пол. Худое лицо было бледнее обычного. Капельки пота блестели в тусклом свете свечи. - Профессор! – девушка тут же подбежала к зельевару, взволнованно глядя ему в лицо, надеясь, что ему станет лучше. Снейп вдруг успокоился, расслабился, чуть приоткрыв глаза и сощурившись, будто от яркого света. - Профессор Снейп? Некоторое время зельевар вглядывался в глаза девушки, не узнавая ее. - Грейнджер… При звуке его голоса, девушка вздрогнула. Он был тихим и хриплым, словно осипшим от долгих криков боли. - Дамблдор… позови Дамблдора… И мужчина снова закрыл глаза, расслабился, поддавшись искушению смерти. Гермиона хотела встать и побежать за директором, как он и попросил, но внезапно все вокруг заволокло дымкой тумана, унося ее в другой мир, в мир воспоминаний. Казалось, словно она попала в «жизнь, пролетающую перед глазами» зельевара. Она оказалась на ярком солнце, и земля под ее ногами была тёплой. Выпрямившись, она увидела, что стоит на почти пустой детской площадке. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Его чёрные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру. Он жадными глазами смотрел на младшую из девочек, которая раскачивалась всё выше - выше, чем сестра. Гермиона огляделась и подошла ближе. - Простите… - начала она, но тут осеклась – ее никто не слышал и не видел. «Значит, это действительно воспоминания…» - Я знаю, кто ты. - В смысле? - Ты… ты колдунья. - Обзываться нехорошо! - Да нет же! Наблюдая за юным Снейпом и маленькой девочкой, создавшей на ее глазах бабочку из цветка, Гермиона сравнивала мальчика с нынешним профессором, совсем недавно умирающим на полу собственного кабинета. Это были два непохожих друг на друга человека. - Ты правда колдунья, - сказал Снегг Лили. - Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я - волшебник. Сцена сменилась. Гермиона стояла за спиной Снегга перед освещёнными множеством свечей столами факультетов, глядя на длинные ряды взволнованных лиц. Профессор МакГонагалл произнесла: - Северус Снейп! Мальчик подошел к табурету и сел, намереваясь вот-вот одеть шляпу. - Слизерин! - объявила та, даже не коснувшись его головы. И Северус Снейп отправился на другую сторону Большого зала к приветствующим его слизеринцам. Люциус Малфой похлопал его по спине и усадил рядом с собой. Сцена переменилась. Лили и Снейп шли по двору замка, горячо споря о чём-то. Гермиона заспешила к ним, чтобы послушать. Судя по их возрасту, они были примерно на четвертом курсе. - Я-то думал, мы друзья, говорил Снейп. - Лучшие друзья. - Мы и есть друзья, Сев, но мне не нравятся люди, с которыми ты связался. Прости, но я не выношу Люциуса и Уильяма. Уильям! Ну, что ты в нём нашёл, Сев? Он же подонок! Ты знаешь, что он на днях пытался сделать с Роуз Барретт? Лили остановилась у колонны и прислонилась к ней, глядя в худое, бледное лицо. - Да ерунда это, - сказал Снейп. - Он хотел просто посмеяться, и всё. - Это Тёмная магия, и если ты считаешь, что это смешно… - Ну а то, чем занимаются Поттер и его дружки? - спросил Снейп. Щёки у него порозовели при этих словах, он был не в силах сдержать досаду, а воспоминания увиденного заставляли смущаться. - При чём тут Поттер? – спросила девушка, не понимая. - Я просто хочу, чтобы ты поняла, что не такие уж они замечательные, какими их, похоже, все считают. - Можешь не трудиться мне это объяснять. Но юмор Малфоя и Грейнджер - это безобразие. Безобразие, Сев. Не понимаю, как ты можешь с ними дружить! - Что? Грейнджер? – Гермиона удивленно - А с кем мне, по-твоему, дружить? Я не виноват, что ты попала на Гриффиндор! И что, друзей на факультете у меня теперь быть не должно только по тому, что они не такие, как ты хочешь? Лили вздохнула, опустив голову. - Ладно, извини, Сев… И эта сцена исчезла… - С днем рождения, Сев! Не верится, что тебе уже шестнадцать! – Лили смущенно протянула черноволосому парню подарок. - Это, правда, мне? – удивился парень и осторожно взял сверток, начиная разворачивать. Лили улыбнулась, наблюдая за другом. - Я знаю, как ты любишь зелья, но эта книга когда-то принадлежала моей бабушке. Мама передала мне ее только в этом году… - Это потрясающе, Лили! – воскликнул Снейп, вглядываясь в золотые буквы на черной обложке. – Спасибо! Все поменялось. - Это книга по Аниморфии, не таящая в себе ничего особенного и темного. – Сказал молодой парень с короткими каштановыми волосами. – Я прочитал про нее в библиотеке. Люциус высокомерно хмыкнул, вскинув подбородок кверху. Белые волосы, доходившие до его плеч, дернулись следом, упав на лицо. - Я не удивлен, Уильям. Просиживать часами в библиотеке – твое любимое занятие. - Полезнее, чем твои! – ответил ему парень. - Прекратите… - устало буркнул Снейп, открыв книгу на последней странице и найдя там слова, выведенные чернилами. На другой странице была нарисована пиктограмма с древними символами, образующих круг. Гермиона вспомнила, что Рон показывал ей точно такую же, в которую Гарри капнул свою кровь. Она подошла ближе, чтобы лучше ее разглядеть, но Снейп захлопнул ее. - Не думаю, что она такая уж простая... – задумчиво произнес он. - Видишь, Уильям, сведения в библиотеке не всегда достоверны. Времена меняются, а информация остается неизменной. В этом, собственно, ее недостаток… - Замолчи, Малфой! – вскрикнул парень, хватаясь за палочку и направляя ее кончик на сокурсника. – Грубить друзьям – твое самое любимое занятие? Ты не меняешься совсем! Люциус же никак не отреагировал. Он лишь хмыкнул, вальяжно вскинув брови. - Зато ты, Грейнджер, совсем голову потерял из-за этой мерзкой гриффиндорки Барретт. - Не называй ее так, Люц! Роуз… Все заволокло черной дымкой, меняя одну сцену на другую. Гермиона даже не успела хорошо разглядеть лицо юноши, фамилию которого она носила. Неужели ее отец был магом? И мама? Ведь ее мать звали Роуз, хоть она и не знала никогда ее девичьей фамилии. Но как такое возможно? Почему они никогда ей об этом не говорили? Столько мыслей кружилось в голове. Значит профессор Снейп знал ее отца, даже был его другом. Почему и он ничего не говорил, зная, чья она дочь? - Отдай мне книгу, Поттер, не то пожалеешь! – Снейп протянул руку к книге в черном переплете. Юноша в круглых очках только нахально усмехнулся, переглянувшись со своим другом Сириусом и подкинув ее в руках. - И что ты мне сделаешь, Нюниус? Может, побьешь меня? Казалось, черные глаза Северуса стали еще темнее. Он внезапно разозлился так, как никогда не случалось, и Гермиона почувствовала, как прошелся холодок по спине. - Pulmones repletus est aqua. – Голос его был четким, холодным. Сначала Гермиона не поняла, что произошло, но Поттер вдруг упал на колени, хватаясь за горло. Изо рта лилась вода, будто он захлебывался ей. - Перестань, Сев! Это опять начинается, да? Ты ведь не используешь палочки! Сев! Гермиона только сейчас заметила, что в тени стоял ее отец. Снейп дернулся, а черная дымка ушла с его глаз. Он испуганно посмотрел на воду, льющуюся изо рта Джеймса, и попятился назад. - Уил, это опять я сделал? - Да, Сев! Ты как? - Бежим… - Северус бросился прочь, а Грейнджер вместе с ним. Все заволокло черным дымом, и сцена снова сменилась. - Сев, прости! – Лили сидела рядом с умирающим парнем и рыдала. Она не знала, что может сделать. Во всем была виновата она. Это она отдала эту книгу ему, даже не зная, что она в себе таит. - Сев! Пожалуйста, ты должен жить! В лазарет вбежал запыхавшийся парень. Его каштановые волосы немного подросли и были взлохмачены. Следом за ним спешила худенькая девушка с темными, почти черными, волосами, туго затянутыми в хвост. Они держались за руку. - Лили, мы с Уилом нашли способ помочь Северусу! Гермиона узнала эту девушку. Если отец изменился с возрастом, то ее мать была так похожа на эту молодую гриффиндорку. На ее глазах заблестели слезы. Ее родители вовсе не маглы… - Мама… отец… - она слабо улыбнулась. - Но для этого, нам понадобится твоя помощь. Лили кивнула, с сожалением посмотрев на Сева, на такое родное лицо. Он был ее самым лучшим другом, а она так жестоко с ним поступила. Она должна была помочь, чего бы ей это не стоило. Черный дым окружил девушку, и она долгое время не могла дождаться нового воспоминания, чтобы узнать, что произошло с ее родителями, чтобы узнать, какой способ они придумали. Но вместо этого, дым рассеялся, а Гермиона оказалась рядом с бессознательным мужчиной, который уже не дышал. Она поняла, что все закончилась и резко вскочила, побежав за директором. *** Вернувшись в башню Гриффиндора, девушка и там увидела далеко не спокойную ситуацию: Рон ходил из угла в угол, повторяя что-то под нос, рядом, в креслах, сидели Фред с Джорджем, а на диване расположился бессознательный Гарри. - Что случилось? – спросила Гермиона, подбежав к другу. Он был бледен, но дышал ровно. - Уже все нормально! Где ты была, Гермиона?! – сердито воскликнул Рон, сложив руки на груди. Грейнджер замолчала под тяжелыми взглядами братьев Уизли, но решила объяснить: - Я хотела расспросить Снейпа об этой книге. Я считала, что она опасна, поэтому решила выяснить наверняка. Но… когда я зашла в кабинет профессора… Гермиона замялась. Дамблдор просил ее не рассказывать о случившемся, и что она теперь должна им сказать? - Что? Не томи, Гермиона! – поторопил ее Фред. - Да, что там было? – заинтересованно поддержал брата Джордж. – Ты увидела Снейпа в трусах? - Или в домашних тапочках в виде котят? – предположил весело Фред. - Вовсе нет! – возмутилась Гермиона вечным подколкам братьев. Она села на край дивана, сложив руки на груди. – Там просто никого не было, вот я и вернулась обратно. Только из-за Пивза пришлось задержаться. Так, что с Гарри? Гермиона облегченно вздохнула, так как они все тут же отвлеклись. Рон подробно рассказал о том, что произошло. - …и мы решили перенести его сюда, чтобы никого не разбудить. - Так он все-таки сделал это! Просто невообразимо! – разозлилась девушка. – А что, если эта книга убивает каждого, кто капнет на нее кровь! - Да ладно тебе, Гермиона! С Гарри ведь ничего не случилось, - почти обиженно проговорил Рон, нахмурившись. - Рон! Как ты не понимаешь… - Гермиона была готова вот-вот заплакать от бессилия и непонимания. Она глубоко вздохнула и, больше не слушая братьев, вбежала по винтовой лестнице, чтобы в следующую минуту скрыться за дверью, ведущую в спальни девочек. - Да что с ней такое?