Откровения падшего

Ад. Что вы представляете, когда слышите это слово? Рогатых чёртов? Кипящие на костре котлы, в которых варятся грешники? Сплошные вулканы и горящую магму под ногами? Отчасти вы правы, но лишь отчасти. В аду, так же как и в раю, существует своя иерархия. Первородные — сильнейшие и могущественные демоны, которых бояться, без исключения, все представители расы демонов. Так же есть просто чистокровные демоны, есть демоны полукровки…перечислять всех можно до бесконечности. Все вы слышали о Мефистофеле и Люцифере (хотя кто о них не знает?) Я имел честь служить им. А теперь расскажу вам о моей жизни в Аду. Попав туда впервые, я не испытывал ни малейшего страха. Казалось, будто я часть этого мира. Время течёт там не так как здесь, на земле. Один день в Преисподней равен около месяца на земле. Мелкие демоны, первое время, пытались разорвать меня на части (такие же голодные псы, как и везде, лишь учуют свежую кровь и плоть, начинают охоту). Иногда эти самые мелкие демоны сами становились пищей для других. Однажды в то время, когда я сидел у огненной реки и зализывал раны от схватки с каким–то демоном, я встретил её — демонессу, которая изменила меня и мою жизнь. Её звали Алана*, госпожа Алана. Она принадлежит роду чистокровных демонов. Лишь один взгляд её янтарных глаз заставляет беспрекословно повиноваться. Я стал учеником госпожи Аланы. Её поместье, окруженное потоками лавы с двух сторон, находилось у подножья небольшой скалы. С виду можно сказать, что оно похоже на пещеру, но стоит зайти внутрь, как взору открываются огромные залы. Полы из чёрного мрамора, переливающиеся при свете свеч, белые колонны на балкончике и в коридоре. Библиотека, насчитывающая огромное количество книг, да таких, о которых ни люди, ни ангелы не ведают, но есть и известные в земном мире произведения … Описывать дом госпожи Аланы можно бесконечно, настолько он потрясающий. Когда я попал туда, познакомился с ещё одним демоном, живущим там — Ларионом **. Я запомнил его в облике белого леопарда с лазурными глазами. Именно таким он чаще всего представал передо мной или госпожой. Алана любила и баловала своего любимого котёнка, но однажды Ларион пропал. Внезапно так, словно его никогда и не было с нами. Тогда я узнал, что он был готов вернуться в мир людей. Откровенно говоря, Ларион на то время был моим единственным другом. Но скучать и грустить времени просто не было. Госпожа Алана обучила меня всему, что нужно было знать мне как начинающему демону, обучила этикету (что в будущем очень пригодилось мне, когда вновь попал на землю). Спустя какое–то время я уже мог читать книги, написанные на языке демонов (конечно древние языки известные лишь чистокровным и первородным, освоить таким как я просто нереально, да и не нужно). Я научился контролю над пламенем, подчинению себе других демонов, научился превращать эмоции в силу и много чего ещё. Но самым трудным был урок подчинение самому себе и контролю над самим собой. Я трудился, упорно следуя всем наставлениям госпожи. В один из наших учебных дней она сказала мне: «Сегодня наш урок будет отличаться от предыдущих. Ты должен раскрыть себя». Тогда я не мог понять, что имела ввиду госпожа Алана, ведь я был для неё открытой книгой. Она видела меня всего насквозь. В этот день я обрёл троих друзей, соратников, тех, кто беспрекословно стал слушать меня. Они были теми, кого я прятал до сего момента под семью замками. Начав наш с госпожой урок, я совсем не понимал, что же нужно делать. Но стоило госпоже Алане прикоснуться рукой к моей щеке, как я почувствовал вырывающиеся наружу тепло, а затем и яркий свет нежно-золотистого цвета. Зажмурившись от света, ощутил прохладу, которая так же рвалась наружу. Открыть глаза меня заставил тёплый голос Аланы, говоря, что гордится мной, и что я могу посмотреть на то, что вышло. Всё же, когда я открыл глаза, увидел перед собой двух юношей, которые оба были, как мне казалось мной. Подойдя к одному из них, я взглянул в его глаза (ах, эти глаза цвета неба на закате). Не знаю зачем, но я коснулся его руки, в ответ он лишь улыбнулся и я понял — та доброта, тепло, искренность, луч света, что озаряет тёмный путь, находившиеся во мне и о которых я давно забыл, обрели плоть. Коснувшись рукой его груди, я наделил его силой, которую он до сих пор использует на благо и распоряжается ей как посчитает нужным. Любознательность и упорство помогали ему на уроках Аланы, и вскоре он, так же как и я, обладал всеми качествами начинающего демона. Как–то во время нашего боя на мечах он задел меня, порезав лезвием моё предплечье. Столько вины и сожаления в глазах я не видел ни у кого ранее. Потом пытался всячески искупить свою вину (что самое интересное таким его видят немногие — я, госпожа, остальные двое и ещё один человек, который стал ему так же дорог, как и мы четверо). В этот же день он получил своё имя — Алоис (Alluceo**). Второй — был его противоположностью. Тихий, всё время задумчивый, но такой же, как и Алоис, любознательный и любопытный. В его глазах штормового моря всегда читалась какая–то тоска. Когда нам удавалось поговорить, он казался мне робким, боялся сказать или сделать что–то не то, но при этом превосходно выполняя, то что ему поручили. Его способность концентрации поражала меня. Концентрируясь на чём–то он выполнял это блестяще, за что всегда получал похвалу от госпожи, но увы он никак не реагировал на похвалу восхищения, замечания и прочее. Просто молча слушал, а потом уходил в отдельную комнату, где забирался на подоконник, брал перо, листы бумаги и что-то писал. Когда задумывался о чём–то, прерываясь писать, касался пером губ или же просто смотрел в окно. Вот таким я видел его всегда. Мой лучший воин — Ведис (Vedius**). Третий появился позже, так же неожиданно как и Алоис и Ведис. Один из демонов решил порезвиться и, использовав свою силу, лишил Ведиса способности двигаться и возможности использовать свои умения. Алоис пытался защитить брата (по сути они оба и являются братьями) и, использовав грань своих способностей, едва не погиб. Вот тогда и появился Сабум (Sub umra*). Он был рождён из моего гнева, ненависти и желания защитить тех, кто дорог. В окружении тёмной ауры, царившей вокруг меня, я увидел силуэт идущий ко мне. Я хотел коснуться его, но коснулся «стекла» (или «зеркала»). В тот же момент силуэт сделал тоже самое, а затем я увидел его. Бледная, почти матовая кожа, волосы цвета вороньего крыла и алые глаза. Сабум… именно так он получил своё имя. Всегда старался быть невидимым (но не с нами) и бесшумным, словно кот, атакуя врагов незаметно, тем самым сбивая их с толку. Сабум молчалив, как и Ведис, но речи, которые он всё же иногда говорит, хотя и временами резки и жестоки, но отражают всю правдивость и суть всего. Иногда ему известно будущее, но конечно же Сабум не говорит об этом. Благодаря госпоже Алане, братьям (Алоису, Ведису и Сабуму) я стал сильнее, мудрее. У меня, наконец, появилась семья. Преисподняя научила меня многим важным вещам, например, отличать истинное зло от того, что может казаться злым; что верность и преданность для демонов не просто слова (как у большинства жителей Поднебесной) и много чего другого. Мне хочется процитировать фразу из « Фауста» Гёте. Фаустовский Мефистофель сказал очень хорошую и правдивую вещь: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла, но делает лишь блага». Это действительно так (даже настоящий Мефистофель согласен с этим), поэтому прежде чем делать выводы об жителях и обитателях Преисподней присмотритесь к ним, узнайте получше «нечистую силу», а уж потом судите. Примечания к главе: ИМЕНА ПЕРСОНАЖЕЙ ИЗМЕНЕНЫ. *Alluceo (здесь Алоис) — лат. al–l? ceo, l? xi, —,? re светить, освещать, озарять Vedius (здесь Ведис) — лат. Vedius, a, um Ведий, римск. nomen; наиболее известен V. Pollio, сначала вольноотпущенник, впоследствии римск. всадник и друг Августа, известный своей жестокостью к рабам Sen, PM, T. Sub umra (здесь Сабум) — лат. тень, скрывающийся в тени.