Личный отряд Поттера.

Гермиона села за свое привычное место в Большом Зале, раскрыв книгу «Защиты против Трех Непростительных», и углубилась в чтение. Старые волшебники и волшебницы на висевших портретах были поглощены разговорами между собой и не обращали на школьников внимания. Рядом с девушкой подсели Гарри и Рон, которым уже надоела эта их «вражда». - Хватит уже обижаться, Гермиона. Гарри предполагал, что Гермиона вспыхнет, начнет высказывать ему свои недовольства, но она всего лишь вздохнула. - Считаешь, я гнусный врунишка и охотник за приключениями на свой зад? - громко спросил Гарри. - Нет, - спокойно ответила Гермиона, не отрываясь от чтения. – Мне просто надоело, что вы совсем перестали ставить меня в известность о том, что творите. И было бы очень мило, если бы ты перестал делать все в одиночку. Не знаю, заметил ты или нет, но я на твоей стороне. - Извини, - тихо сказал Гарри после небольшой паузы. - Все в порядке, - отозвалась Гермиона с достоинством. Потом покачала головой, посмотрев на друзей и захлопнув, наконец, потрепанную книгу. - Помните, что сказал Дамблдор на пиру перед летними каникулами? Гарри и Рон озадаченно на нее посмотрели. Гермиона вздохнула. - Про Сами-Знаете-Кого. Дамблдор сказал, что он «славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии...». - Как ты ухитряешься запоминать? - спросил Рон, глядя на нее с восхищением. - Слушаю, Рон, только и всего, - холодновато ответила Гермиона. - Я тоже, но я бы не мог слово в слово... - А суть в том, - громко, с нажимом продолжала Гермиона, - что Дамблдор говорил как раз о таких вещах. Вы-Знаете-Кто возродился всего несколько месяцев назад, а мы уже начали враждовать между собой. И Волшебная шляпа - помните? - предостерегает: держитесь вместе, будьте едины... - Но ведь Гарри выпала возможность стать сильнее, - заметил Рон. - Если это означает, что так мы сможем победить Сами-Знаете-Кого, - держи карман шире. - Я думаю, что Гарри должен был хотя бы посоветоваться с друзьями, - сердито возразила Гермиона. - Слушай, кончай! - взорвался Гарри. - И так тошно от того, что квиддич запретили. Рон вздохнул и немного погодя добавил: - Мне никогда еще не было так паршиво. - Заметь, ты такой не один, - со злостью отозвался Гарри. - Кажется, могу вас немного утешить, - слегка дрожащим голосом сказала Гермиона. - Чем, интересно? - проворчал Гарри. Приступ внезапной злости начал утихать. - А вот чем. - Она посмотрела в большое черное окно Зала с налипшими снежинками, и лицо ее осветилось улыбкой. - Хагрид вернулся. Гарри побежал наверх, в спальню, чтобы взять из чемодана мантию-невидимку и Карту Мародеров; они с Роном вернулись так быстро, что пять минут еще ждали Гермиону из спальни девочек - она пришла в шарфе, перчатках и одной из эльфийских нескладных шапок. Они выбрались через портретный проем, спешно накинули мантию-невидимку и медленно, осторожно двинулись дальше. Спуститься надо было по многим лестницам, они то и дело останавливались и проверяли по карте, нет ли поблизости Филча и Миссис Норрис. Повезло: встретился только Почти Безголовый Ник - он парил под потолком, рассеянно напевая что-то, ужасно напоминавшее «Котел, полный крепкой горячей любви». Они пересекли вестибюль, выйдя на безмолвный заснеженный луг. Сердце у Гарри радостно забилось: впереди виднелся дымок над трубой Хагрида. В волнении он прибавил шагу, Рон и Гермиона толкались позади него. По хрусткому снегу они добрались, наконец, до деревянной двери. Гарри трижды постучал кулаком, собака в доме исступленно залаяла. - Хагрид, это мы! - крикнул Гарри в замочную скважину. - А то не знаю, - отозвался грубый голос. Трое под мантией радостно повернулись друг к другу - по голосу было ясно, что Хагрид доволен. - Порог переступить не успел... с дороги, Клык... уйди ты, сонная псина... Отодвинулся засов, скрипнула дверь, и в щели показалась голова Хагрида. Гермиона вскрикнула. - Тихо, Мерлин тебя научи! - Хагрид ошалело поглядел поверх их голов. - Заходите живей! - Извини, - шепнула Гермиона, когда они протиснулись мимо Хагрида в дом и стащили с себя мантию, чтобы он, наконец, увидел гостей. - Я просто... - Ерунда! - Хагрид захлопнул дверь и заторопился опускать шторы. Гермиона в ужасе провожала его глазами. Волосы у Хагрида слиплись от запекшейся крови, левый глаз заплыл и превратился в щелку, окруженную лиловыми и черными синяками. Лицо и руки в порезах, некоторые еще кровоточат. И при движении он едва заметно хромал. Сам Хагрид, ростом с двух взрослых мужчин, прихромал к очагу и поставил на огонь медный чайник. Клык скакал вокруг них и норовил лизнуть в лицо. Хагрид выпрямился и радостно повернулся к ним, правда, при этом морщась. - До чего же рад вас видеть. Он подошел к громадному деревянному столу, стоявшему посреди хижины, и сдернул с него посудное полотенце. Под ним оказался кровавый с прозеленью бифштекс размером чуть больше автомобильной шины. - Уж не кушать ли ты это собрался? - спросил Рон, наклонившись к мясу. - Выглядит ядовитым. - А как еще ему выглядеть? Драконье мясо. Не для кушанья принесено. Он схватил его, пришлепнул к левой стороне лица и закряхтел от удовольствия; по бороде потекла зеленоватая кровь. - Вот и полегчало. Жжет, а помогает. - Так что случилось, расскажешь нам? - спросил Гарри. Хагрид сурово взирал на них тем глазом, который не был закрыт бифштексом. - Я был в горах, встречался с кентаврами по просьбе Дамблдора. Надо признаться не очень-то они дружелюбные существа. - Но, Хагрид… вопрос в том: зачем они тебе понадобились? Хагрид сердито оглядел их, шмякнул мясо на стол и подошел к засвистевшему чайнику. - Сроду не видал таких досужих ребят, - бурчал он, разливая кипяток по трем кружкам в форме ведер. - Не в похвалу вам говорится, учтите. Любопытны не в меру. Нос суете, куда не надо. Но в бороде как будто мелькнула улыбка. - Ну, так? Не томи, Хагрид. – Гермиона заинтересовано выпрямилась в струнку. - В последние дни что-то странное стало происходить. Все существа Запретного Леса встревожены. А кентавры, как вы знаете, отличные знатоки астрономии и прорицаний. - То есть Трелони даже у Дамблдора уважения не вызывает. – Усмехнулась Гермиона, словно только что получила доказательство на свои выводы. Хагрид отхлебнул чай, обдумывая, как проще все рассказать. - Они говорят, что скоро наступит тяжелое время. Что на свободу вырвались силы Зла. - По моему, все-таки, от Трелони они ничем не отличаются… - тихо заметила девушка, но тут же замолчала, вспомнив про книгу Гарри и про воспоминания Снегга. Внезапно Гермиона поняла, о чем говорили кентавры. Стало вдруг так страшно, так неприятно тоскливо. - Дамблдор считает, что они говорят про Сами-Знаете-Кого. И не удивительно, я бы сказал! – он сделал еще один глоток, осушив этим кружку, и ободряюще улыбнулся. – Ну, а как у вас дела? - Ужасно, - сразу сказал Рон. – Эта Амбридж… - Она запретила квиддич. – Сказал за друга Гарри и повернул голову к окну. Где-то там, в лесу, мелькнуло странное крылатое существо и затем вновь скрылось за макушками деревьев. Солнце неумолимо тянуло к границе, наполняя просторы природы золотистым светом. Снег переливался радужными блестками. День заканчивался, чтобы уступить дорогу следующему. Тело было сильным, гибким, гладким. Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню... - Воспользуйся моей силой… Он скользил по полу на животе... было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски... поворачивал голову туда и сюда... - Забери ее всю… На первый взгляд коридор был пуст... но нет... впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме... - Будь сильнее каждого… Гарри высунул язык... он ощущал запах человека... тот был жив, но дремал... он сидел перед дверью в конце коридора... - Уничтожь грязь этого мира… Гарри желал укусить человека... и нельзя поддаться желанию... его ждет более важное дело... - Вместе… мы победим его… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку... и у Гарри не было выбора... он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра и хлынула теплая кровь... - Если мы будем едины… Он больше не сможет управлять твоими снами… Человек кричал от боли... потом умолк... съехал по стене... кровь растекалась по полу... - Поддайся мне! Позволь мне поглотить твое сердце, разум… Только так ты победишь! Только так ты сможешь стать Великим! Нестерпимая головная боль... голова раскалывается... - Гарри! ГАРРИ! Он открыл глаза. Все тело покрылось холодным потом; простыни опутывали его, как смирительная рубашка, и казалось, что к голове приложили раскаленную добела кочергу. - Гарри! Над ним стоял перепуганный Рон. В ногах кровати маячили еще чьи-то фигуры. Он схватился за голову: боль застилала глаза... - Он заболел, - послышался испуганный голос. - Надо кого-то позвать. Хватая ртом воздух, полуослепший от боли, Гарри сел. Он с трудом сдерживал подступающую рвоту. - Твой папа, - пропыхтел он. - На него напали... - Что? - не понял Рон. - Твой отец! Его кто-то укусил, это серьезно, повсюду была кровь. Он слышал тихие голоса Симуса и Дина и не прислушивался к их словам. Боль во лбу понемногу ослабевала, но он все еще потел и его трясло как в лихорадке. - Гарри, ты не здоров, - проговорил он дрожащим голосом. - Невилл пошел за помощью. - Я здоров! - Его била неудержимая дрожь. - Я в порядке, ты об отце беспокойся, мы должны выяснить, где он. Он истекал кровью... я был... я был огромной змеей. Профессор Дамблдор - в привычной светлой мантии, очки-половинки чуть перекошены - торопливо вошел в спальню. - Отец Рона, - он сел, - мистер Уизли - на него набросилась гигантская змея. Произнесенные слова как будто еще отдавались в комнате и звучали немного нелепо, даже смешно. Наступила пауза; Дамблдор долго еще смотрел куда-то в пространство. Бледный, потрясенный Рон переводил взгляд с Гарри на директора. Похоже, он тоже находился на грани нервного срыва. - Это был не сон. Я был змеей. Я видел ее глазами. В день предрождественских каникул Гарри встал рано. Не то, чтобы он сам этого хотел, но радостный вопль Рона заставил его открыть глаза. - Гарри, смотри сколько подарков! – радовался тот, перебирая разноцветные коробки. Подарок от мамы, от Джорджа с Фредом, от Джинни, от Сириуса, Люпина и многих других. Он поначалу просто перекладывал их, изучая отправителей, пока не остановился на одной маленькой коробочке в зеленой блестящей упаковке. Этот подарок отличался от всех остальных – среди красных оберток, это была единственная зеленая. Гарри заинтересованно моргнул, нацепив очки, и проследил за действиями друга. Рон же некоторое время не спешил открывать, не веря своим глазам. К коробочке была приклеена маленькая бумажка с изумрудного цвета надписью: «С рождеством, львенок». Не трудно было догадаться от кого она. Осторожно разорвав обертку, Рон открыл бархатистую коробочку. Серебро тонкой цепочки с маленьким замочком блеснуло на свету. - Подарок от Блейза? – усмехнулся Гарри. - У тебя, между прочим, тоже что-то зеленое под кроватью валяется! – ворчливо проговорил Рон, примеряя подарок, означающий, что теперь молодой Уизли – полная собственность похабного слизеринца. Не обращая внимания на замешательство рыжего, Гарри наклонился, заглядывая под кровать. Среди немногочисленных подарков он заметил зелёную обертку с письмом внутри:

Выручай-Комната: «Место, где будем мы только вдвоем». 8 часов вечера.

Draco.

Гарри отстраненно улыбнулся, мысленно прибывая уже в Выручай-комнате. Затем глянул на часы. Было еще около восьми утра, Гарри мог спокойно лечь и спать дальше, если бы не воцарившееся внутри нетерпение. Они уже давно не сближались с Драко, и юноша желал снова окунуться в горячие страстные объятия, утонуть в трепетных поцелуях, почувствовать сильные толчки и привычную наполненность. Это Рождество должно было стать самым необыкновенным из всех остальных. Мысли о предстоящем празднике подняли бурю новых эмоций. Сегодня будет Бал-маскарад, посвященный Рождеству, куда приглашены не только ученики, но и их родители. В одно время, Гарри был в предвкушении. Ему не терпелось увидеть Драко в его костюме. Но то, что на балу также будет Малфой-старший, портило все его планы. Гарри не сможет даже близко подойти к слизеринцу, а если попробует, то его остановит сам Драко. В том, что все будет именно так, юноша не сомневался. Ведь блондин боится того, что его отец все узнает. Но самому Гарри хотелось обратного – он человек известности – даже если сам понимал, как это безрассудно. - Рон, а что ты подаришь Блейзу? – вдруг спросил Поттер, озадачив друга. Уизли задумался. Он даже и не знает, что можно ему подарить. - Ну, я пока не знаю. Как думаешь, что он от меня ожидает? – в голубых глазах засверкала надежда. - Уж точно не что-то подобное, - Гарри кивнул на цепочку. Рон опустил голову. Он и сам понимал, что его финансовое положение ему это просто не позволит. - Кажется, я кое-что придумал. - Да? И что же? - Познакомь его со своими родителями, Рон! – хохотнул Гарри, и в следующую минуту оба парня уже заливались от смеха. Гермиона нерешительно поставила точку и, выдохнув, еще раз оглядела свое письмо для родителей: С Рождеством, мама и папа.

Простите, что так долго ничего вам не писала. По правде, домашние задания здесь вовсе не при чем. За последний месяц я узнала столько всего, и мне хотелось бы с вами о многом поговорить. Сегодня в школе состоится Рождественский бал-маскарад, и профессор МакГонагалл сказала, что вы тоже можете прийти. Я бы хотела познакомить вас с одним учеником. Он пришел совсем недавно. Его зовут Северат Адамс. Возможно, вы даже знакомы. Гарри и Рон передают вам привет. PS.: Сову не отпускайте. Письмо с ответом отдадите ей.

С любовью, Гермиона.